Прошлое прошлому

— Какаши нет в деревне, но его команда должна вернуться на днях, — отстраненно заметила Цунаде, еще обдумывая, как преподнести ему известие…

— Но сказать мне ты хотела не это, — заключил Джирайя. — Цунаде, у тебя точно все хорошо?

— Да. Джирайя, я просто хотела сказать, что жду от тебя…

— Цунаде-сама! — Шизуне ворвалась в кабинет неожиданно, и саннины повернули к ней озадаченные лица.

— Фух, успела! — громко выдохнула та. — Запишите, что отряд Хатаке Какаши вернулся сегодня.

Когда Шизуне заметила Джирайю, на которого ранее не обратила внимания, на её щеках выступил стыдливый румянец:

— Добрый вечер, Джирайя-сама, — столкнувшись с тяжелым взглядом Пятой, она менее уверенно добавила: — Прошу прощения, я не помешала?

Цунаде опустила голову и вздохнула:

— Ничего страшного, Шизуне. Мы как раз заканчивали.

— Цунаде? — Джирайя смотрел на нее по-прежнему обеспокоенно.

— Я жду от тебя хороших вестей, Джирайя. Обучи Наруто так, чтобы он был способен защитить себя и вернуть Саске. Я уверена, Орочимару не будет терять времени даром, и дальнейшие победы или поражения Наруто во многом будут зависеть от ваших тренировок.

— Я хорошо это понимаю, — кивнул Джирайя немного недоверчиво и на всякий случай переспросил: — Это точно все, что ты хотела сказать?

— Да, — ответила Цунаде немного запоздало. — Извини, сходим куда-нибудь в другой раз?

— Конечно. Мне тоже есть чем заняться этим вечером. Раз Какаши уже в Конохе, пожалуй, стоит поговорить с ним. Надеюсь, он в состоянии говорить?

— Да, конечно, — кивнула Шизуне.

— Тогда до встречи, — Джирайя махнул рукой и вышел из кабинета.

Как только дверь за ним закрылась, Шизуне взволнованно спросила:

— Вы сказали?

Цунаде опустила глаза и покачала головой:

— Пока нет. Он уходит завтра. Возможно, я еще успею поговорить с ним.

— Не следовало откладывать, — вздохнула Шизуне. — Это же Джирайя. Он уйдет, когда ему вздумается, и найти его снова будет не так-то просто.

— Я же сказала, что поговорю завтра!

— Я тоже говорю о завтрашнем дне. Когда он уйдет? Утром, в полдень или вечером? И как вы намерены его искать? Мне показалось, он прощался уже совсем.

— Мало ли что тебе могло показаться, Шизуне! Я попрошу кого-нибудь из АНБУ найти Джирайю и все ему расскажу. Завтра.

— Почему вы не сделали этого сейчас?! — воскликнула Шизуне.

— Я собиралась, но угадай, кто мне помешал?! — Цунаде привстала с места, ощущая дикое раздражение.

Шизуне испуганно вздрогнула и опустила голову:

— Прошу прощения, Цунаде-сама… Пожалуйста, простите. Я… не хотела…

— Все в порядке. Это ты извини меня, Шизуне. Ты не могла знать о том, что Джирайя здесь…

Цунаде вздохнула и опустилась обратно в кресло. От вида расстроенной и напуганной Шизуне ей самой стало очень горько. Испытывая жгучий стыд, Цунаде уткнулась лицом в ладони и… заплакала. Она старалась держать себя в руках, но набежавшие на глаза слезы все продолжали течь. Стараясь не дергать плечами и контролировать дыхание, Цунаде беззвучно плакала. Она надеялась, что Шизуне, виновато склонившая голову, не заметит этого. Сначала Цунаде оплакивала свое слишком резкое поведение с ней, потом неудачную попытку рассказать о своей беременности Джирайе, а затем и вовсе саму беременность. Когда причин для слез не осталось, Цунаде поняла, что плачет просто потому, что ей этого хочется. Без причины. Это глупо и эгоистично, но остановиться она уже не могла.

— Что с вами, Цунаде-сама? — Шизуне, наконец заметившая состояние Пятой, не на шутку перепугалась — она еще ни разу не видела, как та плачет, не считая тех случаев, когда Цунаде была пьяна.

Шизуне подбежала к ней и обняла за плечи:

— Все хорошо, Цунаде, ты еще скажешь ему… Хочешь, я сама скажу?

Не ощущая в себе ни сил, ни желания говорить, Цунаде просто покачала головой. Она слушала утешительный бред Шизуне и чувствовала, как от слез у нее начинает болеть голова. Плакать было приятно, но лепетание Шизуне и усиливающаяся головная боль сводили все удовольствие на нет.

— Я в порядке, — с трудом выдавила Цунаде, отстраняясь от ученицы и прекращая истерику.

— Вот и хорошо, — откликнулась Шизуне, становясь на коленки возле нее и ласково утирая ей слезы: — Давайте, я провожу вас? Мне не трудно. Я так соскучилась по Конохе, что для меня будет только в радость немного пройтись.

— Я сама.

— Цунаде-сама, — недовольно нахмурилась Шизуне. — Между прочим, по вам я тоже соскучилась. Заодно расскажете мне, как вы тут справлялись без меня.

— Ну, хорошо.

Цунаде неохотно кивнула и встала из-за стола. От соленых слез кожу на лице неприятно стянуло:

— Только сначала зайдем в уборную, мне нужно умыться.

— Конечно.