Проклятый старый дом

— Миш, ты где? — раздался голос Катьки.

Я раскрыл рот, но тут же его захлопнул. Точно! Всё сложилось. Эта лживая сука, вот что я не мог понять. Слишком много вещей, о которых она должна была знать и сказать мне перед кражей. Всё подстроено. Притащила меня как барана под нож.

— Миш, ты просто не понял. Это розыгрыш всё! — Катин голос приближался. — Это всё шутка, которая пошла немного не по плану. Куклы, привидения — это всё понарошку!

— Милок, извини, — бабка тоже встряла в разговор. — Я в прошлом актриса, ну и перестаралась немного. Прости за руку, вошла в роль. Самой стыдно.

Я не выдержал.

— А здесь, блядь, кто? Порубленный паренёк сидит у батареи, как собачка. Это тоже шутка?

— Какой паренёк, Миш. Там нет никого. Ты один на кухне. Это переутомление. Выйди и мы спокойно поговорим. Я тебя ещё с родителями хотела же познакомить. Они тоже должны будут прийти. Выходи — в дверь аккуратно постучали. — Милый, прошу, не пугай меня.

Они издеваются надо мной?! Парень заскулил и пополз в другой угол, позвякивая цепью. Там стояла миска. Он улёгся и начал что-то грызть. Я присмотрелся и меня опять вырвало. Это были пальцы! Парень похрустывал чьими-то пальцами.

— Вы больные на голову маньячки! — я заорал. Начал метаться по кухне, лихорадочно обшаривая ящики. — Я выйду отсюда и вы сядете на всю жизнь!

Нашёл обычный столовый нож. Теперь не сдамся просто так!

Парень заугукал и показал обрубком пальца ( вот значит чьи они) на груду коробок недалеко от него. Я подошёл и раскидал их. Под ними обнаружилась дверца в полу. Подвал? Или чёрный ход?

Неважно. Это хоть что-то. Я тихо подёргал ручку. Открывается.

— Ну, что ты там, внучок? Открой. Это уже не смешно. Мы извинились. Нам что полицию вызывать? Катя тут в слезах стоит.

Я дико захохотал. Сдерживаться больше не было сил. Какую нахер полицию? Абсурдность этой ситуации, просто разрывала мой живот от смеха. Истерически всхлипывая, я, тем не менее, почти бесшумно открыл дверцу. Хуже уже не будет. Прополз немного по ступеням вниз.

— Не ходи туда, — последнее, что я увидел, закрывая за собой крышку — это бедный измученный паренёк. Изо рта у него вывалился обглоданный до блеска кусочек пальца. — Там страдание. Там ОН…

3 часть

Ступеньки наконец-то закончились. Я осторожно наступил на землю. Впереди тянулся коридор, еле-еле освещаемый, далеко разбросанными, лампочками. Господи, пусть мне повезёт и это будет выход.

Я начал тихо красться, постоянно озираясь и прислушиваясь к малейшему шороху и шуму. А шум был. Где-то раздавались скрипы и позвякивание металла. Приблизившись, я увидел приоткрытую дверь. Сжимая нож, заглянул в неё.

Там находилась небольшая мастерская. У стола, заваленного инструментами, стоял дед. Видно по морщинам, что очень старый, но ещё жилистый и бодрый. Вырезал что-то из большого куска дерева.

Увидел меня.

— Миша, верно? Новый парень Катеньки — утвердительно произнёс он.

— Н… Какого… Что?! — от неожиданности я потерял дар речи.

— Да ты проходи, не стесняйся

У меня в голове не укладывалось! Что тут происходит?

— Слушай, скажи где выход, и всё. Я уйду — я пытался говорить спокойно, но выходило туго. — Я просто хочу убраться из этого ада.

— Парень, а как же ужин? Мы познакомиться с тобой хотели. Некрасиво выходит — укоризненно покачал головой дед.

— Вы все издеваетесь чтоли? Какой ужин. Вы все твари поехавшие. Говори, как отсюда выбраться, — я взмахнул ножом.

— Тише, тише, а то порежешься. Что, эти две курицы рассказали тебе про розыгрыш?

— Какой нахер розыгрыш! Я не настолько тупой!

— Ты мне начинаешь нравиться, парень. — дед заулыбался. — Прошлый заперся в туалете и, чтобы не портить дверь, Катя набрехала ему про шутку. Пошутили так над ним.

— Там наверху который прикованный?

— Он самый. Вышел радостный, улыбался, — старик блаженно прикрыл глаза, — пока я не обрубил ему уши, как свинье. Как они шкворчали на сковороде! С лучком и яйцами. Объедение. Жаль старая не дала отрезать ему язык. Любила поболтать с ним. Пока он совсем не тронулся. Теперь как домашнее животное. На какое-то время.

— Вы больные ублюдки…

— Я уверен, если бы тебе вместо, например, свинины, дали человечины, хорошо так прожаренной и приготовленной, ты умял бы за обе щеки. Ещё и добавки попросил бы.

Я не выдержал и, взревев, накинулся на него, махая во все стороны ножом. Дед молниеносно уклонился и так влепил мне, что я закашлялся и чуть не упал.

— Слабая пошла молодёжь. Эх, куды мы катимся? — и следующий удар отправил меня в темноту.

Меня сильно похлопали по щекам. «Деда, ну зачем ты его так сильно ударил. Чуть не убил».

Я кое-как раскрыл глаза. Снова очутился в доме. Вокруг светло и уютно. Если не думать о том, что тут происходило. С виду можно подумать, что это обычный дом. Я подёргался. Привязан к креслу. Но руки свободны. Я подергал узел на груди. Не поддаётся.

— Ну, наконец-то, — ко мне подбежала Катя, — а я уже волноваться начала. Присаживаемся. Ужин, конечно, очень поздный, зато семейный!

— ААААА! Помогите кто-нибудь — я громко завопил.