Прошлое прошлому

— Возможно, с тех самых, как вы начали глупить. Не обижайтесь, просто проанализируйте свои поступки. Что вы думали и делали в последнее время? Вы совсем о себе не заботились, предпочитая прятаться от проблем в своих бумажках. Это все, конечно, очень важно, но не важнее вас и вашего ребенка. Вы уже согласились с тем, что отказываться от него поздно, но я до сих пор не слышала от вас ни слова о том, когда вы собираетесь сказать Джирайе.

— При чем здесь Джирайя?

— Ну, хотя бы при том, что он отец ребенка.

— Мы уже говорили об этом, я даже пыталась сказать ему!

— Вы перестали пытаться, сославшись на то, что не будете рожать. Джирайя не должен был даже подозревать о вашей беременности. А теперь вы что будете делать? Представьте его реакцию, когда, вернувшись через три года, он обнаружит у вас на руках свою уменьшенную копию? И после этого вы надеетесь сохранить его дружбу?

Цунаде нахмурилась, но вместо ответа на довольно эмоциональный монолог Шизуне, спокойно сказала:

— Давай не будем обсуждать это здесь?

Шумно выдохнув, Шизуне отвернулась.

Лампочка над дверью мигнула, и Цунаде ничего не оставалось, кроме как встать и направиться в кабинет. Настроение было безнадежно испорчено. Надо же было так поругаться, чтобы не заметить, как девушка вышла из кабинета. Цунаде даже не успела морально подготовиться к предстоящей встрече.

В кабинете было светло и солнечно. Большие окна, занавешенные бежевым тюлем, отлично пропускали свет. Солнечные зайчики плясали на теплых кремовых стенах, скакали по развешенным на них фотографиям младенцев. Довершали интерьер светлая мебель и белый медицинский халат молодой девушки.

Цунаде сглотнула и представилась:

— Добрый день, я Сенджу Цунаде.

— Присаживайтесь, — улыбнулась Нанами. — Вы здесь впервые?

На легкий кивок она удовлетворенно сказала:

— Славно. Надеюсь, вы не будете разочарованы. Вы же собираетесь остаться в деревне до самых родов?

— Да, если можно.

— Можно и нужно.

Цунаде односложно отвечала на вопросы о количестве беременностей и детей, перенесенных болезнях, операциях, о том, какие заболевания встречались в семье. Она была приятно удивлена тем, как вела себя Нанами-сан. Говорила она много, быстро и по существу. У нее был приятный ласковый голос. В какой-то момент Цунаде подумала о том, что такие девочки, а по мнению Цунаде, Нанами была еще довольно молода, для того чтобы называться женщиной, незаменимы в работе с буйными больными и стариками.

— Я сейчас выпишу вам направления на анализы, их можно сдать послезавтра с утра, и когда на следующей неделе вы подойдете, у меня уже будут результаты, — она склонилась над листом бумаги, выводя не особо аккуратные буквы. — Пока я пишу, вы можете рассказать мне, беспокоит ли вас что-нибудь?

— Нет, вроде все в порядке, — задумалась Цунаде.

— Прекрасно. Если что-то будет не в порядке, не стесняйтесь звонить мне в любое время суток.

Нанами-сан потянулась за визиткой и отдала ее Цунаде вместе с готовым направлением.

— А где анализы сдавать?

— Это нужно в лабораторию. Точный адрес можно узнать в регистратуре. А пока что давайте-ка мы вас осмотрим.

Заметив взгляд Цунаде в сторону окон, Нанами поспешила добавить:

— У нас есть ширма, не волнуйтесь.

В углу кабинета действительно был участок, отгороженный плотными светло-коричневыми шторами. За ним скрывалось гинекологическое кресло и столик с инструментами. К счастью, лезть на это кресло Цунаде не пришлось. Нанами-сан попросила ее оголить живот, после чего прощупала его с помощью медицинской чакры.

— Все отлично! У вас здоровый малыш. Я пока точно не уверена, но, по-моему, это…

— Не надо, — запротестовала Цунаде. — Я хочу, чтобы это был сюрприз.

— Хорошо. Мне понятно ваше желание. Сейчас мы измерим окружность вашего живота и давление. Я запишу это в вашу карту, которая будет у вас на руках. Желательно, чтобы вы бывали здесь раз в две недели, не считая следующего раза, когда вы придете с анализами. В регистратуре ничего больше брать не нужно, ваша карточка будет находиться у меня.

Из кабинета Цунаде вышла в значительно лучшем настроении. Шизуне, напротив, выглядела по-прежнему хмурой. До регистратуры шли молча. Даже спросив адрес лаборатории и выйдя на улицу, они все еще продолжали молчать. Наконец, Цунаде это надоело:

— Дуешься?

— Нет.

— Тогда почему ты молчишь?

— Потому что я уже все сказала, а вы не сочли мои слова достаточно вескими.

— Я этого не говорила…

— Но вы так подумали!

— Шизуне… — Цунаде тяжело вздохнула. — Ты права. Я… я просто действительно не знаю, что мне делать. Это все так странно…

— Ничего странного в этом я не вижу. Самое разумное, на мой взгляд, найти Джирайю и рассказать ему обо всем.

— Разумно-то разумно, но где ты будешь его искать? К тому же, если он узнает, это наверняка взволнует его и отвлечет от первоочередной задачи — защиты и обучения Наруто. Я не знаю, правда ли то, что сказал мне Джирайя про Акацки, но если это так, самое глупое, что можно сделать, — оставить Наруто без защиты.