Профессор Поттер

— Я могу убить только из ревности. А ревновать я могу только любовника.

Гарри густо покраснел. Слово «любовник» резало слух, заставляя покрываться кожу мелкими мурашками. Губы до сих пор покалывало от ощущения чужих губ.

— Ну, выбирай скорее, — нетерпеливо спросил Малфой. — Я замёрз на улице, хочу согреться.

Гарри подошёл к тайнику с бутылками. Красивые пузатые ёмкости с яркими этикетками блестели стеклянными боками. Сразу видно — вино дорогое, простое огневиски породистый наследник не держал. Профессор сглотнул слюну, борясь с самим собой.

— Я ничего не буду, — решительно отвернулся Гарри.

— Предложенное не удовлетворяет ваше геройство? — попытался поддеть его Драко.

— Я пил огневиски каждый день в течение четырёх месяцев, с меня хватит, — откровенно ответил Поттер.

— О, Мерлин, — Драко закрыл дверцу, — еще и алкоголик. Откуда ты свалился на мою голову?

«Так вот чем был занят Поттер, когда прятался от всего света у себя дома! Понятно, почему МакГонагалл пригласила его преподавать полёты — недопустимо, чтобы победитель Волдеморта спился и умер», — подумал он.

— Спасибо за подарок, — угрюмо бросил Гарри и направился к двери.

— Эй, ты чего такой обидчивый, герой? — Драко попытался остановить профессора, но дверь уже хлопнула, и Малфой остался в комнате один.

Гарри лежал в кровати, уставившись в потолок. Как-то странно они сегодня провели время. И зачем он потащился к Хорьку в комнату?

«Непреложный Обет — серьезное колдовство, Малфой не такой идиот, чтобы разбрасываться обрядами древней магии. Нужно обязательно поговорить с МакГонагалл. И с Невиллом тоже. Можно ли доверять сыну бывшего Пожирателя? — размышлял Поттер, заворачиваясь плотнее в одеяло и поджимая к груди колени. — Лучше иметь такого врага, как Малфой, чем… чем… чем… такую»….

— Прекрати плакать, Джинни! — щебетала миссис Уизли. — На празднование Дня Всех Святых директор отпустит тебя в Нору, папа лично об этом просил. Гарри тоже. Она не отказала, ведь правда, Гарри?

— Конечно, — подтвердил он, сжимая руку плачущей девушки. На её тонком пальчике блестело изящное золотое колечко с драгоценным камнем. — Перестань плакать. Мы с твоим отцом битый час упрашивали МакГонагалл, и теперь ты льёшь слезы на пустом месте!

Они стояли на платформе 9¾. Мистер Уизли задержался на работе, и семейство самостоятельно добиралось до вокзала Кингс-Кросс, откуда ровно в одиннадцать отправлялся блестящий красный экспресс. Рон облокотился на тележку с вещами, а Гермиона держала клетку с Сычиком. Жениху с невестой нужно будет переписываться — для этого школьные совы не подходили, и Рон подарил своего питомца сестре.

— Джинни, — продолжал утешать Гарри, — мы ещё и в Хогсмите на выходных сможем видеться.

— Мы до самого Рождества не увидимся, — плакала девушка, подтверждая его догадку, — смотри правде в глаза. Если меня и отпустит МакГонагалл на выходные, то тебе никто не позволит развлекаться прогулками в Хогсмит.

Поезд громко дал первый гудок, означающий, что до отправления осталось всего несколько минут.

— Ну, всё, пора занимать место в купе, — Молли заторопилась к вагону. — Рон, пошевеливайся!

Рыжий занёс вещи сестры в купе и закинул чемодан на верхнюю полку. Гермиона поставила на сиденье клетку с Сычиком.

— Я буду присылать тебе сову каждую неделю, — торопливо говорил Гарри, окидывая взглядом перрон. Все были поглощены друг другом: родители — детьми, а те, в свою очередь — однокурсниками.

— Всё будет хорошо, — еще раз повторил он и, легко обняв девушку за талию, привлёк к себе и поцеловал.

Покрасневшая Молли отвернулась, чтобы ненароком не смутить целующуюся пару. Через минуту толчок в бок локтем и приподнятая бровь Гермионы заставили Рона тактично прокашляться, давая понять влюблённым, что пора бы уже заканчивать прощание.

Они отступили друг от друга. Щеки Гарри горели, Джинни была бледна.

— Пока, Гарри, — попрощалась девушка упавшим голосом, смахивая с реснички слезу.

— Пока, любимая, — ответил он, чувствуя, как сердце сжимается от тоски.

— Как доберёшься, пришли сову, — сказала миссис Уизли, обнимая дочку.

Джинни вскочила на ступеньку, прошла в купе и помахала из окна семье.

— Пока! — Гермиона старалась перекричать новый гудок паровоза.

— Не забудь прислать нам сову, сестренка, — вторил ей Рон.

Колеса экспресса начали вращаться, набирая скорость. Пар повалил из-под вагона, обдавая ноги провожающих серыми клубами. Гарри смотрел в след поезду, увозившему невесту, и его сердце ещё быстрее застучало от неожиданно нахлынувшего беспокойства.

Джинни уселась на сиденье, держа руку с кольцом на пальце в кармане. Её соседки галдели, рассказывали друг другу о проведённом лете, хвастались новыми помадами и зажимами для волос, изредка кидая на неё сочувственные взгляды, в которых проскальзывала едва заметная зависть.