Проклятие

И было похоже, что из его уст вылилось словно проклятие. Это не удивительно, ведь о его странностях ходило большое количество слухов в университете. Он пронёсся мимо меня, обронив какие-то бумаги. Я с ним поздоровалась, но, кажется, он не заметил этого. Я подняла три листа формата А4, но ничего кроме каких-то каракуль и небольшого набора цифр не увидела. В надежде на то, что я не стану жертвой его проклятия из-за его испорченного настроения, хотела отдать ему бумаги, но дверь в самом конце второго этажа громко хлопнула, и я не стала испытывать судьбу. Ну так и быть! Отдам эти несчастные три листа завтра. Глубоко выдохнув, поправив маленький фиолетовый бантик в качестве заколки, а заодно и прическу, я направилась в библиотеку. Посчастливилось же мне встретить учительницу по английскому, которой я до сих пор не сдала реферат на тему: «Роль английского языка в жизни человека»; а это, между прочем, нужно было сдать месяц назад. Она посмотрела на меня взглядом, в котором явно читалось недовольство, и прошла мимо меня. Поверьте, я не единственный человек, который недолюбливал её. Её внешность говорила сама за себя. Вздёрнутый нос, немного пухлые губы, карие глаза, большой лоб, волосы, всегда собранные в конский хвост — все эти черты лица дополняли друг другу форму безобразности её профиля.

Перестав думать о своём, я повернула круглую ручку скрипящей двери, причем скрипела она как-то неестественно. Библиотека была очень большая: большие дубовые шкафы касались потолка, и, было чувство, что вот-вот один из них пошатнётся и за ним другие, словно домино; большое количество книг, тематика большинства, которых не соответствует программе, по которой мы учимся; единственная огромная люстра, лампочка которой перегорела, и всего светило две, а было чувство, что за окном скрывается солнце, от лучей, которого не скрылась б никакая книга, на самом деле была пасмурная погода, и облака хорошо прятали за собой небольшое желтое светило. Эти ощущения передавали чувство, что ты находишься не в простой библиотеке, а в каком-то большом уютном, родном и тёплом городке. Я могла бы гулять вокруг этих книжных полок вечно, если бы не график работы и, конечно же, учеба. Меня вернули в сознание мысли, что нужно взять несколько учебников по итальянскому языку. Пока я неохотно искала эти 4 книги, я наткнулась на очень интересную маленькое или даже сказать миниатюрное издание, на форзаце, которого были написаны следующие строки: «Vita tantum viam mortis» — те же самые, что с недовольством прокричал учитель истории. Мне стало интересно, совпадение ли это? Заодно я захватила её тоже, ну, дай-ка, думаю, почитаю из любопытства. Наконец-то я нашла, то что искала, и со спокойной душой пошла домой.

Дома меня встретил Тимоша — наш кот; родителей дома не было, так что я могла спокойно включить музыку и прибывать в душевной атмосфере. Немного погодя на улице начало темнеть. Я наблюдала как маленький горящий шар прячется за горизонтом, оставив после себя тёмное бархатное небо. Очень люблю смотреть за природными явлениями — это лучше всякой учебы и клубов. Спустя час, я решила достать книги, которые взяла в библиотеке, и бумаги, которые обронил мистер Радвель — учитель истории со странностями, чтобы они были всегда на виду. Но на моё удивления ни книг, ни бумаг в своём рюкзаке я не обнаружила. И только после того, как я вошла в комнату, чтобы всё хорошенько вспомнить, я увидела бумаги, лежащие на полу, книги по итальянскому, разбросанные по кровати и наконец бумаги, видневшиеся из-под рабочего стола. Моя память совсем проваливается, и я не могу вспомнить, как их сюда положила.

Испугавшись, что в доме кроме меня еще кто-то есть, я взяла электрошокер (ну мало — ли что), сняла многослойные браслеты, которые издавали много шума, и на цыпочках, не издавая ни малейшего звука, пошла искать так называемого «вора». На мое облегчение в ванной комнате никого не было, в комнате родителей тоже. Оставалась гостиная, кладовая, кухня, и комната брата, в крайнем случае сад. Подумав, что мне будет нелегко его отыскать, хотя вряд ли у нас можно было где-то спрятаться, я начала с комнаты Саймона — младшего братишки. Осмотрев под его двух ярусной кроватью, за шторками (хотя вряд ли это требовалось) я никого не нашла. В сию же секунду я услышала топот, доносившийся из кухни. «Ага, вот ты и попался» — подумала я, и молниеносно, без шорохов и скрипов спустилась на кухню. Двери в гостиную и кладовую были распахнуты настежь, на кухне его не было и я не знала куда идти, то ли в кладовую, то ли в гостиную. Если я выберу один из двух вариантов, то он либо возьмет меня на мушку, либо я покалечу его электрошокером. Так и быть, я выбрала кладовку. Моё шестое чувство подсказывало, что он мог прятаться там, и ему некуда было бежать.