— Слышали новость? — Сторож подошел к паре, это были мужчина и женщина, вероятно они были женаты.
Добавить в моё избранное
6 мин, 39 сек 243
— Вы о чем?
— Голос подала женщина, на вид ей было около сорока лет.
— Петрович помер. Сегодня пошел проверить как он там, захожу в дом, а он на кровати лежит, не двигается. Я пульс прощупал, а пульса-то нет. Надо думать, что с трупом делать. Хоронить его никто не хочет, слишком много зла людям причинил. Вы что думаете, поэтому поводу?
Петрович — дед семидесяти восьми лет. Всю свою жизнь прожил в деревне Лыбино, в своем допотопном доме. Ни с кем дружбу не водил, да и с ним никто не хотел общаться. Злой был, жуть какой. А под 70 лет вообще ослеп. Жена 10 лет как померла, а дети уехали в Рязань. Там женились, внуков нарожали, а о родителях и думать забыли. Андрей (старший сын) приезжал только на похороны матери, а больше и не появлялся. Петрович в 76 лет захворал, подцепил чахотку, 3 года как-то протянул и копыта откинул. С тех пор о нем никто и вспомнил…
— А что мы должны думать, по этому поводу, Валерыч? Тут дело такое, либо хоронить по-людски, либо окна и двери заколачивать, чтоб не смердило. Ну а раз первое не подходит, то выбираем второе.
— На этот раз высказался мужчина лет сорока пяти, Виктор. Это был сосед Николая Петровича.
— Значит, если мы заколотим окна и двери досками, это будет по-людски? Я так не считаю и участвовать в твоей идее я не намерена!
— Это оказалась жена Виктора.
— Она развернулась спиной к мужу и быстрым шагом направилась в сторону своего дома.
— Свалила, ты смотри, свалила… Ну и буй с ней. Валерыч, пошли за инструментами! Покончим с этим. Петрович, что при жизни дерьма людям много делал, что сейчас…
— Виктор обхватил рукой плечо сторожа и они направились в сторожку за инструментами.
Спустя час дело было сделано. Доски были крепко прибиты на окнах и дверях, а мужчины сидели в домике, осушая бутылку самогона.
— Пусть кровать будет пухом этому слепошарому Петровичу!
— Сосед издал легкий смешок и отправился домой.
Спустя 10 лет.
Я завел свою белую «Ниву» и стал газовать на месте, думая о предстоящем пути. Моя мать отправила меня в деревню Лыбино, чтобы посмотреть как там мой дед. Несколько лет о нем никто не вспоминал, он уж наверное помер давно. Но я покорно согласился проведать«дедулю». Живой и здоровой родни у него не осталось, только мы с матерью, а отец мой сбежал от нас когда мне было 10. На заднем сиденье мама оставила пакет для меня и деда, хотя я думаю, он уже ему ни к чему, с едой, парой носков и трусов, и серебряными часами дедушки (их надо было отдать назад, так как мама забрала их, прежде чем уехать от него в Рязань).
Я еще раз посмотрел карту проезда от Рязани до деревни и рванул с места, стирая шины. Ехать было не так уж далеко, спустя полтора часа я был на месте, только где именно находится хибарка дедули я понятия не имел. Зато я нашел домик сторожа и решил разведать путь у него. О своем дедушке я знал мало только-то, что его зовут Николай Петрович и примерно сейчас ему должно быть 88 лет. Я постучал в дверь и оттуда вышел заспанный старик.
— Здравствуйте, меня зовут Тимофей, я внук Николая Петровича. Мне нужно узнать где находится его дом. Вы не подскажете?
— Внуук?
— Старик медленно протянул и осмотрел меня сверху вниз.
— А ты сам-то откуда будешь, Тимофей?
— Я из Рязани. Ну знаете, там где пироги с глазами, их едят — они глядят.
— Ааа, с Рязани, — сторож посмеялся, — ну смотри, поедешь прямо по этой дорожке до упора, повернешь направо и уткнешься в деревянный дом, он там единственный стоит, не ошибешься.
— Спасибо.
— Поблагодарил я и зашагал прочь.
— Эй, парень, постой!
— Старик кричал мне вслед.
Я развернулся и вопросительно посмотрел на него.
— Ты в курсе, что дед-то твой копыта отвесил?
— Он повернул голову и быстро забежал в свою сторожку.
Несколько секунд я стоял, смотря ему вслед.
— Догадывался…
— Тихим шепотом проговорил я и уселся в машину.
Как и рассказал мне сторож, я докатил свою «Ниву» до старого деревянного дома. После последней фразы старика, меня мучил только один вопрос: Где похоронили моего деда?
Я выжал сцепление и «погасил» машину. Открыл дверь, взял пакет с заднего сиденья и вышел. Перед глазами стояла какая-то хибарка, которую и домом-то не назовешь. Сомневаюсь, что это пригодно для жилья. Я направился в сторону«дома» и остановился. Дверь и окна были заколочены. Ну хорошо, дед мертв, его похоронили неизвестно где, но зачем колотить окна и дверь да еще и практически намертво? Хорошо, что у меня в багажнике завалялся батин лом.
Отец ушел, а инструменты оставил, в наследство похоже, ха, смешно вышло. Я схватил ломик и стал вырывать гвозди и доски. Готово! Я открываю дверь. В нос ударил ужасный запах дохлятины, повсюду паутина, по полу бегают крысы. Что за чёрт, тут сдох кто-то что ли?
— Голос подала женщина, на вид ей было около сорока лет.
— Петрович помер. Сегодня пошел проверить как он там, захожу в дом, а он на кровати лежит, не двигается. Я пульс прощупал, а пульса-то нет. Надо думать, что с трупом делать. Хоронить его никто не хочет, слишком много зла людям причинил. Вы что думаете, поэтому поводу?
Петрович — дед семидесяти восьми лет. Всю свою жизнь прожил в деревне Лыбино, в своем допотопном доме. Ни с кем дружбу не водил, да и с ним никто не хотел общаться. Злой был, жуть какой. А под 70 лет вообще ослеп. Жена 10 лет как померла, а дети уехали в Рязань. Там женились, внуков нарожали, а о родителях и думать забыли. Андрей (старший сын) приезжал только на похороны матери, а больше и не появлялся. Петрович в 76 лет захворал, подцепил чахотку, 3 года как-то протянул и копыта откинул. С тех пор о нем никто и вспомнил…
— А что мы должны думать, по этому поводу, Валерыч? Тут дело такое, либо хоронить по-людски, либо окна и двери заколачивать, чтоб не смердило. Ну а раз первое не подходит, то выбираем второе.
— На этот раз высказался мужчина лет сорока пяти, Виктор. Это был сосед Николая Петровича.
— Значит, если мы заколотим окна и двери досками, это будет по-людски? Я так не считаю и участвовать в твоей идее я не намерена!
— Это оказалась жена Виктора.
— Она развернулась спиной к мужу и быстрым шагом направилась в сторону своего дома.
— Свалила, ты смотри, свалила… Ну и буй с ней. Валерыч, пошли за инструментами! Покончим с этим. Петрович, что при жизни дерьма людям много делал, что сейчас…
— Виктор обхватил рукой плечо сторожа и они направились в сторожку за инструментами.
Спустя час дело было сделано. Доски были крепко прибиты на окнах и дверях, а мужчины сидели в домике, осушая бутылку самогона.
— Пусть кровать будет пухом этому слепошарому Петровичу!
— Сосед издал легкий смешок и отправился домой.
Спустя 10 лет.
Я завел свою белую «Ниву» и стал газовать на месте, думая о предстоящем пути. Моя мать отправила меня в деревню Лыбино, чтобы посмотреть как там мой дед. Несколько лет о нем никто не вспоминал, он уж наверное помер давно. Но я покорно согласился проведать«дедулю». Живой и здоровой родни у него не осталось, только мы с матерью, а отец мой сбежал от нас когда мне было 10. На заднем сиденье мама оставила пакет для меня и деда, хотя я думаю, он уже ему ни к чему, с едой, парой носков и трусов, и серебряными часами дедушки (их надо было отдать назад, так как мама забрала их, прежде чем уехать от него в Рязань).
Я еще раз посмотрел карту проезда от Рязани до деревни и рванул с места, стирая шины. Ехать было не так уж далеко, спустя полтора часа я был на месте, только где именно находится хибарка дедули я понятия не имел. Зато я нашел домик сторожа и решил разведать путь у него. О своем дедушке я знал мало только-то, что его зовут Николай Петрович и примерно сейчас ему должно быть 88 лет. Я постучал в дверь и оттуда вышел заспанный старик.
— Здравствуйте, меня зовут Тимофей, я внук Николая Петровича. Мне нужно узнать где находится его дом. Вы не подскажете?
— Внуук?
— Старик медленно протянул и осмотрел меня сверху вниз.
— А ты сам-то откуда будешь, Тимофей?
— Я из Рязани. Ну знаете, там где пироги с глазами, их едят — они глядят.
— Ааа, с Рязани, — сторож посмеялся, — ну смотри, поедешь прямо по этой дорожке до упора, повернешь направо и уткнешься в деревянный дом, он там единственный стоит, не ошибешься.
— Спасибо.
— Поблагодарил я и зашагал прочь.
— Эй, парень, постой!
— Старик кричал мне вслед.
Я развернулся и вопросительно посмотрел на него.
— Ты в курсе, что дед-то твой копыта отвесил?
— Он повернул голову и быстро забежал в свою сторожку.
Несколько секунд я стоял, смотря ему вслед.
— Догадывался…
— Тихим шепотом проговорил я и уселся в машину.
Как и рассказал мне сторож, я докатил свою «Ниву» до старого деревянного дома. После последней фразы старика, меня мучил только один вопрос: Где похоронили моего деда?
Я выжал сцепление и «погасил» машину. Открыл дверь, взял пакет с заднего сиденья и вышел. Перед глазами стояла какая-то хибарка, которую и домом-то не назовешь. Сомневаюсь, что это пригодно для жилья. Я направился в сторону«дома» и остановился. Дверь и окна были заколочены. Ну хорошо, дед мертв, его похоронили неизвестно где, но зачем колотить окна и дверь да еще и практически намертво? Хорошо, что у меня в багажнике завалялся батин лом.
Отец ушел, а инструменты оставил, в наследство похоже, ха, смешно вышло. Я схватил ломик и стал вырывать гвозди и доски. Готово! Я открываю дверь. В нос ударил ужасный запах дохлятины, повсюду паутина, по полу бегают крысы. Что за чёрт, тут сдох кто-то что ли?
Страница 1 из 2
