Пустыня

Лекарь угрюмо глянул на спрашивающего. Вообще-то вопросы личного плана среди наемников не поощрялись, какое твое собачье дело до моих собачьих дел, в конце-то концов? Но спрашивающий был симпатичным малым, не раз у дока получал помощь. Да и двое других сопровождающих работали вместе с доком не один год. Потому врач отверз уста свои и буркнул:

— Мне тут все не нравится. Я доложил чифтену о своих наблюдениях.

— А он? — заинтригованно спросил водитель.

— Порекомендовал пообщаться с коллегами. Моими коллегами.

— Мозговедами? Мозгоправами?

— Да.

— Интересно, что ты такое сказал, что наш чифтен поставил тебе диагноз?

— Всего только то, что думал. Это самораскопавшееся кладбище опасно. Тут злые мертвецы, если ты понимаешь, что я имею в виду.

— Как в кино? — предсказуемо развеселился водитель.

— Ну, я надеюсь, что ошибся. Смейся, смейся. Диагнозы-то я почти всегда ставил точно, а?

— Насчет этого не возразишь. Снимаю панаму и кланяюсь — вполне серьезно ответил водитель.

— Если там какая-то болезнь была, так уже вряд ли заразно — рассудительно заметил сзади седой пулеметчик.

— Если это болезнь… — задумчиво протянул медик.

— У тебя, док, есть что-то? Или так, интуиция? — осведомился конопатый мужик — автоматчик. У него была язва желудка и потому к словам врача он относился с вниманием.

— Интуиция… Ты, когда стал стрелять в занавеску — тоже скажешь, что действовал интуитивно? Или как? А если бы не выстрелил, то получил бы не касательное в ляжку, а нормальное проникающее в голову. Так что с интуицией, а? Интуиция, это всего лишь подсознательный анализ всего виденного, услышанного…

— И нанюханного — прервал воспарившего в эмпиреи лекаря пулеметчик.

— Да хоть бы и так — остыл медик.

— Не кипятись, дружище, любой воевавший интуиции верит, и смеяться над ней не будет — примирительно проворчал седой.

— Возвращаемся к началу разговора — напомнил водитель.

— А чего говорить? На поверхности все лежит в прямом смысле этого слова — устало заметил врач.

— Ладно, док, ты всегда давал дельные советы, давай еще один.

— Мы будем молчать, как в могиле! — подтвердил на полном серьезе пулеметчик.

— Ладно. Войско это сдохло от голода, так?

— Говорили именно это наши яйцеголовые — кивнул пулеметчик.

— Потому в войске начался каннибализм, так?

— И это верно — согласился седой.

— Тогда как понимать, что найдено уже больше тысячи мешков с жратвой? Слыхал, что пекли пончики из муки, которую нашли, а? — хмуро спросил врач.

— Да, как-то не подумали тогда… Но может быть просто не давали харчи рядовым? Потому и устроили резню? Бизнес есть бизнес, сам знаешь — засомневался конопатый.

— Ладно, едем дальше. Нашли под сотню верблюдов. Тоже харчей нет? Верблюдятина не так, чтобы сравнилась с добротным стейком, но еда неплохая. Вижу, опять сомневаетесь. Тогда дальше. Я читал в свое время результаты расследования людоедства на островах Трук. Ну, там джапов прижали, вынесли им все суда, снабжение пресекли. Вот самураи с голодухи и стали местных жрать.

— Делать тебе больше нечего, док, копаться во всей этой рухляди. Это ж когда было! — усмехнулся водитель.

— Заткнись, не мешай — довольно резко оборвал его пулеметчик.

— Так вот нормальный людоед не кусает жертву. Он ее разделывает и готовит. Как барана, свинью или курицу. Не жрет с перьями, если вы понимаете, что я имею в виду.

— А тут?

— Тут несколько трупов были обглоданы. И я уверен, что видел на других следы укусов.

— Там же мумии — недоверчиво поглядел водитель. Бронетранспортер мягко колыхнулся, сначала в одну сторону, потом в другую, но дорогу держал уверенно и шел быстро.

— Так на вяленом мясе видна минус ткань. Тем более, если дыра до кости. Ты можешь оторвать зубами бицепс у своего соседа? Прямо с рукавом футболки? Одежда тоже повреждена характерно. И такого — не один случай.

— Ну, мне с моими фарфоровыми зубами лучше так не экспериментировать. Они мне и так дороже золотых встали. А тут это ж местные дикари, да они и помоложе были, жили тогда не долго — засомневался седой.

— Я и сам понимаю, что звучит дико. И да, я смотрел все эти идиотские фильмы про зомби и прочих вампиров. Но тут — слишком уж много всего совпадает. Я ведь по профессии должен анализировать, прогнозировать и потом говорить неприятные вещи. В конце концов — откуда у всех народов есть сказки про людоедов и прочих вампиров? Вымысел? Больное воображение? И почему мы сами так боимся зомби? От глупости или генетическая память, а?

— Я их не боюсь. Я знаю, что им надо стрелять в башку — засмеялся водитель.

— Ну да, как же. А у самого руки голые и перчатки без пальцев. Кусать тебя — легко и приятно — хохотнул седой, скаля свои искусственные зубы. Впрочем, он и сам был в футболке и точно в таких же перчатках — самое удобное тут одеяние.

— Сосед оказался зомби! Я ему выстрелил в башку — он и загнулся! — заржал водитель.