Всем давно известно, что современная молодежь иногда любит пощекотать себе нервишки, и иногда это служит опасностью для их жизни. Вы можете относиться скептически, ведь угрозу несет иногда и нечто отдаленное от мистики.
7 мин, 42 сек 8168
Малышка смотрела в глаза напуганной девушки удивительно ровным, спокойным и даже любящим взглядом.
— Женя… — лепетал Егор, поднимая на руки Арину — нужно уходить, скорее!
Но девушка будто не слышала, будто тонула в черноте глаз малышки, и, упав на колени, нежно провела рукой по лицу её, раздвигая густые, черные волосы с её глаз.
— Скажи… — нежно молвила девушка. По её лицу скатилась прозрачная слеза, скрывшись в её пухлых губах.
— Не бойся. — начала девочка.
— Твоя подруга жива. Она просто уснула и скоро проснется.
— А как ты тут… Ты ведь…
— Тут много таких как я. — перебив Женю начала малышка.
— Вы должны уходить, пока не пришли другие детки и глав-врач, иначе вы сойдете с ума.
— Женя оглянулась на друзей. Они были очень напуганы. Существо исчезло.
— Женя, ты что знаешь эту тварь? — удивился Олег.
— Не называй её тварью. Женя стиснула зубы, и, поднимаясь с колен, медленно подошла к друзьям.
— Не смей. — продолжила она, встав возле окна.
— Ну, так ты расскажешь? Что случилось? Кто она?
— Помнишь, Олег, как я ломала ногу? Кровищи было… Вы каждый день приходили ко мне в больницу… А меня терзала совесть и вопросы: «Так может стоит рассказать?» Я врала, простите… Я не упала с велика. Нет. Я попала в аварию с семьей. С папой, мамой… И с сестренкой. Её звали Катей. Я любила её больше жизни. Она погибла. Ей было всего-то шесть. Только… Почему она здесь? Она была совершенно здоровым ребенком.
— Твоя сестра? — изумился Егор. Ей можно доверять?
— Почему мы после стольких лет дружбы узнаем лишь сейчас?! — перебил Влад.
— Просто… Неважно. Она сказала уходить. Идем. — со скорбью в горле говорила Женя. Егор первым полез в окно, стараясь быть быстрым, но случилось ужасное. Окно закрылось с невероятной силой, во время того, как парень пытался выбраться. Как думаете, что с ним случилось? Разрезало пополам. Он умирал в жутких мученьях.
— Аааааа… Аааа, Егор! — звонкий крик очнувшейся Арины поразил все здание. Она кричала, рыдала, билась в истерике, а Женя… просто сидела в уголке, и, закрыв лицо руками тихо лепетала: «Катенька, сестрёнка, помоги, лапушка, приди, пожалуйста, молю, солнышко моё, Катя…» Егор умер. Из тьмы раздались тысяча голосов«Кто не успел, тот опоздал»! Эти голоса говорили столь синхронно, что казалось, что это говорит одно и тоже существо, миллионами голосов.
— Опоздали, ха-ха-ха! Глупые, какие же глупые детишки! Ха! Ха! Ха! Ваш дружочек уж давно не дышит, обидно, не правда ли? А вы знаете какую боль он испытал? Ха! Он ведь даже кричать не мог! Ха-ха! Ну не бойтесь, вы не будете морально страдать из-за него, ведь не один он тут погибнет.
— Тварь.
— Сквозь зубы прошептала Арина, нервно покачиваясь взад-вперед. А Женя все молилась о помощи умершей сестры.
— Да вы все сойдете с ума! Вы же в психушке! Отныне вы все психи! Ха!
— Арина была готова убить всю эту тысячу голосов за Егора… Всю… А он ведь так и не узнал, как она любила его… Ну да ладно, отставим розовые сопли, сейчас не об этом. Женя увидела рядом с собой сестру. Катю…
— Катенька, зайка, помоги… Дай не сойти с ума… Прошу…
— Ахахах. Ха. Ха. Убей себя, сестрёнка!
— Что? Катя?
— А меня нету! Тю-тю! — с этими словами, девочка, танцуя странный танец, испарилась в воздухе. Но следом за ней, за сестрой, к Жене явился перерезанный на две части Егор. В прямом смысле перерезанный. Отдельно стояли ноги, отдельно голова и торс. Самое удивительное то, что обе части весело танцевали макарену. Звонкий крик девушки огласил всё здание. Она кричала в пустоту и смотрела в одну точку, будто это все чудилось ей. Так и было. Арина подбежала к подруге, и, нежно успокаивая её, присела рядом.
— Уходи! Уйди! — кричала Женя, ибо чудилось ей, что не подруга перед ней, а нечто с черными дырами вместо глаз и по уши в крови. К Арине тоже начали наведоваться ведения. Сначала они были милы, к примеру, мороженое или пони, но потом мороженое разваливалось, и из него вываливалась гнилая плоть с червями, а пони был заколот самой Ариной.
Вдруг, всех пятерых охватил дикий, жуткий, сильнейший и тончайший ультразвук. Все закричали, и, дабы избавиться от него, ползали по полу, бились головой о стены, но чем сильнее был удар, тем сильнее становился адский звук. Крики их были смешны и приятны для глав-врача. Голоса засмеялись. Звук усилился. Головы невинных детей начали бешено пульсировать. Больше. И больше. Сильнее. И сильнее. Казалось, что они вот-вот лопнут… Подростки пришли в безумство. Они начали разбивать головы о стены, до мяса и до крови, но никакая боль не скрасит этот звук. Они выцарапывали себе мозги, убивали себя. Медленно. И мучительно.
Пробило 12:00. Тела их упали мягко и бездыханно. И души их померкли во тьме.
До сих пор есть вход и нет выхода из этой психбольницы. Вы спросите, что же дальше случилось с детьми? Из них вытянул голоса главврач, что любит поговорить чужими или же всеми сразу. И отныне они безмолвны и безгласны, но остались они вечными пленниками той больницы.
— Женя… — лепетал Егор, поднимая на руки Арину — нужно уходить, скорее!
Но девушка будто не слышала, будто тонула в черноте глаз малышки, и, упав на колени, нежно провела рукой по лицу её, раздвигая густые, черные волосы с её глаз.
— Скажи… — нежно молвила девушка. По её лицу скатилась прозрачная слеза, скрывшись в её пухлых губах.
— Не бойся. — начала девочка.
— Твоя подруга жива. Она просто уснула и скоро проснется.
— А как ты тут… Ты ведь…
— Тут много таких как я. — перебив Женю начала малышка.
— Вы должны уходить, пока не пришли другие детки и глав-врач, иначе вы сойдете с ума.
— Женя оглянулась на друзей. Они были очень напуганы. Существо исчезло.
— Женя, ты что знаешь эту тварь? — удивился Олег.
— Не называй её тварью. Женя стиснула зубы, и, поднимаясь с колен, медленно подошла к друзьям.
— Не смей. — продолжила она, встав возле окна.
— Ну, так ты расскажешь? Что случилось? Кто она?
— Помнишь, Олег, как я ломала ногу? Кровищи было… Вы каждый день приходили ко мне в больницу… А меня терзала совесть и вопросы: «Так может стоит рассказать?» Я врала, простите… Я не упала с велика. Нет. Я попала в аварию с семьей. С папой, мамой… И с сестренкой. Её звали Катей. Я любила её больше жизни. Она погибла. Ей было всего-то шесть. Только… Почему она здесь? Она была совершенно здоровым ребенком.
— Твоя сестра? — изумился Егор. Ей можно доверять?
— Почему мы после стольких лет дружбы узнаем лишь сейчас?! — перебил Влад.
— Просто… Неважно. Она сказала уходить. Идем. — со скорбью в горле говорила Женя. Егор первым полез в окно, стараясь быть быстрым, но случилось ужасное. Окно закрылось с невероятной силой, во время того, как парень пытался выбраться. Как думаете, что с ним случилось? Разрезало пополам. Он умирал в жутких мученьях.
— Аааааа… Аааа, Егор! — звонкий крик очнувшейся Арины поразил все здание. Она кричала, рыдала, билась в истерике, а Женя… просто сидела в уголке, и, закрыв лицо руками тихо лепетала: «Катенька, сестрёнка, помоги, лапушка, приди, пожалуйста, молю, солнышко моё, Катя…» Егор умер. Из тьмы раздались тысяча голосов«Кто не успел, тот опоздал»! Эти голоса говорили столь синхронно, что казалось, что это говорит одно и тоже существо, миллионами голосов.
— Опоздали, ха-ха-ха! Глупые, какие же глупые детишки! Ха! Ха! Ха! Ваш дружочек уж давно не дышит, обидно, не правда ли? А вы знаете какую боль он испытал? Ха! Он ведь даже кричать не мог! Ха-ха! Ну не бойтесь, вы не будете морально страдать из-за него, ведь не один он тут погибнет.
— Тварь.
— Сквозь зубы прошептала Арина, нервно покачиваясь взад-вперед. А Женя все молилась о помощи умершей сестры.
— Да вы все сойдете с ума! Вы же в психушке! Отныне вы все психи! Ха!
— Арина была готова убить всю эту тысячу голосов за Егора… Всю… А он ведь так и не узнал, как она любила его… Ну да ладно, отставим розовые сопли, сейчас не об этом. Женя увидела рядом с собой сестру. Катю…
— Катенька, зайка, помоги… Дай не сойти с ума… Прошу…
— Ахахах. Ха. Ха. Убей себя, сестрёнка!
— Что? Катя?
— А меня нету! Тю-тю! — с этими словами, девочка, танцуя странный танец, испарилась в воздухе. Но следом за ней, за сестрой, к Жене явился перерезанный на две части Егор. В прямом смысле перерезанный. Отдельно стояли ноги, отдельно голова и торс. Самое удивительное то, что обе части весело танцевали макарену. Звонкий крик девушки огласил всё здание. Она кричала в пустоту и смотрела в одну точку, будто это все чудилось ей. Так и было. Арина подбежала к подруге, и, нежно успокаивая её, присела рядом.
— Уходи! Уйди! — кричала Женя, ибо чудилось ей, что не подруга перед ней, а нечто с черными дырами вместо глаз и по уши в крови. К Арине тоже начали наведоваться ведения. Сначала они были милы, к примеру, мороженое или пони, но потом мороженое разваливалось, и из него вываливалась гнилая плоть с червями, а пони был заколот самой Ариной.
Вдруг, всех пятерых охватил дикий, жуткий, сильнейший и тончайший ультразвук. Все закричали, и, дабы избавиться от него, ползали по полу, бились головой о стены, но чем сильнее был удар, тем сильнее становился адский звук. Крики их были смешны и приятны для глав-врача. Голоса засмеялись. Звук усилился. Головы невинных детей начали бешено пульсировать. Больше. И больше. Сильнее. И сильнее. Казалось, что они вот-вот лопнут… Подростки пришли в безумство. Они начали разбивать головы о стены, до мяса и до крови, но никакая боль не скрасит этот звук. Они выцарапывали себе мозги, убивали себя. Медленно. И мучительно.
Пробило 12:00. Тела их упали мягко и бездыханно. И души их померкли во тьме.
До сих пор есть вход и нет выхода из этой психбольницы. Вы спросите, что же дальше случилось с детьми? Из них вытянул голоса главврач, что любит поговорить чужими или же всеми сразу. И отныне они безмолвны и безгласны, но остались они вечными пленниками той больницы.
Страница 2 из 2
