Пулпати триллер

— Не бойтесь, мы не убьем вас, пока что. Только немного порежем, хы-хы. Кое-кто хочет видеть ваши смазливые мордашки.

Люкс схватила Ривен, пощечины зашлепали по лицу.

— Очнись же, дубина!

Та вскочила с криком:

— За Ноксус! Где эти подлецы? Подать их на растерзание!

— Похоже, она не в себе, — пробормотала Леона.

— Ривен, мужики в масках догнали нас!

Ривен сразу припала к земле, напускная бравада улетучилась, вновь вернулась в нормальное состояние кроткой изгнанницы.

— Ой, страшно-то как, — пролепетала она.

— Спасите меня, пожалуйста.

Ее глаза бегали между подругами, к двери, стонущей под напором стали, к окну.

— Полезай в окно.

Бросив Тимо болтаться на веревочке, девушки спустились со второго этажа, удачно подвернувшаяся пальма позволила осуществить постыдное бегство. Открытое небо нагоняло панику, хотелось отгородиться толстыми стенами и крышей, забиться в бункер, а для верности выжечь все в радиусе километра бомбами Зиггса. О, бедный Зиггс.

Показались стены соседнего корпуса, радостная надежда спасения погнала к железобетонному укрытию.

Но возле входа поджидал самый страшный удар, словно Шако с ножом. Острое лезвие душевной боли впилось в сердце каждой. Ривен и Люкс упали на колени и заголосили, даже на решительном, будто высеченном из камня, лице Леоны показалась влага.

— Неееет! — невыразимый ужас исказил черты изгнанницы.

— Я не могу поверить… за что? — лепетала Люксанна.

— Даже демоны в Бездне не так жестоки.

— Ничего святого, ублюдки, — сквозь зубы процедила защитница.

Гнара распяли прямо на двери, как назидание: внутри нет спасения, только отчаяние и гибель. Он с трудом поднял милую головку, пробормотал: «Ка… бла мукла»…, и уронил ее. Навсегда.

— Самый милый чемпион Лиги мертв! Это конец света, конец всему. Я не хочу так жить!

Не сопротивлялись, когда их настигли неизвестные в масках. Ривен и Люкс утирали слезы, послушно ступали, склонив головы. Леона выронила доску из ослабевших рук, шаль размоталась и волочилась по земле, но вскоре составила компанию доске.

Помутневшим от рыданий взорам открылась библиотека, широкие стеллажи мостились к стенам, дабы увеличить свободное пространство. В центре зала сгрудились остальные девушки: Вейн, Диана, Ари, Эш, Нидали и другие. Они жались друг к дружке, как цыплята без наседки. Палачи в балахонах перекрывали пути к бегству, оцепив периметр.

— К остальным их, — скомандовал властный голос.

Ренектон расположился на книжном шкафу, подложив под задницу свою доску.

— Думаете, мы смиримся со своей участью? — выкрикнула Люкс и заехала между ног своему стражнику, тот сложился в три погибели.

— Де… масия… — Гарен, это точно ты! — воскликнула Люкс.

— Какого черта здесь творится?

— Отставить разговорчики, — свысока пригрозил Ренектон и дунул в свисток.

— Для вас уготована участь славного обеда, а еде не положено болтать.

— Объяснись, Ренектон, — потребовала Леона, уперев руки в бока.

— Если это какой-то розыгрыш, то вы зашли слишком далеко.

— Насус вам все расскажет. Введет в курс дела, так сказать, ха-ха.

Хранитель песков вальяжно прошествовал в зал, черты тела скрывались в ниспадающем балахоне, как и у верзил вокруг. Глубокий бас нагонял страх:

— Спасибо, Ренектон.

— Насус встал по центру зала, воздел руки к небу, то есть к потолку.

— Услышьте же! Брат открыл мне глаза. Теперь я понял истинную природу и желания древних. Вы будете принесены в жертву древним богам, кровь напитает песок, пирамиды восстанут в былом величии. Эти молодые неофиты помогут нам возродить Шуриму. Узрите будущее человечества!

Стражи скинули капюшоны, все — хорошо знакомые на Полях Правосудия мужчины. Чемпионы, многие благородного происхождения, но павшие так низко. Девушки вглядывались в знакомых, многие отводили взгляд, страшась справедливых вопросов, как, например, Гарен.

— Брат, ты за это ответишь.

Он не сказал ничего, разглядывал пальцы на ногах.

— Этого не может быть, все неправда, — всхлипнула Ривен; увидев Ли Сина, она закричала.

— Они выжгли ему глаза!

— Дура, это у него давно, — Люкс хлопнула себя по лбу.

— Стыдобище, у человека и так горе, помолчи.

— Извините, — потупилась блондинка.

— Солнце покарает вас, — зло сказала Леона.

— Глупости, — отмахнулся Насус.

— Шурима и есть солнце, это ее символ.

— Возможно, в твоем воспаленном мозгу.

Парни и девушки переглядывались, как заклятые враги. Бывшие союзы и коалиции распались, уступив разделению по половому признаку.

— И ты, Тарик? — сухо поинтересовалась Люкс.

— Я всегда предпочитал мужскую сторону.

— Хватит разговоров, — пресек дальнейшие расспросы Насус.

— Скоро головоломка сложится, небесные сферы встанут в ряд, правда откроется. Несите торт!

— Торт? — не поняла Ривен.

Огромное изделие кондитерского гения вкатилось на тележке: не меньше трех метров в высоту, с кремовыми розочками, клубникой, вишенками, и тоннами печенек по бокам. Украшал красоту желатиновый ламантин. Толкали тележку… целые и невредимые йордлы!