Собрание было чистейшей воды профанацией. Это отчетливо осознавали все участники аукциона по продаже «Нижнеречточа». Огромный подземный завод точных технологий, некогда гордость советской оборонки, теперь уходил за кругленькую сумму в полмиллиарда «зеленых», и ни у кого из присутствовавших не было таких денег, чтобы выкупить его. А рассчитывали на стартовую цену в пятьдесят миллионов, ну, пускай, на семьдесят.
285 мин, 43 сек 6818
— Хотя все не так просто, — продолжил Ханларов. — За бессмертие надо платить очень высокую цену. Пока что изобретенное мною вещество на основе тетродоксина многократно повышает стойкость человеческого организма, однако подавляет его волю и делает его покорным слугой своего хозяина — первого, чей голос он услышит после приема снадобья. Еще до переезда в ваш город я подрабатывал, устраняя нежелательных моим друзьям людей. Достаточно мне было выдохнуть в лицо человеку дым моей сигары, и он готов был исполнить все, что я прикажу. Стоило мне спросить его: «Вы видели фильм» Умри тяжело«?» — и клиент начинал лихорадочно искать как бы ему поскорей и потяжелей расстаться с жизнью.
— Чёй-то за фильм такой? — нервно спросил вор и рэкетир, глава мафии Приморья, по кличке Мишка Дискотека.
— У нас в прокате он был как «Крепкий орешек».
— А ты сам-то как не травишься? — подозрительно спросил Афанасий Бачила. — Ты же сам на них дуешь!
— Я не отравляюсь по той же причине, по какой не отравляются рыбы семейства тетраодонов — фугу и другие, осьминоги Hapalochlaena lunulata, лягушки-арлекины и коста-риканские лягушки и саламандры. Дело в том, что я сам этот яд вырабатываю. Вернее, не я, а бактерии, живущие в моих слюнных железах — под языком. Кстати, по поверьям вудуистов, наиболее ценным амулетом является язык колдуна. Этот высушенный талисман передается в семьях из поколения в поколение. Вам и самим будет предоставлена возможность стать бессмертными и регенерируемыми. Бактерии, вырабатывающие тетродоксин, поглощают излишние количества яда и делают наш организм э-э-э несъедобным для других существ.
Все засмеялись.
— К чему это, друг мой, ты нам всем тут лекции читаешь? — спросил мужчина со шрамом через все лицо.
— К тому, друг мой, что теперь в вашем распоряжении имеется наилучшее орудие устрашения — гвардия людей, выглядящих почти как все остальные люди, в любой момент готовых по нашему распоряжению убить любого вашего противника, не прося за это денег, не шантажируя вас потом, не «колясь» на допросах. Более того, человек, занимающий любой государственный пост, после краткой беседы с вами станет покорным вашей воле.
В это мгновение в зал вбежал ассистент в белом халате и что-то торопливо сообщил Ханларову. Извинившись перед присутствующими, тот торопливо вышел.
Умри тяжело!
Труднее всего было вышибить каблук, удерживающий колеса цистерны. Для этого пришлось воспользоваться прикладом автомата, который после этой операции стал ни на что не годен. Едва каблук отлетел, как все кинулись из-под колес и уперлись в буферы цистерны. Немного помедлив, та тяжело тронулась с места.
Почти тут же сработала сирена, и под потолком замигали красные лампы, созывая охрану на место появления нарушителей.
Кво стремглав помчался вперед, а цистерна, с каждой секундой набирая скорость, стремительно нагоняла его. На лесенке, приделанной у переднего буфера, сидел Антон, ловя глазами устройство, которое ему описал Болюхин. Вот он увидел, как бегущий впереди Кво кинулся в сторону, и приготовился сам.
Выбравшись на обочину путей, лейтенант Кво схватился за рычаг стрелки и перекинул его на другую сторону. Рельсы сдвинулись. Цистерна въехала на платформу и с лязгом ударилась о два буфера, установленных в качестве стопора. Антон отбежал в сторону.
— Давай! — Он махнул рукою Кво, стоявшему у пульта.
Мощные захваты обхватили колеса цистерны и намертво заблокировали их. Затем загудели электромоторы и платформа поехала по стене, переворачивая цистерну вверх колесами. Антон уже отбежал метров на пятьдесят, когда услышал крик Кво. Мулат указывал ему на люк цистерны, который упрямо не желал открываться. Антон кинулся назад и стал забираться на цистерну. С высоты ему были прекрасно видны два отряда моховских зомбированных гвардейцев, которые, тоже завидев его, открыли частый и плотный огонь из автоматов.
— Вперед! Вперед! Быстрее! — кричал майор, бежавший впереди. — Мало осталось.
Ирина, Роман, Болюхин бежали следом за ним, Андрей нес на руках мальчика, свалившегося с ног от усталости. Впереди показался свет. Они приближались к выходу из подземного завода.
— Мало осталось! Еще сто метров…
Это казалось почти невероятным. На выходе не было ни дежурных, ни шлагбаума, ни охраны — выход совершенно свободен. Но неожиданно откуда-то сверху упала ажурная стальная решетка, намертво отгородив от них выход на свободу. Вопль отчаяния вырвался из груди беглецов. Они прильнули к решетке и попытались потрясти, расшатать ее. Тщетно. С таким же успехом можно было попытаться расшатать гранитную скалу.
— Вы, товарищи, совершенно напрасно тут нарушаете все эти безобразия, — ласково произнес вышедший из будки дежурного Нефедов. — Это все абсолютно беспочвенно.
— Нефедов! — воскликнул Андрей. — Вы же коммунист! Как вы можете быть пособником бандитов?
— Чёй-то за фильм такой? — нервно спросил вор и рэкетир, глава мафии Приморья, по кличке Мишка Дискотека.
— У нас в прокате он был как «Крепкий орешек».
— А ты сам-то как не травишься? — подозрительно спросил Афанасий Бачила. — Ты же сам на них дуешь!
— Я не отравляюсь по той же причине, по какой не отравляются рыбы семейства тетраодонов — фугу и другие, осьминоги Hapalochlaena lunulata, лягушки-арлекины и коста-риканские лягушки и саламандры. Дело в том, что я сам этот яд вырабатываю. Вернее, не я, а бактерии, живущие в моих слюнных железах — под языком. Кстати, по поверьям вудуистов, наиболее ценным амулетом является язык колдуна. Этот высушенный талисман передается в семьях из поколения в поколение. Вам и самим будет предоставлена возможность стать бессмертными и регенерируемыми. Бактерии, вырабатывающие тетродоксин, поглощают излишние количества яда и делают наш организм э-э-э несъедобным для других существ.
Все засмеялись.
— К чему это, друг мой, ты нам всем тут лекции читаешь? — спросил мужчина со шрамом через все лицо.
— К тому, друг мой, что теперь в вашем распоряжении имеется наилучшее орудие устрашения — гвардия людей, выглядящих почти как все остальные люди, в любой момент готовых по нашему распоряжению убить любого вашего противника, не прося за это денег, не шантажируя вас потом, не «колясь» на допросах. Более того, человек, занимающий любой государственный пост, после краткой беседы с вами станет покорным вашей воле.
В это мгновение в зал вбежал ассистент в белом халате и что-то торопливо сообщил Ханларову. Извинившись перед присутствующими, тот торопливо вышел.
Умри тяжело!
Труднее всего было вышибить каблук, удерживающий колеса цистерны. Для этого пришлось воспользоваться прикладом автомата, который после этой операции стал ни на что не годен. Едва каблук отлетел, как все кинулись из-под колес и уперлись в буферы цистерны. Немного помедлив, та тяжело тронулась с места.
Почти тут же сработала сирена, и под потолком замигали красные лампы, созывая охрану на место появления нарушителей.
Кво стремглав помчался вперед, а цистерна, с каждой секундой набирая скорость, стремительно нагоняла его. На лесенке, приделанной у переднего буфера, сидел Антон, ловя глазами устройство, которое ему описал Болюхин. Вот он увидел, как бегущий впереди Кво кинулся в сторону, и приготовился сам.
Выбравшись на обочину путей, лейтенант Кво схватился за рычаг стрелки и перекинул его на другую сторону. Рельсы сдвинулись. Цистерна въехала на платформу и с лязгом ударилась о два буфера, установленных в качестве стопора. Антон отбежал в сторону.
— Давай! — Он махнул рукою Кво, стоявшему у пульта.
Мощные захваты обхватили колеса цистерны и намертво заблокировали их. Затем загудели электромоторы и платформа поехала по стене, переворачивая цистерну вверх колесами. Антон уже отбежал метров на пятьдесят, когда услышал крик Кво. Мулат указывал ему на люк цистерны, который упрямо не желал открываться. Антон кинулся назад и стал забираться на цистерну. С высоты ему были прекрасно видны два отряда моховских зомбированных гвардейцев, которые, тоже завидев его, открыли частый и плотный огонь из автоматов.
— Вперед! Вперед! Быстрее! — кричал майор, бежавший впереди. — Мало осталось.
Ирина, Роман, Болюхин бежали следом за ним, Андрей нес на руках мальчика, свалившегося с ног от усталости. Впереди показался свет. Они приближались к выходу из подземного завода.
— Мало осталось! Еще сто метров…
Это казалось почти невероятным. На выходе не было ни дежурных, ни шлагбаума, ни охраны — выход совершенно свободен. Но неожиданно откуда-то сверху упала ажурная стальная решетка, намертво отгородив от них выход на свободу. Вопль отчаяния вырвался из груди беглецов. Они прильнули к решетке и попытались потрясти, расшатать ее. Тщетно. С таким же успехом можно было попытаться расшатать гранитную скалу.
— Вы, товарищи, совершенно напрасно тут нарушаете все эти безобразия, — ласково произнес вышедший из будки дежурного Нефедов. — Это все абсолютно беспочвенно.
— Нефедов! — воскликнул Андрей. — Вы же коммунист! Как вы можете быть пособником бандитов?
Страница 71 из 82
