Фандом: Гарри Поттер. Все мы знаем Поттера, как спасителя магического мира и героя-одиночку. Но почему-то напрочь забываем о том, что он, в первую очередь, подросток со своими переживаниями и желаниями. Что, если совершенно внезапно одним из таких вот его желаний стала лучшая подруга? И сможет ли подростковая похоть, порожденная разбушевавшимися гормонами, перерасти в нечто большее?
404 мин, 12 сек 16156
— Ну да, конечно! — Рон и не собирался успокаиваться. — «Что, Уизли, твои нищеёбские родители все же нашли денег на то, чтобы собрать тебя в этом году в Хогвартс!» — пропищал он неестественным фальцетом.
— Рон, он постоянно говорит одну и ту же фигню, прекрати уже обращать внимание на этого самодовольного аристократического придурка, — устало пробормотала Гермиона, закрывая глаза. — Бери пример с меня.
— Он и по тебе прошелся? — Гарри почувствовал, как начавший было утихать гнев, снова царапает его изнутри.
— Ой, да я даже не помню, что он там тявкал!
— Зато я отлично помню! — взвился Рон. — «Неудивительно, что тебе удается присунуть только грязнокровке, она под кого хочешь ляжет ради того, чтобы в нее попало хоть что-то из тела чистокровного волшебника!»
В купе повисла звенящая тишина.
Гермиона густо покраснела, Джинни смотрела на брата с четким выражением «ну-ты-и-осел» на лице. Гарри же почувствовал, что его буквально трясет от злости: на уёбка Малфоя, на идиота Рона, на весь мир! Хотелось немедленно выскочить в коридор, найти слизеринца и вырвать его поганый язык. Рон, видимо осознав, что не стоило воспроизводить при друзьях эти гадкие слова, покраснел еще больше Грейнджер и потупил глаза.
В следующую секунду он повернулся к Гермионе, чтобы извиниться, однако она отшатнулась от него, как от прокаженного, и выскочила из купе.
— Молодец, дебил, зачем ты только вспомнил об этом? — Джинни смотрела на Рона с нескрываемым отвращением, такое выражение на ее лице, обращенном на брата, даже немного пугало, однако сейчас Гарри полностью разделял ее эмоции.
— Я… Черт, я просто… Этот Малфой…
— Она права: какого черта ты ведешься на его мерзкие слова? Он же только и думает о том, как бы побольнее задеть! — Джинни кипела от злобы, а Гарри мысленно соглашался с каждым ее словом, надеясь, что его ярость, возможно, придушит Рона.
Сейчас ему не хотелось видеть перед собой это расстроенное и виноватое лицо с глуповато распахнутыми глазами.
— Пойду поищу Гермиону, — буркнул он и, не глядя на друзей, вышел из купе.
Наверняка она закрылась в туалете и плачет там из-за этих уродов. Нет, из-за одного урода: ядовитые речи Малфоя она давно научилась игнорировать, а вот стерпеть непроходимый дебилизм Рона было, видимо, выше ее сил.
Гарри добрался до туалета, прислушался: ни одного всхлипа. Возможно, она отправилась в другой вагон. Он открыл дверь в тамбур и увидел возле окна ссутуленные тонкие плечи и спадающие на них волнистые каштановые волосы. В которые снова захотелось зарыться лицом.
— Гермиона?
Она повернула к нему заплаканное лицо и шумно втянула воздух, чтобы опять не разреветься. Гарри мгновенно поддался естественному порыву: шагнул к ней и прижал подругу к груди. Гермиона вцепилась в лацканы его куртки и громко всхлипнула.
— Почему он такой идиот? — прошептала она в плечо Гарри, который в этот момент проявлял просто чудеса выдержки. Столько дней он избегал Грейнджер, и вот она в его объятиях, он словно нырнул с головой в облако ее божественного аромата и чувствовал, как спокойствие покидает его.
Он почти автоматически гладил Гермиону по голове, второй рукой придерживая ее за подрагивающую спину, всеми силами стараясь думать о чем-то невозбуждающем: профессоре Стебль, новорожденных соплохвостах, слюнявой пасти Клыка. Однако все его мысли, ловко лавируя между образами, которые он подкидывал, все равно упирались в хрупкое тело Гермионы, плачущей у него на плече.
— Не обращай внимания, ты же знаешь, в Роне такта меньше, чем в горном тролле, — выдавил Гарри и с облегчением почувствовал, как плечи Гермионы затряслись уже от смеха, а не от всхлипов.
— Хочешь, я ему нос сломаю? — предложил он, сам не замечая, что говорит это в макушку девушке, в то же самое время вдыхая ее чудесный аромат и зарываясь рукой в пышные волосы.
Гермиона отстранилась и посмотрела на него как-то странно. Гарри тут же убрал руку и закусил щеку изнутри.
— Всё… всё нормально, Гарри, это же просто Рон, ты прав, он бестактный идиот, мне не стоит из-за него реветь тут, — на секунду замешкавшись, она протянула руку и погладила предплечье Гарри. — Спасибо тебе, ты настоящий друг.
Это слово показалось Гарри ругательством. Однако он лишь выдавил из себя кислую улыбку.
Гермиона бросила быстрый взгляд в окно.
— Надо же, мы подъезжаем, давай вернемся в купе.
Гарри кивнул и отправился следом за подругой, чувствуя, как в груди образуется неприятная тяжесть.
— Рон, он постоянно говорит одну и ту же фигню, прекрати уже обращать внимание на этого самодовольного аристократического придурка, — устало пробормотала Гермиона, закрывая глаза. — Бери пример с меня.
— Он и по тебе прошелся? — Гарри почувствовал, как начавший было утихать гнев, снова царапает его изнутри.
— Ой, да я даже не помню, что он там тявкал!
— Зато я отлично помню! — взвился Рон. — «Неудивительно, что тебе удается присунуть только грязнокровке, она под кого хочешь ляжет ради того, чтобы в нее попало хоть что-то из тела чистокровного волшебника!»
В купе повисла звенящая тишина.
Гермиона густо покраснела, Джинни смотрела на брата с четким выражением «ну-ты-и-осел» на лице. Гарри же почувствовал, что его буквально трясет от злости: на уёбка Малфоя, на идиота Рона, на весь мир! Хотелось немедленно выскочить в коридор, найти слизеринца и вырвать его поганый язык. Рон, видимо осознав, что не стоило воспроизводить при друзьях эти гадкие слова, покраснел еще больше Грейнджер и потупил глаза.
В следующую секунду он повернулся к Гермионе, чтобы извиниться, однако она отшатнулась от него, как от прокаженного, и выскочила из купе.
— Молодец, дебил, зачем ты только вспомнил об этом? — Джинни смотрела на Рона с нескрываемым отвращением, такое выражение на ее лице, обращенном на брата, даже немного пугало, однако сейчас Гарри полностью разделял ее эмоции.
— Я… Черт, я просто… Этот Малфой…
— Она права: какого черта ты ведешься на его мерзкие слова? Он же только и думает о том, как бы побольнее задеть! — Джинни кипела от злобы, а Гарри мысленно соглашался с каждым ее словом, надеясь, что его ярость, возможно, придушит Рона.
Сейчас ему не хотелось видеть перед собой это расстроенное и виноватое лицо с глуповато распахнутыми глазами.
— Пойду поищу Гермиону, — буркнул он и, не глядя на друзей, вышел из купе.
Наверняка она закрылась в туалете и плачет там из-за этих уродов. Нет, из-за одного урода: ядовитые речи Малфоя она давно научилась игнорировать, а вот стерпеть непроходимый дебилизм Рона было, видимо, выше ее сил.
Гарри добрался до туалета, прислушался: ни одного всхлипа. Возможно, она отправилась в другой вагон. Он открыл дверь в тамбур и увидел возле окна ссутуленные тонкие плечи и спадающие на них волнистые каштановые волосы. В которые снова захотелось зарыться лицом.
— Гермиона?
Она повернула к нему заплаканное лицо и шумно втянула воздух, чтобы опять не разреветься. Гарри мгновенно поддался естественному порыву: шагнул к ней и прижал подругу к груди. Гермиона вцепилась в лацканы его куртки и громко всхлипнула.
— Почему он такой идиот? — прошептала она в плечо Гарри, который в этот момент проявлял просто чудеса выдержки. Столько дней он избегал Грейнджер, и вот она в его объятиях, он словно нырнул с головой в облако ее божественного аромата и чувствовал, как спокойствие покидает его.
Он почти автоматически гладил Гермиону по голове, второй рукой придерживая ее за подрагивающую спину, всеми силами стараясь думать о чем-то невозбуждающем: профессоре Стебль, новорожденных соплохвостах, слюнявой пасти Клыка. Однако все его мысли, ловко лавируя между образами, которые он подкидывал, все равно упирались в хрупкое тело Гермионы, плачущей у него на плече.
— Не обращай внимания, ты же знаешь, в Роне такта меньше, чем в горном тролле, — выдавил Гарри и с облегчением почувствовал, как плечи Гермионы затряслись уже от смеха, а не от всхлипов.
— Хочешь, я ему нос сломаю? — предложил он, сам не замечая, что говорит это в макушку девушке, в то же самое время вдыхая ее чудесный аромат и зарываясь рукой в пышные волосы.
Гермиона отстранилась и посмотрела на него как-то странно. Гарри тут же убрал руку и закусил щеку изнутри.
— Всё… всё нормально, Гарри, это же просто Рон, ты прав, он бестактный идиот, мне не стоит из-за него реветь тут, — на секунду замешкавшись, она протянула руку и погладила предплечье Гарри. — Спасибо тебе, ты настоящий друг.
Это слово показалось Гарри ругательством. Однако он лишь выдавил из себя кислую улыбку.
Гермиона бросила быстрый взгляд в окно.
— Надо же, мы подъезжаем, давай вернемся в купе.
Гарри кивнул и отправился следом за подругой, чувствуя, как в груди образуется неприятная тяжесть.
Глава 5
Вернувшись в вагон, Гарри уже четко знал, чего он хочет. Он хочет набить ублюдку Малфою рожу. Нет, он хочет буквально разрушить его смазливую рожу, раскрошить ее, размазав надменную ухмылку по осколкам.
Страница 11 из 110
