Происшествие в Бате

Уотсон, надо сказать, в расследовании не участвовал — я с самого начала сказал ему, что оно пустяковое и займёт дня два-три, не больше. Он, видимо, воспринял вести от Джун, как доказательство моего успеха — я не стал его разубеждать. И так наслушался его шуток по поводу успеха у молодых девиц.

Три дня я дулся на брата — нечего было разводить тайны на пустом месте. Кроме того, меня обижало недоверие — я не болтун, и считал, что Майкрофт мне доверяет. Воровка же была явно нездорова — и страдала какой-то манией, побуждавшей её совершать кражи. Но немного остыв, я подумал, что мог бы и выслушать брата до конца, а не изображать оскорблённую невинность — Майкрофт ко мне и так не слишком часто обращается с личными просьбами. Оставался вроде бы пустяк — поехать к нему и извиниться, но для кого пустяк, а для меня — неразрешимая проблема.

—2—

Джон Уотсон

В этот раз мне пришлось наблюдать за ходом расследования со стороны. Поначалу меня это даже забавляло — особенно визиты той симпатичной горничной. Надо же — чайная! Но потом мне стало казаться, что в деле что-то пошло не так. Холмс ходил мрачный, на все попытки расспросить его отвечал односложно и с раздражением. С другой стороны, посещая Майкрофта, я заметил, что и он не в духе. Он, конечно, не огрызался, но зато степень его занудства возросла настолько, что с ним невозможно стало иметь дело. А я только-только уговорил его ходить из клуба домой через парк, делая небольшой крюк по аллеям. Через неделю Шерлок превратился в домашнего монстра, а его брат, кажется, решил уподобиться тюленю на лежбище. До меня дошло, что между ними, кажется, пробежала чёрная кошка. С Шерлоком разговаривать было бесполезно, так что я решил пойти в обход.

Ну, как в обход… Я пришёл в клуб в обычное время — погода стояла отличная, лёгкий морозец прогнал туманы, и я насильно вытащил Майкрофта в парк. Он брёл по аллее с видом мученика, глядя себе под ноги. Я не выдержал и спросил его прямо:

— Скажите, Майкрофт, вы случайно не поссорились с братом?

— Формально говоря нет, мы вообще никогда в жизни с ним не ссорились. Как он себя чувствует? — спросил он, на первый взгляд, без всякой связи с моим вопросом.

— Чувствует-то хорошо, но чем-то крайне огорчён.

— Сожалею, доктор. Очень.

Он сожалеет. Надо же…

— Шерлок в чём-то провинился перед вами? — спросил я.

К сожалению, я не знал, виделись ли братья во время расследования. Поскольку меня в качестве компаньона не приглашали, я занимался пациентами.

— Шерлок? Нет, что вы. Думаю, наоборот, он обижен на меня. — Раз Майкрофт упомянул обиду, значит они виделись. — Даже уверен в этом. Надеюсь, что через какое-то время он успокоится и… это как-то… пройдёт.

— Думаете? — засомневался я. — Пока что его раздражительность только возрастает с каждым днём. Мне кажется, всё началось с этого расследования в отеле, я прав?

— Почему бы вам его не спросить, Джон? Нет-нет, я не ухожу от ответа. Просто… вы знаете, как я привязан к нему, и уверен, что вы понимаете, насколько мне печальна эта ситуация. Но я не могу сейчас с уверенностью сказать, чем она закончится. У него был повод для обиды. И если он не захочет через это переступить — я не смогу ничего сделать.

Я даже остановился.

— Как это ничего? Пригласите его к себе.

— У меня нет уверенности в том, что он придёт.

— А я уверен в обратном.

— А я нет.

Я не удержался от смешка.

— Может, ещё пари заключим?

— Нет, не стану. Тема слишком болезненная для меня.

— Майкрофт, — я взял его под руку. — Может, тогда стоит поступить иначе? Вы приедете к нам?

— Джон, я благодарен вам за попытку помочь. Но я не уверен, что он вообще хочет меня видеть. И предпочту не проверять. Можете считать меня трусом.

— Что ж… — вздохнул я. — Пусть тогда он и дальше считает, что вы не хотите его видеть…

— Вряд ли он так считает.

— Господи! Какие же вы оба упрямцы! Что за глупая привычка сидеть в своём углу и страдать!

— Доктор, поверьте, если бы я видел выход, я им воспользовался бы. Я могу представить ситуацию, когда я приеду на Бейкер-стрит, а он не захочет общаться со мной. Он вполне имеет на это право, я нанёс его самолюбию достаточно серьёзный удар, а для него это… важно. Если бы я считал, что такая ситуация может принести ему пользу, я плюнул бы на свои чувства, в конце концов — кого они интересуют. Но думаю, что и ему приятно от продолжения размолвки не станет. Я знаю, что мой брат любит меня, я не сомневаюсь в этом. Но провоцировать углубление ситуации, и так болезненной для нас обоих, я не стану.

— Простите, но я вас не понимаю. Вы всерьёз полагаете, что он ценит своё самолюбие выше вас? Подумайте, прежде чем ответить.

— Я не знаю, доктор. У меня на самом деле нет ответа на этот вопрос. Такая ситуация у нас впервые. У нас никогда в жизни не было разногласий.

— Вы его не зовёте к себе, и он думает, что вы на него сердитесь, и поэтому не пытается просто приехать к вам и поговорить. Это тупиковая ситуация. Что ж, мне придётся поговорить с Шерлоком.