Четвертая книга из цикла «Приключения Дворкина». На этот раз главному герою предстоит провести собственное расследование таинственных убийств, произошедших в настоящем замке под Шаровкой. Кто этот монстр, терзающий деревенских жителей не одно десятилетие? И как он связан с историей, случившейся много лет назад в семье хозяина замка — барона Кенинга? Справится ли Дворкин на этот раз? Содержит нецензурную брань.
251 мин, 3 сек 22638
— Хор… хор… хорошо! — выдавил он себя, и тут же боль отпустила. С облегчением пришло какое-то умиротворение, а силы казалось бы прибавилось в разы.
— Вот и хорошо! — барон Кенинг подобрел. — В деревне Шаровка живет некто Михалыч — местный активист. Он будоражит общественность слухами о некоем монстре, каждый год убивающим пять человек шаровцев. Пугает людей, подбивает их искать этого монстра с вилами и топорами, как в старину… — пояснил Леопольд Леопольдович. — Мне бы не хотелось, чтобы эти слухи сорвали бы нам сделку. Вы, кстати, в этом тоже кровно заинтересованы… Только почему-то ни хрена не делаете.
— Я не знал.
— Теперь знаете, — просто ответил барон, — с ним надо поговорить и убедить не лезть туда, куда его не просят.
— Я сделаю… Сделаю позже!
— Роман… Роман… — проговорил Кенинг. — вы так и не усвоили урока, который я вам преподал.
Резкий взрыв боли снова поглотил тело Чухненко, но теперь он был готов к этому. Однако, выстоять все равно не удалось. Он припал на колено, чаще задышал.
— Что надо делать?
— Найдите его сейчас же! Пока в замок не ворвались крестьяне и не сожгли его к чертовой матери!
— А как же гости Заславского? Мне надо их встретить…
— Скажите, что пробили на плохой дороге колесо. Извинитесь и попросите подождать. Пусть погуляют по парку, подышать свежим воздухом. Я тоже хочу на них посмотреть…
— Я так и сделаю! — приступ прекратился. Чухненко был уверен, что эта боль напрямую связана с бароном Кенингом. Он владел и управлял ее. Захотел мучить — мучает, не захотел — Роман дышит нормально и спокойно живет. Риелтор уже начал подозревать своего нанимателя в этих таинственных убийствах последних дней в Шаровке. Уж больно странный был этот Леопольд Леопольдович, да и не видел его Чухненко никогда, лишь долговязую фигуру, укрытую длинным плащом с глубоким капюшоном.
— Вот и договорились! — рассмеялся голос. — А говорили не референт, не референт… Кстати, у вас хорошая машина, жаль клемма на аккумуляторе соскочила, а то бы ехали и ехали еще…
Роман дернулся к капоту. Он четко помнил, что первым делом проверил именно клеммы, но когда его открыл, то одна из них соскочила и висела в стороне на пластиковых креплениях.
— И правда! — прокричал он, но стекло уже было поднято, а у риелтора было такое ощущение, что Кенинга в автомобиле уже нет. Легко устранив поломку, Рома сел за руль, вцепившись в него, как в спасательный круг. В голове роились мысли. Кто этот Кенинг? Зачем ему Михалыч? И что за игру ведет таинственный владелец Белого лебедя? Все это никак не укладывалось в голове. Чухненко забарабанил пальцами по тугой кожаной оплетке руля. А потом резко обернулся назад. На сиденье не было и следа испарившегося барона. Может пора сходить к врачу, и это были обычные галлюцинации? На всякий случай поплевав через левое плечо, хотя никогда не чувствовал себя мнительным, Роман развернулся и двинулся обратно в деревню искать Михалыча, заинтересовавшего своей персоной самого барона.
С чего начать поиски человека, которого в деревне все должны знать, как известную личность? Да с любого жителя этого села! Именно так. Чухненко и поступил… Он подъехал к небольшому ларьку, в котором, на первый взгляд, продавалось практически все, от гаечек и болтиков. До прокладок и жевательной резинки. На небольшом порожке курила молодая девчушка, запивая терпкий сигаретный дым ароматным кофе.
— День добрый, красавица! — крикнул он ей, поигрывая ключами от машины, на брелоке которых легко можно было рассмотреть логотип брендовой марки.
— Здравствуйте! — ответила та. Ее совсем не заинтересовал ни дорогой костюм от Версаче, ни логотип баснословно дорогой иномарки, ни, пожалуй сам Роман, приблизившийся к ней совсем близко.
— А что это у вас тишина такая на улице, будто вымерли все? — спросил Рома, оглядев пустые улицы. На самой большой из них кое-где валялись обрывки газет, пару пустых бутылок. Вдалеке, в тенечке высоченных тополей притаился полицейский уазик, раскрашенный еще в тот самый старый желтый свет, бороздящий, видимо, просторы Шаровки еще со временем СССР.
— Так с майдана все по домам и разошлись. Нынче у нас ходить по улицам небезопасно, — просто ответила девушка, закурив еще одну тонкую сигарету. — А вы наверное не местный? Я местных практически всех знаю… — похвасталась она.
— Угадали! — подмигнул Роман ей. — Я из Харькова.
— Я тоже там училась…
— И работаете здесь? — он критически оглядел скромное здание ларька.
— А что делать? В селе работы нет… Только так и перебиваемся. Может скоро туристы повалят, вот тогда заживем. Говорят какой-то олигарх купил наш Белый лебедь за двести миллионов … Теперь хочет там устроить экскурсии и дорогую гостиницу. Только вряд ли у него это получится… — грустно заметила она.
— Это еще почему? — нахмурился он.
— Проклятое место там… И Шаровка из-за этого страдает…
— Проклятое? — переспросил Чухненко, вспомнив, как Леопольд Кенинг, не прикасаясь, уложил его на землю, заставив визжать от боли.
— Вот и хорошо! — барон Кенинг подобрел. — В деревне Шаровка живет некто Михалыч — местный активист. Он будоражит общественность слухами о некоем монстре, каждый год убивающим пять человек шаровцев. Пугает людей, подбивает их искать этого монстра с вилами и топорами, как в старину… — пояснил Леопольд Леопольдович. — Мне бы не хотелось, чтобы эти слухи сорвали бы нам сделку. Вы, кстати, в этом тоже кровно заинтересованы… Только почему-то ни хрена не делаете.
— Я не знал.
— Теперь знаете, — просто ответил барон, — с ним надо поговорить и убедить не лезть туда, куда его не просят.
— Я сделаю… Сделаю позже!
— Роман… Роман… — проговорил Кенинг. — вы так и не усвоили урока, который я вам преподал.
Резкий взрыв боли снова поглотил тело Чухненко, но теперь он был готов к этому. Однако, выстоять все равно не удалось. Он припал на колено, чаще задышал.
— Что надо делать?
— Найдите его сейчас же! Пока в замок не ворвались крестьяне и не сожгли его к чертовой матери!
— А как же гости Заславского? Мне надо их встретить…
— Скажите, что пробили на плохой дороге колесо. Извинитесь и попросите подождать. Пусть погуляют по парку, подышать свежим воздухом. Я тоже хочу на них посмотреть…
— Я так и сделаю! — приступ прекратился. Чухненко был уверен, что эта боль напрямую связана с бароном Кенингом. Он владел и управлял ее. Захотел мучить — мучает, не захотел — Роман дышит нормально и спокойно живет. Риелтор уже начал подозревать своего нанимателя в этих таинственных убийствах последних дней в Шаровке. Уж больно странный был этот Леопольд Леопольдович, да и не видел его Чухненко никогда, лишь долговязую фигуру, укрытую длинным плащом с глубоким капюшоном.
— Вот и договорились! — рассмеялся голос. — А говорили не референт, не референт… Кстати, у вас хорошая машина, жаль клемма на аккумуляторе соскочила, а то бы ехали и ехали еще…
Роман дернулся к капоту. Он четко помнил, что первым делом проверил именно клеммы, но когда его открыл, то одна из них соскочила и висела в стороне на пластиковых креплениях.
— И правда! — прокричал он, но стекло уже было поднято, а у риелтора было такое ощущение, что Кенинга в автомобиле уже нет. Легко устранив поломку, Рома сел за руль, вцепившись в него, как в спасательный круг. В голове роились мысли. Кто этот Кенинг? Зачем ему Михалыч? И что за игру ведет таинственный владелец Белого лебедя? Все это никак не укладывалось в голове. Чухненко забарабанил пальцами по тугой кожаной оплетке руля. А потом резко обернулся назад. На сиденье не было и следа испарившегося барона. Может пора сходить к врачу, и это были обычные галлюцинации? На всякий случай поплевав через левое плечо, хотя никогда не чувствовал себя мнительным, Роман развернулся и двинулся обратно в деревню искать Михалыча, заинтересовавшего своей персоной самого барона.
С чего начать поиски человека, которого в деревне все должны знать, как известную личность? Да с любого жителя этого села! Именно так. Чухненко и поступил… Он подъехал к небольшому ларьку, в котором, на первый взгляд, продавалось практически все, от гаечек и болтиков. До прокладок и жевательной резинки. На небольшом порожке курила молодая девчушка, запивая терпкий сигаретный дым ароматным кофе.
— День добрый, красавица! — крикнул он ей, поигрывая ключами от машины, на брелоке которых легко можно было рассмотреть логотип брендовой марки.
— Здравствуйте! — ответила та. Ее совсем не заинтересовал ни дорогой костюм от Версаче, ни логотип баснословно дорогой иномарки, ни, пожалуй сам Роман, приблизившийся к ней совсем близко.
— А что это у вас тишина такая на улице, будто вымерли все? — спросил Рома, оглядев пустые улицы. На самой большой из них кое-где валялись обрывки газет, пару пустых бутылок. Вдалеке, в тенечке высоченных тополей притаился полицейский уазик, раскрашенный еще в тот самый старый желтый свет, бороздящий, видимо, просторы Шаровки еще со временем СССР.
— Так с майдана все по домам и разошлись. Нынче у нас ходить по улицам небезопасно, — просто ответила девушка, закурив еще одну тонкую сигарету. — А вы наверное не местный? Я местных практически всех знаю… — похвасталась она.
— Угадали! — подмигнул Роман ей. — Я из Харькова.
— Я тоже там училась…
— И работаете здесь? — он критически оглядел скромное здание ларька.
— А что делать? В селе работы нет… Только так и перебиваемся. Может скоро туристы повалят, вот тогда заживем. Говорят какой-то олигарх купил наш Белый лебедь за двести миллионов … Теперь хочет там устроить экскурсии и дорогую гостиницу. Только вряд ли у него это получится… — грустно заметила она.
— Это еще почему? — нахмурился он.
— Проклятое место там… И Шаровка из-за этого страдает…
— Проклятое? — переспросил Чухненко, вспомнив, как Леопольд Кенинг, не прикасаясь, уложил его на землю, заставив визжать от боли.
Страница 24 из 72
