Фандом: Отблески Этерны. Они все-таки оказались в Неведомых Землях, но совсем не так, как предполагал Руперт.
34 мин, 46 сек 880
— Надеюсь, мы разлучаемся ненадолго, — улыбнулся одними губами побледневший Луиджи.
Их привели к просторной деревянной хижине, крытой моржовыми и котиковыми шкурами. Окон не было, единственная комната освещалась лишь сальным светильником. Вальдеса и Кальдмеера грубо втолкнули внутрь — Ротгер заметил, что вдоль стен хижины чинно выстроилась «личная гвардия» королевы Цери-А. Чуть только они вошли, появилась и сама королева в сопровождении короля и прислуги. С ними была молодая женщина, одетая в богатый меховой плащ, красивая, бледная, с большими черными глазами; черты ее лица были копией тонких черт королевы.
— Кэре-А, моя старшая дочь, — ледяным тоном представила ее королева. Затем, без долгих вступлений, она подтолкнула дочь к широкому низкому ложу из медвежьих шкур. Та со скучающим видом развязала меховую накидку и сбросила ее на пол… Под накидкой на ней ничего не было, не считая мягких меховых сапог. Придворные стояли не шелохнувшись, их лица были бесстрастны. Кэре-А лениво разлеглась на шкурах, опираясь на локоть.
Королева оглянулась на пленников; по ее знаку Вальдеса вытолкнули вперед.
— Ты! — Цери-А даже не удостоила его взглядом. — Давай, начинай!
Вальдес попятился. Полностью ошарашенный, он посмотрел на обнаженную Кэре-А, на королеву, на Олафа.
— Она, что же, хочет, чтобы я? Чтобы мы…
— Простите, ваше величество, — осторожно сказал Олаф. — Мой друг не уверен, что правильно понимает вашу э-э-э… волю.
Цери-А нетерпеливо дернула плечом.
— Муж Кэре-А совсем никуда не годится, — бесцеремонно объяснила она. — За семь лет их брака она лишь однажды родила девочку — та прожила только две зимы. Мне нужны наследники и наследницы! Королевский род хиреет и, вероятно, скоро исчезнет с лица земли. Я взяла ей в мужья знатного воина, но мужем он оказался никудышным. Мне надо, чтобы дочь обзавелась, наконец, детьми; если этот твой друг исполнит свое предназначение, я сделаю его мужем Кэре-А. Он здоров и силен, он похож на сыновей нашего племени, — королева сделала знак слуге, и тот снова подтолкнул Вальдеса в сторону ложа из шкур.
Вальдес застыл на месте и затравленно огляделся по сторонам. Кэре-А, приподняв брови, посмотрела на него и откровенно зевнула.
Цери-А повысила голос:
— Ну, долго я буду ждать? Начинай!
— Ваше величество, — быстро заговорил Кальдмеер, — дело в том, что в наших землях то, о чем вы просите… невозможно совершать при свидетелях. Мои соплеменники всегда оставляют супругов наедине. Возможно, если мой друг будет с прекрасной Кэре-А один на один…
— Какое мне дело до ваших глупых обычаев? — надменно прервала его королева. — Создание наследников королевского рода — дело слишком важное. Только низшие из моего племени делают себе детей, оставаясь вдвоем. Это удел черни и низкорожденных!
Она махнула рукой слугам; те подскочили к Вальдесу и ловко содрали с него камзол, рубашку и штаны… Бешеный сумел вырваться, но один из цериатов молниеносно накинул ему на шею веревку и сильно дернул — Вальдес упал на колени и захрипел, пытаясь разорвать петлю. В этот момент в руке королевы взлетела тяжелая кожаная плеть: раз, другой, третий… Смуглая кожа Вальдеса окрасилась кровью.
— Теперь поднимите его! — приказала Цери-А. — А ты скажи своему другу: он все еще думает, что я шучу? Если не выполнит моей воли, первое, что его ждет — тридцать плетей. Потом попробуем еще раз. Если же он откажется повиноваться мне снова…
— Ротгер, — безжизненным голосом перебил ее Кальдмеер. — Соберитесь с силами. Сейчас надо просто сделать то, чего они от вас хотят.
— Признаться, эта эрэа внушает мне… опасение, Кальдмеер, — вымученно рассмеялся Вальдес, когда их, наконец, отвели обратно в пещеру и захлопнули решетчатую дверь. Луиджи не было — оказывается, королева потребовала его к себе. После того, что пришлось пережить, Вальдес еле стоял на ногах; он вынужден был опереться на руку Олафа, когда они шли обратно.
— Вот уж никогда не думал, что окажусь в подобной ситуации, — продолжал Вальдес, — когда мне придется быть с дамой, так сказать… из-под палки, то есть из-под плетки. Боюсь, в следующий раз я…
— Помолчите, Ротгер. Даст Создатель, следующего раза не будет. Должно же у этих людей быть хоть малейшее чувство достоинства! Принцессе все это нравилось не больше, чем вам; неужели она не скажет матери, что надо прекратить это… издевательство!
— Принцессе, может быть, и не нравилось, — задумчиво протянул Ротгер, — да только противиться королеве здесь не принято. Боюсь, принцессе даже в голову не придет возражать.
Остров накрыла морозная ночь. Клочья, в которые превратилась одежда Вальдеса, ему не вернули; лишь на обратном пути один из воинов племени, сжалившись, кинул ему довольно грязную рубаху из грубого полотна, иначе Ротгер ходил бы нагишом. Теперь он стучал зубами от холода. У Кальдмеера еще оставался шерстяной плащ, брошенный в углу пещеры, но днем шел мокрый снег, и плащ совершенно отсырел. В пещере была большая куча хвороста, однако разжечь костер было нечем.
Их привели к просторной деревянной хижине, крытой моржовыми и котиковыми шкурами. Окон не было, единственная комната освещалась лишь сальным светильником. Вальдеса и Кальдмеера грубо втолкнули внутрь — Ротгер заметил, что вдоль стен хижины чинно выстроилась «личная гвардия» королевы Цери-А. Чуть только они вошли, появилась и сама королева в сопровождении короля и прислуги. С ними была молодая женщина, одетая в богатый меховой плащ, красивая, бледная, с большими черными глазами; черты ее лица были копией тонких черт королевы.
— Кэре-А, моя старшая дочь, — ледяным тоном представила ее королева. Затем, без долгих вступлений, она подтолкнула дочь к широкому низкому ложу из медвежьих шкур. Та со скучающим видом развязала меховую накидку и сбросила ее на пол… Под накидкой на ней ничего не было, не считая мягких меховых сапог. Придворные стояли не шелохнувшись, их лица были бесстрастны. Кэре-А лениво разлеглась на шкурах, опираясь на локоть.
Королева оглянулась на пленников; по ее знаку Вальдеса вытолкнули вперед.
— Ты! — Цери-А даже не удостоила его взглядом. — Давай, начинай!
Вальдес попятился. Полностью ошарашенный, он посмотрел на обнаженную Кэре-А, на королеву, на Олафа.
— Она, что же, хочет, чтобы я? Чтобы мы…
— Простите, ваше величество, — осторожно сказал Олаф. — Мой друг не уверен, что правильно понимает вашу э-э-э… волю.
Цери-А нетерпеливо дернула плечом.
— Муж Кэре-А совсем никуда не годится, — бесцеремонно объяснила она. — За семь лет их брака она лишь однажды родила девочку — та прожила только две зимы. Мне нужны наследники и наследницы! Королевский род хиреет и, вероятно, скоро исчезнет с лица земли. Я взяла ей в мужья знатного воина, но мужем он оказался никудышным. Мне надо, чтобы дочь обзавелась, наконец, детьми; если этот твой друг исполнит свое предназначение, я сделаю его мужем Кэре-А. Он здоров и силен, он похож на сыновей нашего племени, — королева сделала знак слуге, и тот снова подтолкнул Вальдеса в сторону ложа из шкур.
Вальдес застыл на месте и затравленно огляделся по сторонам. Кэре-А, приподняв брови, посмотрела на него и откровенно зевнула.
Цери-А повысила голос:
— Ну, долго я буду ждать? Начинай!
— Ваше величество, — быстро заговорил Кальдмеер, — дело в том, что в наших землях то, о чем вы просите… невозможно совершать при свидетелях. Мои соплеменники всегда оставляют супругов наедине. Возможно, если мой друг будет с прекрасной Кэре-А один на один…
— Какое мне дело до ваших глупых обычаев? — надменно прервала его королева. — Создание наследников королевского рода — дело слишком важное. Только низшие из моего племени делают себе детей, оставаясь вдвоем. Это удел черни и низкорожденных!
Она махнула рукой слугам; те подскочили к Вальдесу и ловко содрали с него камзол, рубашку и штаны… Бешеный сумел вырваться, но один из цериатов молниеносно накинул ему на шею веревку и сильно дернул — Вальдес упал на колени и захрипел, пытаясь разорвать петлю. В этот момент в руке королевы взлетела тяжелая кожаная плеть: раз, другой, третий… Смуглая кожа Вальдеса окрасилась кровью.
— Теперь поднимите его! — приказала Цери-А. — А ты скажи своему другу: он все еще думает, что я шучу? Если не выполнит моей воли, первое, что его ждет — тридцать плетей. Потом попробуем еще раз. Если же он откажется повиноваться мне снова…
— Ротгер, — безжизненным голосом перебил ее Кальдмеер. — Соберитесь с силами. Сейчас надо просто сделать то, чего они от вас хотят.
— Признаться, эта эрэа внушает мне… опасение, Кальдмеер, — вымученно рассмеялся Вальдес, когда их, наконец, отвели обратно в пещеру и захлопнули решетчатую дверь. Луиджи не было — оказывается, королева потребовала его к себе. После того, что пришлось пережить, Вальдес еле стоял на ногах; он вынужден был опереться на руку Олафа, когда они шли обратно.
— Вот уж никогда не думал, что окажусь в подобной ситуации, — продолжал Вальдес, — когда мне придется быть с дамой, так сказать… из-под палки, то есть из-под плетки. Боюсь, в следующий раз я…
— Помолчите, Ротгер. Даст Создатель, следующего раза не будет. Должно же у этих людей быть хоть малейшее чувство достоинства! Принцессе все это нравилось не больше, чем вам; неужели она не скажет матери, что надо прекратить это… издевательство!
— Принцессе, может быть, и не нравилось, — задумчиво протянул Ротгер, — да только противиться королеве здесь не принято. Боюсь, принцессе даже в голову не придет возражать.
Остров накрыла морозная ночь. Клочья, в которые превратилась одежда Вальдеса, ему не вернули; лишь на обратном пути один из воинов племени, сжалившись, кинул ему довольно грязную рубаху из грубого полотна, иначе Ротгер ходил бы нагишом. Теперь он стучал зубами от холода. У Кальдмеера еще оставался шерстяной плащ, брошенный в углу пещеры, но днем шел мокрый снег, и плащ совершенно отсырел. В пещере была большая куча хвороста, однако разжечь костер было нечем.
Страница 4 из 10
