Мои пальцы скребли по бетону так, словно боялись чего-то. В принципе, мне уже было все равно. Я был законченным наркоманом, тело изнывало от желания принять еще одну порцию яда, на которую просто не было денег.
21 мин, 4 сек 14605
Замкнутый круг ежедневных бессмысленных дел. Ежедневных бессвязных мыслей. Как разорвать его? Как выйти из него? Он, как омут, засасывает все дальше и дальше, и, если бы не Нина, я бы даже не понял, что просто хожу по кругу. Я ведь даже еще не сказал ей…
«Выбирайся, и скажешь!».
Как?
«Ммммммммммммммммразь» — слова слились в одно, жужжа в ушах.
Как?
Порочный круг.
Вся жизнь, один, бесконечный порочный круг, в котором нет ни начала, ни конца.
Бесконечность.
Как обозначить себя в ней? Как увидеть себя?
«Стать центром» — мысль пришла сама собой, только сказана она была дрожащим голосом Нины.
Стать центом?
Но где же центр в бесконечности, не имеющей конца и начала?
Везде.
Везде?
В каждой точке и есть центр.
В любой точке, где ты осознаешь себя, и есть центр всего.
Этот центр — ты.
Везде и всегда.
А другие?
Тебе так интересно это? Спроси их сам!
А как же время?
Ты — и есть время. Овцы и есть твои минуты, а их пастух — лишь стрелки твоих часов. Часов всей твоей жизни.
Ты — и есть центр всего.
Ты думаешь — и время начинает идти. Ты умираешь — и твое, личное время умирает вместе с тобою. Время безлико, но оно не может жить без тебя! Ведь кто-то должен чувствовать его, иначе, зачем же ему быть?
А может, просто ходить по кругу?
А может… да, к черту, может! Время может все, пока ты рядом. Время не может ничего, когда тебя нет.
Потому что, даже богу нужны зрители, чтобы оценить и восхитится его замыслами. А чем время хуже бога? Оно и есть бог! Бог наших движений, наших мыслей, наших судеб. Всего лишь бог, но не судья.
Мы сами себя судим, и сами себя прощаем.
Нет сумрака, кроме того, что мы создаем, но нет и другого света, кроме того, что мы принимаем.
Нет, и не может быть!
Вокруг нас просто время.
Просто бог, но не судья.
Я взял ее за руку и сказал тихо, чтобы не испугать:
— Привет.
Она все равно вздрогнула, и рефлекторно прижалась к моей груди.
Вот, кто мой настоящий судья!
Женщина, которую я насиловал и бил, готовая почему-то простить и, возможно, полюбить меня. И смерть, которую я давно принял, но так и не смог понять.
— Он сказал, что ты справишься, и ты справился.
— Честно, я сам не понял, что произошло!
— Ты жив, а это главное. А он мертв, и уже очень давно.
Время — самый настоящий охотник за головами. Но, даже, охотник иногда дает загнанному зверю второй шанс, чтобы охота стала интересной. Или, если быть точным, я получил уже третий шанс?
— Мне нужно кое-что сделать еще. Ты отпустишь меня еще на «чуть-чуть»?
Она посмотрела мне в глаза, и опустила их в низ:
— Для тебя это важно?
Как же прекрасны ее каштановые глаза! Мне больно, я не могу ей врать, обманывать, и даже думать не правильно тоже не могу! Да я же люблю ее!
— Я обещал ему.
— Охотнику?
— Охотнику, пастуху, легиону. Мне кажется, или мы все время говорим обо дном и том же?
— Кто же он?
— Оно. Просто время, идущее своим чередом. Просто бог.
— Но оно же постоянно проверяет нас или убивает, гнетет или заставляет раскаиваться. В жизни же не так.
— В жизни именно так.
— Возможно, ты и прав. Когда вернешься?
— Мне нужно закончить с вампиром. И спросить бога кое о чем.
— Это важно для тебя?
— Важно, но не только для меня. Для нас!
— Если это так важно, конечно иди.
Казалось, не мог сделать и шага, но я пошел.
Ха, я должен был догадаться, куда попаду в этот раз!
В фильмах с лихим сюжетом, главный герой попадает в красивые и загадочные места, где ему встречаются коварные и харизматичные злодеи. В жизни все проще. Я попал в знакомый до боли подъезд. Время обладает отвратительным чувством юмора, подсовывая нам использованные негативы до тех пор, пока мы не перестанем реагировать на них. Не перестанем: волноваться, злиться, раздражаться, да и радоваться, наверное. То есть, перестанем реагировать на них, словно это пустое место.
Место, куда я попал, не было пустым.
В нем валялся в собственных испражнениях очень знакомый персонаж — я сам.
Бог не любит быть судьей, ведь для этого есть мы. Кто-кто, а люди умеют делать грязную работу за него. В этом мы действительно хороши.
Я отошел в тень и закрыл глаза. В том чтобы смотреть на такого себя, приятного мало. На стене грустно кривился анти смайлик, нарисованный чей-то потухшей сигаретой. Рядом красовалась загадочная буква «F»: то ли просто «fuck» то ли глубокое«filling».
Из тени вышел вампир и его носок ботинка резко перевернул «меня из прошлого» на спину.
— Мразь какая-то, — сказал он тихо.
Наркоман внизу что-то завыл в ответ.
— Жить хочешь, сука?
Я резко взял вампира за плечо и повернул. Точнее, мне так хотелось, но ничего не получалось.
Глаза вампира вспыхнули адским огнем, он мерзко и противно засмеялся, глядя на меня.
— Ты что, и в правду такой тупой?
Моя рука снова прошла сквозь него, как сквозь сумрак.
— Пошел вон, кровосос, пусть он живет дальше.
— Кто, мальчик мой? Этот наркоша? Да, он даже не слышит нас! Ему-то осталось жить считанные секунды, так почему же мне ему не помочь? Тем более, я голодный сегодня.
— Он — это я!
«Выбирайся, и скажешь!».
Как?
«Ммммммммммммммммразь» — слова слились в одно, жужжа в ушах.
Как?
Порочный круг.
Вся жизнь, один, бесконечный порочный круг, в котором нет ни начала, ни конца.
Бесконечность.
Как обозначить себя в ней? Как увидеть себя?
«Стать центром» — мысль пришла сама собой, только сказана она была дрожащим голосом Нины.
Стать центом?
Но где же центр в бесконечности, не имеющей конца и начала?
Везде.
Везде?
В каждой точке и есть центр.
В любой точке, где ты осознаешь себя, и есть центр всего.
Этот центр — ты.
Везде и всегда.
А другие?
Тебе так интересно это? Спроси их сам!
А как же время?
Ты — и есть время. Овцы и есть твои минуты, а их пастух — лишь стрелки твоих часов. Часов всей твоей жизни.
Ты — и есть центр всего.
Ты думаешь — и время начинает идти. Ты умираешь — и твое, личное время умирает вместе с тобою. Время безлико, но оно не может жить без тебя! Ведь кто-то должен чувствовать его, иначе, зачем же ему быть?
А может, просто ходить по кругу?
А может… да, к черту, может! Время может все, пока ты рядом. Время не может ничего, когда тебя нет.
Потому что, даже богу нужны зрители, чтобы оценить и восхитится его замыслами. А чем время хуже бога? Оно и есть бог! Бог наших движений, наших мыслей, наших судеб. Всего лишь бог, но не судья.
Мы сами себя судим, и сами себя прощаем.
Нет сумрака, кроме того, что мы создаем, но нет и другого света, кроме того, что мы принимаем.
Нет, и не может быть!
Вокруг нас просто время.
Просто бог, но не судья.
Я взял ее за руку и сказал тихо, чтобы не испугать:
— Привет.
Она все равно вздрогнула, и рефлекторно прижалась к моей груди.
Вот, кто мой настоящий судья!
Женщина, которую я насиловал и бил, готовая почему-то простить и, возможно, полюбить меня. И смерть, которую я давно принял, но так и не смог понять.
— Он сказал, что ты справишься, и ты справился.
— Честно, я сам не понял, что произошло!
— Ты жив, а это главное. А он мертв, и уже очень давно.
Время — самый настоящий охотник за головами. Но, даже, охотник иногда дает загнанному зверю второй шанс, чтобы охота стала интересной. Или, если быть точным, я получил уже третий шанс?
— Мне нужно кое-что сделать еще. Ты отпустишь меня еще на «чуть-чуть»?
Она посмотрела мне в глаза, и опустила их в низ:
— Для тебя это важно?
Как же прекрасны ее каштановые глаза! Мне больно, я не могу ей врать, обманывать, и даже думать не правильно тоже не могу! Да я же люблю ее!
— Я обещал ему.
— Охотнику?
— Охотнику, пастуху, легиону. Мне кажется, или мы все время говорим обо дном и том же?
— Кто же он?
— Оно. Просто время, идущее своим чередом. Просто бог.
— Но оно же постоянно проверяет нас или убивает, гнетет или заставляет раскаиваться. В жизни же не так.
— В жизни именно так.
— Возможно, ты и прав. Когда вернешься?
— Мне нужно закончить с вампиром. И спросить бога кое о чем.
— Это важно для тебя?
— Важно, но не только для меня. Для нас!
— Если это так важно, конечно иди.
Казалось, не мог сделать и шага, но я пошел.
Ха, я должен был догадаться, куда попаду в этот раз!
В фильмах с лихим сюжетом, главный герой попадает в красивые и загадочные места, где ему встречаются коварные и харизматичные злодеи. В жизни все проще. Я попал в знакомый до боли подъезд. Время обладает отвратительным чувством юмора, подсовывая нам использованные негативы до тех пор, пока мы не перестанем реагировать на них. Не перестанем: волноваться, злиться, раздражаться, да и радоваться, наверное. То есть, перестанем реагировать на них, словно это пустое место.
Место, куда я попал, не было пустым.
В нем валялся в собственных испражнениях очень знакомый персонаж — я сам.
Бог не любит быть судьей, ведь для этого есть мы. Кто-кто, а люди умеют делать грязную работу за него. В этом мы действительно хороши.
Я отошел в тень и закрыл глаза. В том чтобы смотреть на такого себя, приятного мало. На стене грустно кривился анти смайлик, нарисованный чей-то потухшей сигаретой. Рядом красовалась загадочная буква «F»: то ли просто «fuck» то ли глубокое«filling».
Из тени вышел вампир и его носок ботинка резко перевернул «меня из прошлого» на спину.
— Мразь какая-то, — сказал он тихо.
Наркоман внизу что-то завыл в ответ.
— Жить хочешь, сука?
Я резко взял вампира за плечо и повернул. Точнее, мне так хотелось, но ничего не получалось.
Глаза вампира вспыхнули адским огнем, он мерзко и противно засмеялся, глядя на меня.
— Ты что, и в правду такой тупой?
Моя рука снова прошла сквозь него, как сквозь сумрак.
— Пошел вон, кровосос, пусть он живет дальше.
— Кто, мальчик мой? Этот наркоша? Да, он даже не слышит нас! Ему-то осталось жить считанные секунды, так почему же мне ему не помочь? Тем более, я голодный сегодня.
— Он — это я!
Страница 5 из 6
