Проклятый старый дом

Я через силу отодвинул её от себя.

— Кать, это преступление. И этож твоя бабка!

Она опять придвинулась. Начала гладить шаловливыми пальчиками. Прошептала на ухо:

— Бабке уже под восемьдесят, а то и больше. Не нужны ей такие деньги на похороны. Надо о молодых думать.

— Не знаю… Неправильно это.

— Мы сможем попутешествовать, столько повидать, клубы, вечеринки, запомним надолго. Я столько всего хочу, — она сильно куснула меня за мочку уха, — только ты и я. А что бабка? Все деньги уйдут в землю, буквально. А там тысяч триста скопила, не меньше.

— Ты уверена, что всё получится?

— Да, да! Не будь ты таким ссыклом! Зайду завтра к ней. Она рада будет без памяти. Приоткрою окошко в дальней комнате. Ночью проберешься туда и заберешь все деньги. Бабка спит очень крепко, даже не дёрнется. Возвращаешься сюда, — она провела язычком по губам, — и всё в шоколаде.

Я никак не мог отвести от неё взгляд. Влюбился как школьник. И эта коза знает об этом. И вовсю этим пользуется.

А познакомились всего неделю назад. Как в дешёвой сопливой мелодраме. Уронила телефон, я догнал, она поблагодарила, завязался разговор… и понеслось.

Весёлая, взбалмошная, красивая фигурка, рыжие волосы — я просто потерял голову. И когда она предложила ограбить свою собственную бабушку, я, в принципе, даже особо и не ломался, мечтая, как мы будем с ней тратить эти деньги. Лёгкие деньги. Если так задуматься, бабке они и вправду не нужны. Как скряга какая-то, пора начинать делиться. Тем более вреда причинять ей не будем. Провернём всё по-тихому ночью.

— Может и ты тоже будешь учавствовать? Не хочу ввязываться в это один.

— Хорошо, хорошо, ну что за мужики пошли — она сморщила свой носик. — В машине тебя подожду.

Я вытянулся, пытаясь его поцеловать, но она, смеясь, меня оттолкнула.

— Терпи до завтра теперь. Это будет неплохим стимулом сделать всё качественно и быстро.

— Ты издеваешься?

— Всё может быть, — она неуловимым движением оказалась сверху, — я посмотрю на твоё поведение.

Вёл я себя очень хорошо.

— Ты не говорила, что дом твоей бабки такой жуткий, — сказал я Кате, — в голове сразу начинает играть песня КиШа.

— Не думала, что ты такой пугливый — связь по телефону была хреновой, и неудивительно. Дом стоял на отшибе. Тёмный и мрачный. Не хватало только кладбища рядом. — Всё, я жду тебя. Окошко увидишь. Старайся всё-таки особо не светить фонариком, мало ли. Целую.

— Я тебя тоже.

Я поставил телефон на «без звука», включил фонарик, и, прикрывая его рукой, подкрался поближе. Дом вблизи казался не таким уж и ветхлым. Немного покосился в сторону, но всё ещё твердо держится. На окнах неплохие такие решетки. Да и дверь выглядит внушительно. Зажиточная бабка. Внутри, наверняка, много всего припасено. Мы с Катюхой договорились, что я сопру ещё несколько вещей, чтобы не вызывать подозрения, что вор точно знал, где-что находится.

Катя рассказывала, что бабулька с годами стала всё меньше и меньше общаться с людьми. Дед неплохо зарабатывал, и, незадолго до смерти, купил этот участок. Бабка, несколько раз в неделю выходила за продуктами, пока ей совсем не поплохело. Сейчас к ней заходили только несколько старых подружек, да Катя. Которую, в принципе, интересовали только бабулькины деньги. Но та была довольно прижимистым человеком, и внучку не особо баловала. И в прекрасной Катюхиной головке созрел план, когда она увидела, куда бабка складывает свою пенсию…

Ага, а вот и окошко. Немного приоткрыто, как и договаривались. На решётках причудливые узоры, но разглядывать нету времени и освещения. Нет шпингалетов, вместо этого очень хитроумная система каких-то засовов. И желательно постараться ненароком не закрыться внутри. Иначе будет жопа. Полная.

Протиснувшись, я сразу же нарушил тишину, потеряв равновесие, и шлепнувшись боком. Что-то хрустнуло.

— Твою ж мать, — прошипел я, схватившись за ногу. Неужели сломал? Ощупал. Нихрена… Оказалось хуже — разломал телефон.

— Да вы издеваетесь — неизвестно кому сказал я, тут же одёрнув себя. Затих. Вроде всё спокойно. Ничего не нарушает тишины.

Просто супер. И что мне теперь делать? Возвращаться назад? Катюха подымет на смех и больше мне её не видать, это точно.

Ещё раз внимательно осмотрел телефон. Понажимал кнопки. О, чудо! Заработал. Больше половины экрана не видно, раздавил я его конкретно, но вроде живой. Только проверять работает ли вызов или нет сейчас не получится. Буду надеяться, что всё пучком.

Фонарик тоже барахлит. Надо было не надеяться на мобильный, а брать обычный. Но хрена теперь переживать. И от руки нарисованную Катюшкой карту теперь не посмотреть. Все надежды на технологии, мать их. А очутишься в такой ситуации и можно надеяться только на себя. Хотя дом, не такой и большой, я примерно помню куда мне идти.

Поднялся, отряхнулся. Посветил фонариком по сторонам. Подошёл к двери и тихонько открыл её, ожидая громогласный скрип. Но ничего не произошло. Только моё тяжёлое дыхание нарушает тишину. И какой-то непонятный шум вдали дома. То затихает, то снова раздаётся.