Мой друг Bадик буквально боготворил своего дядю, тот же, в свою очередь, сильно уважал своего брата, отца Вадима. Как не гордиться братом, когда тот — светило советской науки? Ещё в далёкие времена, когда простому смертному можно было побывать разве что в Болгарии с большим трудом, отец Вадика объездил с лекциями полмира, привозя родственникам долгожданные заграничные подарки…
3 мин, 7 сек 17752
Как-то раз, уезжая на очередную конференцию, отец каким-то чудом смог выбить разрешение, чтобы жена поехала с ним. Предложение провести месяц в деревне Вадик воспринял с восторгом. Прожить целый месяц с компанейским дядькой для сына была новость, наверно, покруче, чем сбывшаяся мечта матери наконец-то побывать за границей.
В один прекрасный день Вадим в сопровождении дяди Юры благополучно сел на поезд до станции Бологое (оттуда на перекладных). Деревенские приняли гостей радушно, расспрашивали, что нового в городах, с удовольствием слушали любимые рассказы дядьки о выдающемся брате и о тех странах, где тому приходилось побывать. Достал захваченный по случаю «чудо дивное» — кокосовый орех, подарок брата по возвращению из Уругвая, да разбил его на радость всей деревне. Кокосовое молоко оказалось редкой гадостью, что не испортило, а наоборот, добавило ликования местных. Стало темнеть, по земле пополз туман, сумерки обступили со всех сторон и вместе с ними вдруг пропало и веселье. Народ занервничал; спотыкаясь и оглядываясь по сторонам, под разными предлогами начал расходиться по домам, причём предложение гостеприимного хозяина всем остаться у него как будто никто и не заметил. Вадиму стало не по себе, тревога сдавила грудь, заныло сердце, стало и страшно и обидно одновременно, он заметил, что дядя стал терять бодрость, и от этого стало тяжело на душе.
На рассвете в калитку постучали, выйдя на крыльцо, дядя с племянником обнаружили, кое-кого из вчерашних гостей. Впереди стояла бабушка в руках у которой была миска с ароматно дымящимися пирожками, рядом толи её сын, толи внук со своим самоваром. Гостей немедля пустили. Поохав да поахав, накормив городских от пуза, баба Нюра начала рассказ.
«Ведьма у нас живёт в деревне, не любит она веселье в тёмное время суток, сколько веселья по наступлению темноты, столько и похорон. Нет, не всегда люди, бывает и скотина домашняя мрёт. Мы и свадьбы-то в соседнем посёлке отмечаем, а тут только похороны. На смерть она молодая приходит в белом, ещё мать говорила, что видела издалека, когда мужа хоронила, а вот на праздники приходит в чёрном, вылезает из тумана старая страшная и жди беды».
Попрощавшись и поблагодарив гостей, дядька отвёл Вадика в дом и ржал там, что конь, не меньше часа. «Я-то думал, обидел их чем. Ха-ха-ха! А у них бабка-ёжка живёт, ой, умру сейчас от хохоту. Вот мы Питерские, ну почему у нас нет, а в любой деревне есть? Твой отец весь мир объехал, докторскую защитил, почему ему такое не ведомо? Да потому, что тьма и необразованность. Ты-то хоть отца не опозорил, не поверил?» Вадик снова подивился насколько его дядька умён и как он их всех разом опроверг.
Как-то моего друга разбудил Юрий ночью: «Вставай, пошли! Хватит дрыхнуть, месяц скоро закончится, а мы на рыбалке не были, сейчас выйдем, через три часа будем, а поутру самый клёв. Я уже всё собрал — вперёд!» Вот идут они по лесной тропинке, устали сил нет. Ещё не рассвело, но не темно, дошли до лесной поляны, решили передохнуть немного. Тут раз, где-то в лесу ветка хрустнула, они обернулись и увидели: из леса на поляну выскакивает старуха, старая лет сто, горбатая и на одной ноге начинает скакать по этой поляне. С кочки на кочку, каждый прыжок метра четыре в длину и метра два-три в высоту. Перескочила поляну метров в 150 в несколько прыжков, да и скрылась в лесу. Ох и бежали наши герои по направлению к дому. Все вещи там побросали, включая японский спиннинг и финский фонарик (тогда всё это на вес золота было) и тешили себя надеждой, что трава была высокая и старуха их не заметила.
Мы тогда в такое не верили, у нас вообще мода такая была, ни во что не верить. Я, помню, спросила: «А что бежали-то, что бы она сделала, если бы догнала?». А он мне на полном серьёзе: «Съела бы».
Он был напуган, он в это верил и так сверкал своими чёрными глазами, что и я ему поверила.
В один прекрасный день Вадим в сопровождении дяди Юры благополучно сел на поезд до станции Бологое (оттуда на перекладных). Деревенские приняли гостей радушно, расспрашивали, что нового в городах, с удовольствием слушали любимые рассказы дядьки о выдающемся брате и о тех странах, где тому приходилось побывать. Достал захваченный по случаю «чудо дивное» — кокосовый орех, подарок брата по возвращению из Уругвая, да разбил его на радость всей деревне. Кокосовое молоко оказалось редкой гадостью, что не испортило, а наоборот, добавило ликования местных. Стало темнеть, по земле пополз туман, сумерки обступили со всех сторон и вместе с ними вдруг пропало и веселье. Народ занервничал; спотыкаясь и оглядываясь по сторонам, под разными предлогами начал расходиться по домам, причём предложение гостеприимного хозяина всем остаться у него как будто никто и не заметил. Вадиму стало не по себе, тревога сдавила грудь, заныло сердце, стало и страшно и обидно одновременно, он заметил, что дядя стал терять бодрость, и от этого стало тяжело на душе.
На рассвете в калитку постучали, выйдя на крыльцо, дядя с племянником обнаружили, кое-кого из вчерашних гостей. Впереди стояла бабушка в руках у которой была миска с ароматно дымящимися пирожками, рядом толи её сын, толи внук со своим самоваром. Гостей немедля пустили. Поохав да поахав, накормив городских от пуза, баба Нюра начала рассказ.
«Ведьма у нас живёт в деревне, не любит она веселье в тёмное время суток, сколько веселья по наступлению темноты, столько и похорон. Нет, не всегда люди, бывает и скотина домашняя мрёт. Мы и свадьбы-то в соседнем посёлке отмечаем, а тут только похороны. На смерть она молодая приходит в белом, ещё мать говорила, что видела издалека, когда мужа хоронила, а вот на праздники приходит в чёрном, вылезает из тумана старая страшная и жди беды».
Попрощавшись и поблагодарив гостей, дядька отвёл Вадика в дом и ржал там, что конь, не меньше часа. «Я-то думал, обидел их чем. Ха-ха-ха! А у них бабка-ёжка живёт, ой, умру сейчас от хохоту. Вот мы Питерские, ну почему у нас нет, а в любой деревне есть? Твой отец весь мир объехал, докторскую защитил, почему ему такое не ведомо? Да потому, что тьма и необразованность. Ты-то хоть отца не опозорил, не поверил?» Вадик снова подивился насколько его дядька умён и как он их всех разом опроверг.
Как-то моего друга разбудил Юрий ночью: «Вставай, пошли! Хватит дрыхнуть, месяц скоро закончится, а мы на рыбалке не были, сейчас выйдем, через три часа будем, а поутру самый клёв. Я уже всё собрал — вперёд!» Вот идут они по лесной тропинке, устали сил нет. Ещё не рассвело, но не темно, дошли до лесной поляны, решили передохнуть немного. Тут раз, где-то в лесу ветка хрустнула, они обернулись и увидели: из леса на поляну выскакивает старуха, старая лет сто, горбатая и на одной ноге начинает скакать по этой поляне. С кочки на кочку, каждый прыжок метра четыре в длину и метра два-три в высоту. Перескочила поляну метров в 150 в несколько прыжков, да и скрылась в лесу. Ох и бежали наши герои по направлению к дому. Все вещи там побросали, включая японский спиннинг и финский фонарик (тогда всё это на вес золота было) и тешили себя надеждой, что трава была высокая и старуха их не заметила.
Мы тогда в такое не верили, у нас вообще мода такая была, ни во что не верить. Я, помню, спросила: «А что бежали-то, что бы она сделала, если бы догнала?». А он мне на полном серьёзе: «Съела бы».
Он был напуган, он в это верил и так сверкал своими чёрными глазами, что и я ему поверила.
История дочитана
Какой след эта история оставила у тебя?
Реакция сохранена в этом браузере. Войдите, чтобы не потерять реакции, ночные метки и трофеи
