Фандом: Гарри Поттер. Все мы знаем Поттера, как спасителя магического мира и героя-одиночку. Но почему-то напрочь забываем о том, что он, в первую очередь, подросток со своими переживаниями и желаниями. Что, если совершенно внезапно одним из таких вот его желаний стала лучшая подруга? И сможет ли подростковая похоть, порожденная разбушевавшимися гормонами, перерасти в нечто большее?
404 мин, 12 сек 16204
Нет, он сейчас не мог думать о еде, он мог думать только о двух девушках, сидящих рядом. Его разрывало желание подойти и выяснить, о чем они говорят. И это же пугало его до чертиков. Чтобы не сидеть без дела, он взял кусок хлеба и начал его жевать. Ощущение было такое, будто во рту картон. Он слегка наклонил голову, чтобы увидеть Гермиону и Джинни. Кажется, первая уже не успокаивала вторую, они ели, о чем-то разговаривая. Что ж, по крайней мере никто не мечет в него разгневанные взгляды. В конце концов мало ли у Джинни поводов для расстройства. Эти мысли немного успокоили, однако аппетит так и не появился. Оставив попытки прожевать картонный хлеб, Гарри уставился на стол преподавателей. Он вспомнил, что собирался подойти к Макгонагалл и попросить другое наказание. Профессор как раз закончила с обедом и поднялась из-за стола. Гарри дождался, когда декан пройдет через зал. Говорить с ней на глазах у всех, в том числе и Джинни, ему не хотелось.
Он нагнал ее в холле, сообразив, что понятия не имеет, как просить о таком. Какую назвать причину?
— П-профессор Макгонагалл… Я… Хм…
— Мистер Поттер, если вы до сих пор не придумали, что хотите сказать, позвольте мне отправиться на занятия.
— Я… простите… Я хотел попросить вас назначить мне другое наказание! — Гарри выпалил это на одном дыхании и весь сжался, разве что не зажмурился в ожидание ответа. Тонкие брови декана поползли вверх.
— Простите, я не ослышалась? Вы просите изменить наказание? По какой же причине?
По причине того, что Джинни Уизли домогается меня, желая быть оттраханной посреди старого кабинета!
— Просто… Я считаю назначенное вами наказание недостаточно суровым. — Гарри посмотрел на Макгонагалл исподлобья. По ее лицу невозможно было ничего прочитать — маска беспристрастия прикипела к нему намертво. Она несколько секунд молча изучала своего студента.
— Мистер Поттер, вы не в том положении, чтобы выбирать себе наказание. А у меня не настолько богатая фантазия, чтобы выдумывать вам эти самые наказания. Поэтому предлагаю вам закончить то, о чем я вас попросила!
Вопрос, который Гарри хотел задать, застрял в горле, пришлось откашляться, чтобы выдавить его.
— Могу я тогда отрабатывать наказание один?
Как он и предполагал, Макгонагалл нахмурилась, сжав и без того тонкие губы в едва заметную линию.
— Мистер Поттер, я решительно не понимаю, чего вы добиваетесь! Вы получили наказание и не в ваших силах изменять его условия. Надеюсь, на этом мы с вами закончим?
Тон женщины был настолько категоричен, что Гарри не решился спорить. Он остался на месте, в то время как декан отправилась в сторону своего кабинета. В этот момент из дверей Большого зала вышла Джинни, благо без Гермионы. Она метнула в Гарри злобный взгляд, затем перевела его на спину удаляющейся Макгонагалл. От внимания Гарри не ускользнула нерешительность, появившаяся на лице девушки. Она явно боролась с желанием подойти к нему и узнать о результатах разговора. Он решил опередить ее.
— Ничего не вышло, Джинни. Нам придется отрабатывать наказание вместе.
Лицо девушки вспыхнуло. Она уже открыла рот, чтобы ответить что-то, но Гарри решил, что не хочет этого слышать. Резко развернулся на месте и отправился на следующее занятие.
Вечер наступил слишком быстро. Гарри ощущал, что с каждой минутой у него все сильнее сжимается горло. Ему не хотелось идти на отработку, он понятия не имел, что еще додумается выкинуть чертова Джинни. Одно он знал точно — она не рассказала Гермионе о том, что у них произошло, поскольку во взгляде подруги Гарри не обнаружил ни осуждения, ни каких-то еще признаков недовольства. Она даже улыбнулась ему, когда пробегала мимо в гостиной.
Без пяти восемь Гарри спустился из спальни мальчиков и отправился к старому кабинету трансфигурации. Джинни опять нигде не было и в глубине души Гарри надеялся, что она и вовсе не явится. Он готов был в гордом одиночестве оттирать ненавистное пятно, лишь бы его больше не пытались соблазнить или обвинить в высокомерии.
Он еще издали заметил, что знакомая дверь приоткрыта. Значит, Джинни уже там. Что ж, если уж их встреча и совместная уборка неизбежны, значит нет смысла медлить. Гарри подошел к кабинету и уже хотел распахнуть дверь, когда до его слуха долетели эти звуки…
Гарри замер, так и не дотянувшись до дверной ручки. Из кабинета раздался стон. Определенно, это был стон. А еще шлепки. И у Гарри почему-то не было сомнений в происхождении этих шлепков. Он понял, что ужасно хочет заглянуть и в то же время мечтает оказаться где угодно, только не здесь. Из-за двери донесся еще один протяжный стон, а потом голос. Этот грёбанный, до боли знакомый голос…
— Давай, сучка, кричи громче, громче, бля! Хотела, чтобы я отодрал тебя как следует, тогда кричи! Скажи мое имя, шлюха!
Гарри вздрогнул — это был Малфой. Малфой трахал кого-то в кабинете, в котором должны отрабатывать свое наказание Гарри и Джинни… Правда рухнула на него огромным куском льда. До сих пор не уверенный в том, что он поступает правильно, Гарри распахнул дверь.
Он нагнал ее в холле, сообразив, что понятия не имеет, как просить о таком. Какую назвать причину?
— П-профессор Макгонагалл… Я… Хм…
— Мистер Поттер, если вы до сих пор не придумали, что хотите сказать, позвольте мне отправиться на занятия.
— Я… простите… Я хотел попросить вас назначить мне другое наказание! — Гарри выпалил это на одном дыхании и весь сжался, разве что не зажмурился в ожидание ответа. Тонкие брови декана поползли вверх.
— Простите, я не ослышалась? Вы просите изменить наказание? По какой же причине?
По причине того, что Джинни Уизли домогается меня, желая быть оттраханной посреди старого кабинета!
— Просто… Я считаю назначенное вами наказание недостаточно суровым. — Гарри посмотрел на Макгонагалл исподлобья. По ее лицу невозможно было ничего прочитать — маска беспристрастия прикипела к нему намертво. Она несколько секунд молча изучала своего студента.
— Мистер Поттер, вы не в том положении, чтобы выбирать себе наказание. А у меня не настолько богатая фантазия, чтобы выдумывать вам эти самые наказания. Поэтому предлагаю вам закончить то, о чем я вас попросила!
Вопрос, который Гарри хотел задать, застрял в горле, пришлось откашляться, чтобы выдавить его.
— Могу я тогда отрабатывать наказание один?
Как он и предполагал, Макгонагалл нахмурилась, сжав и без того тонкие губы в едва заметную линию.
— Мистер Поттер, я решительно не понимаю, чего вы добиваетесь! Вы получили наказание и не в ваших силах изменять его условия. Надеюсь, на этом мы с вами закончим?
Тон женщины был настолько категоричен, что Гарри не решился спорить. Он остался на месте, в то время как декан отправилась в сторону своего кабинета. В этот момент из дверей Большого зала вышла Джинни, благо без Гермионы. Она метнула в Гарри злобный взгляд, затем перевела его на спину удаляющейся Макгонагалл. От внимания Гарри не ускользнула нерешительность, появившаяся на лице девушки. Она явно боролась с желанием подойти к нему и узнать о результатах разговора. Он решил опередить ее.
— Ничего не вышло, Джинни. Нам придется отрабатывать наказание вместе.
Лицо девушки вспыхнуло. Она уже открыла рот, чтобы ответить что-то, но Гарри решил, что не хочет этого слышать. Резко развернулся на месте и отправился на следующее занятие.
Вечер наступил слишком быстро. Гарри ощущал, что с каждой минутой у него все сильнее сжимается горло. Ему не хотелось идти на отработку, он понятия не имел, что еще додумается выкинуть чертова Джинни. Одно он знал точно — она не рассказала Гермионе о том, что у них произошло, поскольку во взгляде подруги Гарри не обнаружил ни осуждения, ни каких-то еще признаков недовольства. Она даже улыбнулась ему, когда пробегала мимо в гостиной.
Без пяти восемь Гарри спустился из спальни мальчиков и отправился к старому кабинету трансфигурации. Джинни опять нигде не было и в глубине души Гарри надеялся, что она и вовсе не явится. Он готов был в гордом одиночестве оттирать ненавистное пятно, лишь бы его больше не пытались соблазнить или обвинить в высокомерии.
Он еще издали заметил, что знакомая дверь приоткрыта. Значит, Джинни уже там. Что ж, если уж их встреча и совместная уборка неизбежны, значит нет смысла медлить. Гарри подошел к кабинету и уже хотел распахнуть дверь, когда до его слуха долетели эти звуки…
Гарри замер, так и не дотянувшись до дверной ручки. Из кабинета раздался стон. Определенно, это был стон. А еще шлепки. И у Гарри почему-то не было сомнений в происхождении этих шлепков. Он понял, что ужасно хочет заглянуть и в то же время мечтает оказаться где угодно, только не здесь. Из-за двери донесся еще один протяжный стон, а потом голос. Этот грёбанный, до боли знакомый голос…
— Давай, сучка, кричи громче, громче, бля! Хотела, чтобы я отодрал тебя как следует, тогда кричи! Скажи мое имя, шлюха!
Гарри вздрогнул — это был Малфой. Малфой трахал кого-то в кабинете, в котором должны отрабатывать свое наказание Гарри и Джинни… Правда рухнула на него огромным куском льда. До сих пор не уверенный в том, что он поступает правильно, Гарри распахнул дверь.
Страница 49 из 110
