Вялое дуновение сухого вечернего ветерка неспешно вползало в настежь раскрытые створки окна и обволакивало еле заметным движением старые выцветшие занавески, между которых стоял маленький мальчик и что-то неспешно мастерил из разложенных на подоконнике проволочек, гвоздиков, кусочков ткани и дерева. На бледном детском личике блуждала довольная улыбка. Он был так увлечен своим занятием, что не заметил, как в комнату, осторожно ступая по ветхому, местами совсем лишившемуся ворса, покрову ковра, вошла женщина, походя поправила сползший почти до самого пола уголок покрывала на детской кровати, и замерла за спиной ребенка.
Добавить в моё избранное
9 мин, 31 сек 731
Он уже и сейчас почти засыпан, и там обещают поставить современную детскую площадку с горкой и каруселями.
Сашка почти миновал зияющий провал в земле, когда на его краю послышался какой-то неясный шорох. Мальчик остановился и стал вглядываться в сгущающуюся темноту сентябрьской ночи. Шорох повторился. Почему-то от него становилось не по себе, что-то было в нем знакомое, вроде бы обыденное, но сейчас странное и тревожное. «Словно маленькая птичка скребет коготками» — подумалось Сашке, а в следующее мгновение он услышал тонкий голосок из темноты:
— Хочешь поиграть с Птицеком? Хочешь поиграть?
По телу ребенка пробежали мурашки. А вслед за ними, передаваясь от клетки к клетке, растекаясь липкой вязкой волной, нахлынул ужас. Птицек? Так вроде звали игрушку Артема! Деревянную самодельную фигурку с проволочными ручонками и разрисованной акварелью рожицей…
— Хочешь поиграть?
Сашка попытался отступить от края котлована, туда, где спасительным светом мерцала лампа фонарного столба, но тело не слушалось. Ноги и руки, словно налитые свинцом, отказывались повиноваться хозяину. Глаза остекленели и, не мигая, смотрели на край провала. Вот показалась одна маленькая проволочная ручонка, за ней вторая, а потом на поверхность выбрался маленький человечек в измазанной изодранной цветастой тряпице на деревянном тельце.
— Поиграешь с Птицеком?
Полыхнули алым пламенем два крохотных глаза, нарисованный рот оскалился двумя пожелтевшими клыками, зашевелился красный язычок между ними.
— Поиграешь?
Сашка хотел закричать, но пересохшие губы родили только сдавленный хрип, стало трудно дышать, а к горлу подступил мутный противный комок тошноты.
В этот момент игрушечное чудовище бросилось к нему и, разрывая одежду острыми коготками на руках и ногах, проворно вскарабкалось на лицо. Мгновение деревянный человечек вглядывался в переполненные ужасом и отчаяньем глаза ребенка, а затем вонзил в губы жертвы свои клыки.
Нестерпимая боль, выплеснувшаяся наружу вместе с кровью из разорванных губ, казалось, придала мальчику сил. Он, стряхнув с себя оцепенение, попытался руками оторвать от своего лица это ужасное существо. Его пальцы коснулись деревянного тельца, сжали его, но адская игрушка не желала сдаваться — еще один удар когтистой лапки, и новая волна боли бросила Сашку на землю. Из разодранной опустевшей глазницы на жухлую траву хлынула кровь.
— Поиграй с Птицеком!
Ужасное, кошмарное существо, с ног до головы перепачканное Сашкиной кровью, бесновалось вокруг, каждую секунду нанося все новые и новые удары. Мальчик уже не сопротивлялся, кровь залила все лицо, он ничего не видел вокруг и лишь слабо пытался отползти подальше от смертоносных проволочных когтей, которые снова и снова его настигали.
— Поиграй! Поиграй! Поиграй с Птицеком!
В следующий момент Сашкина рука соскользнула с края котлована и он, не в силах удержать равновесие, рухнул вниз, оставляя на склоне кровавую дорожку, по которой, как гончая по следу, бросился деревянный человечек.
Большой пласт земли на уже частично засыпанной стороне ямы пришел в движение и, увлекая за собой более мелкие, обрушился вниз…
Со дна зашелестел по склонам и растворился в ночном воздухе тихий шепот:
— Поиграй… со мной…
Сашка почти миновал зияющий провал в земле, когда на его краю послышался какой-то неясный шорох. Мальчик остановился и стал вглядываться в сгущающуюся темноту сентябрьской ночи. Шорох повторился. Почему-то от него становилось не по себе, что-то было в нем знакомое, вроде бы обыденное, но сейчас странное и тревожное. «Словно маленькая птичка скребет коготками» — подумалось Сашке, а в следующее мгновение он услышал тонкий голосок из темноты:
— Хочешь поиграть с Птицеком? Хочешь поиграть?
По телу ребенка пробежали мурашки. А вслед за ними, передаваясь от клетки к клетке, растекаясь липкой вязкой волной, нахлынул ужас. Птицек? Так вроде звали игрушку Артема! Деревянную самодельную фигурку с проволочными ручонками и разрисованной акварелью рожицей…
— Хочешь поиграть?
Сашка попытался отступить от края котлована, туда, где спасительным светом мерцала лампа фонарного столба, но тело не слушалось. Ноги и руки, словно налитые свинцом, отказывались повиноваться хозяину. Глаза остекленели и, не мигая, смотрели на край провала. Вот показалась одна маленькая проволочная ручонка, за ней вторая, а потом на поверхность выбрался маленький человечек в измазанной изодранной цветастой тряпице на деревянном тельце.
— Поиграешь с Птицеком?
Полыхнули алым пламенем два крохотных глаза, нарисованный рот оскалился двумя пожелтевшими клыками, зашевелился красный язычок между ними.
— Поиграешь?
Сашка хотел закричать, но пересохшие губы родили только сдавленный хрип, стало трудно дышать, а к горлу подступил мутный противный комок тошноты.
В этот момент игрушечное чудовище бросилось к нему и, разрывая одежду острыми коготками на руках и ногах, проворно вскарабкалось на лицо. Мгновение деревянный человечек вглядывался в переполненные ужасом и отчаяньем глаза ребенка, а затем вонзил в губы жертвы свои клыки.
Нестерпимая боль, выплеснувшаяся наружу вместе с кровью из разорванных губ, казалось, придала мальчику сил. Он, стряхнув с себя оцепенение, попытался руками оторвать от своего лица это ужасное существо. Его пальцы коснулись деревянного тельца, сжали его, но адская игрушка не желала сдаваться — еще один удар когтистой лапки, и новая волна боли бросила Сашку на землю. Из разодранной опустевшей глазницы на жухлую траву хлынула кровь.
— Поиграй с Птицеком!
Ужасное, кошмарное существо, с ног до головы перепачканное Сашкиной кровью, бесновалось вокруг, каждую секунду нанося все новые и новые удары. Мальчик уже не сопротивлялся, кровь залила все лицо, он ничего не видел вокруг и лишь слабо пытался отползти подальше от смертоносных проволочных когтей, которые снова и снова его настигали.
— Поиграй! Поиграй! Поиграй с Птицеком!
В следующий момент Сашкина рука соскользнула с края котлована и он, не в силах удержать равновесие, рухнул вниз, оставляя на склоне кровавую дорожку, по которой, как гончая по следу, бросился деревянный человечек.
Большой пласт земли на уже частично засыпанной стороне ямы пришел в движение и, увлекая за собой более мелкие, обрушился вниз…
Со дна зашелестел по склонам и растворился в ночном воздухе тихий шепот:
— Поиграй… со мной…
Страница 3 из 3
