Фандом: Ориджиналы. Чаще всего самое правильное объяснение происходящему — самое простое. Но бывают случаи, когда все немного сложнее, чем кажется. Вот например, что можно подумать, если человек не отвечает на звонки?
12 мин, 48 сек 258
Вот тут уж Саша вытаращилась совсем неприлично. Вера, вроде, не полная же дура, как так можно-то? Али совсем растеряла остатки мозгов, влюбившись?
— Да, я знаю, как это звучит, — недовольно поморщилась Вера. — Когда поняла, сама себя почувствовала идиоткой. Но вот ты скажи, если ты с человеком не учишься и не работаешь, а так, просто где-то знакомишься, ты у него спрашиваешь специально фамилию?
— Чаще все-таки нет, — признала Саша. — Но потом мы френдимся где-нибудь, и тогда я в любом случае узнаю…
— Вот именно, — еще недовольнее сказала Вера. — А если у человека вместо фамилии ник или еще какая-нибудь ерунда? — И предъявила ей открытую в смартфоне страничку, на которой черным по белому было написано: Хранитель Начинающий. Оригинальненько.
— Н-да. Чего именно он хранитель, интересно знать?
— Не знаю, не спрашивала. Не успела.
— Как его зовут-то хотя бы, ты успела спросить?
Вера посмотрела совсем уж зло:
— А ты сама-то как думаешь? Иван его зовут.
— Хорошее имя. А главное, редкое, — с издевкой протянула Саша. — Замечательно облегчает поиск.
— Ну уж тут ему злой умысел приписать не получится. Вряд ли он сам выбрал себе имя, — пожала плечами Вера.
«Это если он настоящее имя сказал. А то ведь очень похоже, что все-таки аферист какой-нибудь, не зря же он был такой скрытный», — подумала Саша. Но вслух ничего не сказала. И так того гляди поссорятся — и из-за чего, спрашивается? Из-за парня, который, между прочим, от Веры сбежал.
Когда она спросила его, как его зовут, он так растерялся, что выпалил первое имя, которое пришло в голову. Пришлось весь месяц быть Иваном, а что поделать. Впрочем, нормальное имя, не хуже любого другого. Но почему-то было неловко от того, что пришлось Вере врать. Хоть и в мелочи — не все ли равно, как называться? — а все-таки. Врать вообще пришлось довольно много: про место жительства, про рабочий график, да что там график — почти целую жизнь пришлось выдумать! Хорошо, что он теоретически был к этому готов. Плохо, что врать он не очень любил, поэтому развлекать Веру, скажем, байками об учебе в институте никак не мог — слишком много всего пришлось бы переделывать. Да и рабочие приходилось очень сильно редактировать. И приукрашивать. Или даже вообще додумывать половину. Ну, а что поделать, если работа у него не очень веселая.
Ничего, когда-нибудь эта работа закончится, начнется другая, и возможно, станет посвободнее. И врать надо будет меньше. И свобода передвижения появится. Вот появился бы сейчас клиент — можно было бы попытаться выйти из магазина, хоть это и против всех правил. Скорее всего, ничего не вышло бы, но вдруг бы повезло? Добежать до Веры, не объяснить, так хоть на глаза показаться, но нет, нет клиентов, так она и допьет свой кофе и уйдет, а он все будет торчать в магазине…
Сам не ожидал, что будет так обидно. Знать бы заранее! Всего-то на день обсчитался, еще бы день — и успел бы выдумать легенду, нормально с Верой попрощаться, «уехать» куда-нибудь. А вышло так, что проснулся утром, а все, закончился отпуск, добро пожаловать обратно на работу. И ничего не сделаешь.
— Он тогда обознался, кинулся ко мне, как к старой знакомой, а у него такая улыбка открытая, знаешь, он мне сразу так понравился, что если б могла, прикинулась бы, что я и есть та знакомая, лишь бы он немножко задержался. Но он и так задержался. Пока извинился, пока объяснил, что обознался, ну, так и познакомились, разговорились о музыке, я ему пообещала кое-что из своего скинуть, обменялись контактами, так и пошло.
Вера-поедательница-тортиков, вообще-то, довольно круто поет, но Саша чаще предпочитала об этом не помнить, дабы легче было переживать собственное ничтожество. Но да, если их с этим Иваном знакомство началось с вериных песен, то неудивительно, что он ей заинтересовался, а Саша уже хотела было съязвить насчет его специфических вкусов — вон, и знакомые у него, оказывается, есть вериных габаритов, ой неспроста, ой не к добру! Но песни — да, песни — сильный довод.
— Вообще, я даже не очень удивляюсь, что он пропал, — вдруг сказала Вера. Это еще что за новости? — Грущу — да, переживаю — да, очень. Но не удивляюсь. Я даже ждала отчасти чего-то такого. Он, понимаешь, какой-то был совсем… идеальный. Такой, какого мне всегда хотелось встретить. В жизни так не бывает, чтоб человек был идеальным, в жизни у людей обязательно обнаруживаются недостатки, случаются неловкие ситуации, недоразумения. Люди ссорятся, обижаются друг на друга. А мне с ним так легко было, так хорошо, ты не представляешь! Все время. Стоило только увидеть.
Саша думала, что вообще-то, месяц — совсем не срок, за это время, да при сильной влюбленности, вполне можно и не поссориться ни разу, не такое уж чудо чудное, с ней тоже случалось. Но вслух, опять же, не сказала — какой смысл-то это говорить?
— Да, я знаю, как это звучит, — недовольно поморщилась Вера. — Когда поняла, сама себя почувствовала идиоткой. Но вот ты скажи, если ты с человеком не учишься и не работаешь, а так, просто где-то знакомишься, ты у него спрашиваешь специально фамилию?
— Чаще все-таки нет, — признала Саша. — Но потом мы френдимся где-нибудь, и тогда я в любом случае узнаю…
— Вот именно, — еще недовольнее сказала Вера. — А если у человека вместо фамилии ник или еще какая-нибудь ерунда? — И предъявила ей открытую в смартфоне страничку, на которой черным по белому было написано: Хранитель Начинающий. Оригинальненько.
— Н-да. Чего именно он хранитель, интересно знать?
— Не знаю, не спрашивала. Не успела.
— Как его зовут-то хотя бы, ты успела спросить?
Вера посмотрела совсем уж зло:
— А ты сама-то как думаешь? Иван его зовут.
— Хорошее имя. А главное, редкое, — с издевкой протянула Саша. — Замечательно облегчает поиск.
— Ну уж тут ему злой умысел приписать не получится. Вряд ли он сам выбрал себе имя, — пожала плечами Вера.
«Это если он настоящее имя сказал. А то ведь очень похоже, что все-таки аферист какой-нибудь, не зря же он был такой скрытный», — подумала Саша. Но вслух ничего не сказала. И так того гляди поссорятся — и из-за чего, спрашивается? Из-за парня, который, между прочим, от Веры сбежал.
Когда она спросила его, как его зовут, он так растерялся, что выпалил первое имя, которое пришло в голову. Пришлось весь месяц быть Иваном, а что поделать. Впрочем, нормальное имя, не хуже любого другого. Но почему-то было неловко от того, что пришлось Вере врать. Хоть и в мелочи — не все ли равно, как называться? — а все-таки. Врать вообще пришлось довольно много: про место жительства, про рабочий график, да что там график — почти целую жизнь пришлось выдумать! Хорошо, что он теоретически был к этому готов. Плохо, что врать он не очень любил, поэтому развлекать Веру, скажем, байками об учебе в институте никак не мог — слишком много всего пришлось бы переделывать. Да и рабочие приходилось очень сильно редактировать. И приукрашивать. Или даже вообще додумывать половину. Ну, а что поделать, если работа у него не очень веселая.
Ничего, когда-нибудь эта работа закончится, начнется другая, и возможно, станет посвободнее. И врать надо будет меньше. И свобода передвижения появится. Вот появился бы сейчас клиент — можно было бы попытаться выйти из магазина, хоть это и против всех правил. Скорее всего, ничего не вышло бы, но вдруг бы повезло? Добежать до Веры, не объяснить, так хоть на глаза показаться, но нет, нет клиентов, так она и допьет свой кофе и уйдет, а он все будет торчать в магазине…
Сам не ожидал, что будет так обидно. Знать бы заранее! Всего-то на день обсчитался, еще бы день — и успел бы выдумать легенду, нормально с Верой попрощаться, «уехать» куда-нибудь. А вышло так, что проснулся утром, а все, закончился отпуск, добро пожаловать обратно на работу. И ничего не сделаешь.
— Он тогда обознался, кинулся ко мне, как к старой знакомой, а у него такая улыбка открытая, знаешь, он мне сразу так понравился, что если б могла, прикинулась бы, что я и есть та знакомая, лишь бы он немножко задержался. Но он и так задержался. Пока извинился, пока объяснил, что обознался, ну, так и познакомились, разговорились о музыке, я ему пообещала кое-что из своего скинуть, обменялись контактами, так и пошло.
Вера-поедательница-тортиков, вообще-то, довольно круто поет, но Саша чаще предпочитала об этом не помнить, дабы легче было переживать собственное ничтожество. Но да, если их с этим Иваном знакомство началось с вериных песен, то неудивительно, что он ей заинтересовался, а Саша уже хотела было съязвить насчет его специфических вкусов — вон, и знакомые у него, оказывается, есть вериных габаритов, ой неспроста, ой не к добру! Но песни — да, песни — сильный довод.
— Вообще, я даже не очень удивляюсь, что он пропал, — вдруг сказала Вера. Это еще что за новости? — Грущу — да, переживаю — да, очень. Но не удивляюсь. Я даже ждала отчасти чего-то такого. Он, понимаешь, какой-то был совсем… идеальный. Такой, какого мне всегда хотелось встретить. В жизни так не бывает, чтоб человек был идеальным, в жизни у людей обязательно обнаруживаются недостатки, случаются неловкие ситуации, недоразумения. Люди ссорятся, обижаются друг на друга. А мне с ним так легко было, так хорошо, ты не представляешь! Все время. Стоило только увидеть.
Саша думала, что вообще-то, месяц — совсем не срок, за это время, да при сильной влюбленности, вполне можно и не поссориться ни разу, не такое уж чудо чудное, с ней тоже случалось. Но вслух, опять же, не сказала — какой смысл-то это говорить?
Страница 2 из 4
