Просьбы

Старик нервно комкает бумагу. Хосе беспокоился о нем, а он об этом даже и не знал… Взгляд его натыкается на угол под роялем. Там никто пыль не вытирал никогда, и она лежит толстым слоем. На стене в этом углу висит маленькая икона Богоматери. Не так давно, когда он все еще лежал пластом в своей комнате, здесь запиралась на десять минут Марта, вечно ищущая уединения и вечно не находящая его. Пыль почему-то местами стерта, и эти узоры образуют какой-то сложный орнамент. Хосе щурится, и линии складываются в буквы, буквы — в слова. «Пусть он не умрет», — кротко повторяют они.

Старик ахает, прикрывая тыльной стороной руки рот. Тенорок настойчиво повторяет: «Никому ты не нужен!» А уверенный тенор, бывший с ним в течение четырех десятков лет, кричит с запалом, достойным Каварадосси:«Они ни дня не проживут без тебя!»

Хосе улыбается обоим голосам. Он знает, что второй прав. Но он не в силах остановить необратимые процессы. Скоро, скоро он воссоединится с Лидией, и они споют вместе «Реквием» Моцарта по ним самим… И покой воцарится в его усталой душе…