Проклятие

И снова она только усилием воли заставила себя не вздрогнуть. «Как он узнал, что я из параллельной вселенной?» Впрочем, не стоило придумывать сложных объяснений: наверняка кто-то из торчвудовцев болтал, а Мастер просто подслушал. В том, как он произнёс её имя, была неприятная тягучая фамильярность. Розе хотелось запретить ему это делать, сказать, чтобы обращался только по фамилии. Не время. Не сейчас. Если он перестанет говорить, она проиграла. Если она сделает хоть одну ошибку — она проиграла.

Мастер и так был поставлен в условия, когда от слишком многих предложений Торчвуда он не мог себе позволить отказаться. Чтобы получить от него что-то, чего не могли получить они, Розе следовало действовать по-другому. «И предложить то, чего они никогда не предложат». Но это уже позже. Сначала надо попытаться хоть немного его заинтересовать.

— Ответьте на мой вопрос — и я отвечу на ваш.

— А мне не настолько важно, — Мастер откинулся на спинку стула, закинул руки за голову и уставился в потолок. — Впрочем, ты можешь сказать мне, как догадалась, что я не отсюда.

Реплика прозвучала нарочито равнодушно. Слишком нарочито. Ему любопытно! Роза подавила улыбку и ответила ровно одним словом:

— Джинн.

Он снова вперил в неё взгляд. На этот раз Розе даже показалось, что она поймала проблеск интереса в глубине его зрачков.

— А я ведь видел, что ваши юные «дознаватели» как-то странно отреагировали на это слово… — задумчиво протянул Мастер, теребя верхнюю губу. — И? Что не так с«джинном»?

Теперь уже настал черёд Розы улыбаться: переход от нарочитой незаинтересованности к любопытству был таким быстрым и таким знакомым, что на какое-то краткое мгновение ей даже показалось, что она может различить черты сходства между Мастером — и Доктором.

— На этой Земле нет легенд о джиннах, — заговорщицки произнесла она. — И вообще о волшебных существах. Никаких фей, никаких эльфов. У Шекспира нет «Сна в летнюю ночь». У Барри — «Питера Пена». А с «Властелином колец» и«Гарри Поттером» вообще такая ерунда творится…

Она говорила, шаг за шагом разворачивая перед Мастером своё маленькое расследование. На этой Земле не знали о «волшебных существах»: эльфах, феях, гномах, духах… Ей раньше никогда не приходила в голову идея, что волшебные существа из сказок имеют какое-то отношение к таймлордам. Но теперь она находила сходство в каждой детали.

Над ними было не властно время. Они путешествовали. Их местообитание было скрыто, а открывшему потайную дверь представал целый мир, внутри куда больший, чем казался снаружи. Они могли помогать или карать, исполнять желания, казаться кем угодно. Завораживать словами. А ещё они не называли своих имён. Волшебные создания проникали в каждую складку, каждую пору той, знакомой Розе с детства реальности. Здесь же их не было.

Всё началось с элементарного: если кто-то знает о чём-то, чего в этом мире нет, — значит, он не отсюда. Но теперь, проговаривая это вслух, Роза вдруг подумала: а что если причина глубже? Что если сказок об эльфах и джиннах в этой вселенной не написали именно потому, что здесь не побывали их прототипы? И в этой реальности таймлорды не существовали в принципе?

Это напугало её, но и странным образом обнадёжило. До конца не осознавая почему, Роза вдруг поняла, что ей было бы не по себе, будь эта вселенная полна повелителей времени. В некотором смысле, для неё это стало бы искушением…

Так или иначе, излагая свои доводы, Роза постепенно расслабилась. Сравнивая, доказывая, то откидываясь на спинку стула, то подаваясь вперёд, бурно жестикулируя в попытке объяснить как можно лучше. Она отчасти гордилась собой — куда больше, чем когда её незаслуженно хвалили коллеги по Торчвуду. Ведь её знания об инопланетянах были чем-то пассивным, взятым взаймы. Сложись всё иначе, и десяток толковых книг (например, «Межгалактический путеводитель») с успехом заменил бы её. Но сейчас…

— Конечно, школьная программа это веский повод задуматься, — резко прервал её Мастер. — Или ты всё-таки смотрела какие-нибудь мифы? Король Артур? Старшая Эдда? Хотя бы рассказ о Томе-кузнеце?

Роза осеклась на полуслове, словно наскочив с размаху на запертую дверь. Не стоило забывать, с кем она имела дело. Мастер отчитывал её, будто нерадивую служанку, и неприкрыто наслаждался её замешательством. Конечно, Роза повидала за свою жизнь немало хамов. Но обычно им не удавалось её задеть или напугать — если только рассмешить. А вот слова Мастера почему-то имели совсем другое действие: растворённые в медлительном, тягучем тембре его голоса, в обрамлении издевательски-правильного лондонского произношения, они проедали в душе бороздки, будто едкая кислота. Заставляя казаться хуже, меньше, незначительнее. Заставляя усомниться в себе…

Ну уж нет!

— Запиши и передай мне список, — нарочито широко и дружелюбно улыбнулась Роза, сбрасывая с себя наваждение. — Я пробью по компьютеру.

— Может, дашь компьютер, и я сам пробью? — как бы невзначай предложил Мастер с ответной хищной улыбкой. — У меня получится лучше. И быстрее.