Фандом: Капитан Блад. Арабелла попадает в руки дона Мигеля, но это еще полбеды… Постканон. Август-октябрь 1689.
113 мин, 9 сек 7132
Как скупец сокровища, Арабелла перебирала те немногие воспоминания, что вернулись к ней. После Барбадоса она действительно жила на Ямайке, ее дядя управлял островом. И сеньор Рамиро оказался прав: никто не принуждал ее к браку, в этом Арабелла была теперь уверена. Ведь она любит своего мужа…
Вот только история, рассказанная доном Мигелем, терзала ее душу подобно глубоко вонзившемуся отравленному шипу. Знала ли она об этом раньше? Что-то подсказывало ей, что нет. Арабелла твердила себе, что не должна делать выводы лишь на основе слов де Эспиносы. И в то же время она чувствовала, как сильна его боль.
После того, что произошло в капитанской каюте, Арабелла не могла без смущения думать об испанце. Она корила себя за слабость, и на другой день долго колебалась, перед тем как выйти на палубу. Но все-таки гордость пересилила, и она, как обычно делала по вечерам, поднялась на ют с высоко поднятой головой. И… ничего не произошло. Дон Мигель церемонно поклонился ей издали и только.
Еще через день рядом с галеоном де Эспиносы бросил якорь другой корабль, под названием «Санто Ниньо», и на палубе «Санто-Доминго» появился молодой человек, похожий на дона Мигеля лицом и статью. Арабелла догадалась, что это и есть сын покойного дона Диего, Эстебан. До этого момента она была уверена, что речь идет о большой, быть может, — огромной сумме выкупа. Но когда Арабелла встретилась с ним взглядом, ей стало страшно от того, какая ненависть сверкала в его глазах. Она впервые задумалась о том, что потребовал дон Мигель за ее свободу. И ее сердце сжалось от тревоги и дурного предчувствия…
Следующим утром Арабелла проснулась от качки и поняла, что «Санто-Доминго» снова в море. Она поспешила одеться и поднялась на палубу.«Санто-Доминго» шел на восток вдоль побережья Эспаньолы, Ла Романа уже скрылась из виду. Слева и чуть сзади Арабелла увидела еще один корабль. Это был«Санто Ниньо». Оказывается, дон Эстебан сопровождал их.
Под вечер на горизонте показался небольшой остров. Уже совсем стемнело, когда оба галеона бросили якорь в окруженной скалами укромной бухте. Очевидно, здесь и была назначена встреча с Питером. Желание вырваться из плена становилось непереносимым. Арабелла сама подошла к дону Мигелю, увидев его на шканцах.
— Донья Арабелла? — кажется, он немного удивился. — Чем я заслужил такую милость?
— Я… — ее голос прервался, но Арабелла справилась с собой и продолжила, стараясь говорить как можно спокойнее: — Как я понимаю, именно здесь состоится встреча с моим мужем.
— Вы правильно понимаете, сударыня. Мы будем ждать его прибытия еще три или четыре дня — такой срок был оговорен в моем письме.
— Вы ничего не сказали мне о… сумме выкупа.
Губы испанца сжались в тонкую линию, а взгляд стал холодным.
— Уверяю вас, Питер Блад в состоянии заплатить его. Возможно, вас тревожит, сдержу ли я свое слово? Да, если ваш муж сдержит свое.
Арабелла опустила глаза, и де Эспиноса принужденно засмеялся:
— В этот раз вы не намерены испепелить меня на месте? Вы еще хотели что-то узнать?
— Нет.
Де Эспиноса не собирался ей лгать, но когда Арабелла ушла, не попытавшись выяснить другие подробности его сделки с Бладом, ощутил облегчение и гнев — на себя. Он не должен поддаваться пагубной слабости, ведь это Враг рода человеческого искушает его, расставляя свои ловушки. Его душу, без сомнения, ждут адские муки. Отец Амброзио много раз предупреждал его об опасности подобных искушений и тем более, когда орудием для них выбирается Красота. Ничего. Скоро все закончится.
В томительном ожидании прошел весь следующий день. Ночью над островом пронесся сильный шквал. Море сердито швыряло пенные волны, «Санто-Доминго» содрогался и раскачивался под их ударами, пронзительным скрипом переборок выражая свое недовольство. Но утро было великолепным, как это нередко бывает после ночной непогоды.
— Парус на горизонте!
Де Эспиноса стоял на шкафуте своего корабля вместе с Эстебаном, когда прозвучавший крик марсового возвестил о начале развязки затянувшейся драмы.
— Один корабль? — громко спросил де Эспиноса.
— Один, сеньор адмирал!
— Уверен, это он, — сказал дон Мигель своему племяннику, беря подзорную трубу и наводя ее на корабль. — Однако посмотрим, куда держит курс корабль.
В напряженном молчании они следили за приближающимся шлюпом, пока не стало ясно, что тот движется прямиком в бухту.
— Благоразумно с его стороны, — дон Мигель криво усмехнулся.
— Дядя, ты уверен, что он не задумал какой-то каверзы?
— Да. Думаю, что он дорожит жизнью свой жены. И достаточно знает меня. Пойдем, Эстебан. Пора приготовится к радушной встрече.
Арабелла услышала поднявшуюся на «Санто-Доминго» суету и прижала руку к груди, чтобы унять забившееся сердце. Дверь каюты открылась, и она увидела де Эспиносу, мрачного и бледного.
— Донья Арабелла, к острову идет корабль, и я более чем уверен, что ваш муж — на его борту. Следуйте за мной. Шлюпка уже ожидает нас.
Вот только история, рассказанная доном Мигелем, терзала ее душу подобно глубоко вонзившемуся отравленному шипу. Знала ли она об этом раньше? Что-то подсказывало ей, что нет. Арабелла твердила себе, что не должна делать выводы лишь на основе слов де Эспиносы. И в то же время она чувствовала, как сильна его боль.
После того, что произошло в капитанской каюте, Арабелла не могла без смущения думать об испанце. Она корила себя за слабость, и на другой день долго колебалась, перед тем как выйти на палубу. Но все-таки гордость пересилила, и она, как обычно делала по вечерам, поднялась на ют с высоко поднятой головой. И… ничего не произошло. Дон Мигель церемонно поклонился ей издали и только.
Еще через день рядом с галеоном де Эспиносы бросил якорь другой корабль, под названием «Санто Ниньо», и на палубе «Санто-Доминго» появился молодой человек, похожий на дона Мигеля лицом и статью. Арабелла догадалась, что это и есть сын покойного дона Диего, Эстебан. До этого момента она была уверена, что речь идет о большой, быть может, — огромной сумме выкупа. Но когда Арабелла встретилась с ним взглядом, ей стало страшно от того, какая ненависть сверкала в его глазах. Она впервые задумалась о том, что потребовал дон Мигель за ее свободу. И ее сердце сжалось от тревоги и дурного предчувствия…
Следующим утром Арабелла проснулась от качки и поняла, что «Санто-Доминго» снова в море. Она поспешила одеться и поднялась на палубу.«Санто-Доминго» шел на восток вдоль побережья Эспаньолы, Ла Романа уже скрылась из виду. Слева и чуть сзади Арабелла увидела еще один корабль. Это был«Санто Ниньо». Оказывается, дон Эстебан сопровождал их.
Под вечер на горизонте показался небольшой остров. Уже совсем стемнело, когда оба галеона бросили якорь в окруженной скалами укромной бухте. Очевидно, здесь и была назначена встреча с Питером. Желание вырваться из плена становилось непереносимым. Арабелла сама подошла к дону Мигелю, увидев его на шканцах.
— Донья Арабелла? — кажется, он немного удивился. — Чем я заслужил такую милость?
— Я… — ее голос прервался, но Арабелла справилась с собой и продолжила, стараясь говорить как можно спокойнее: — Как я понимаю, именно здесь состоится встреча с моим мужем.
— Вы правильно понимаете, сударыня. Мы будем ждать его прибытия еще три или четыре дня — такой срок был оговорен в моем письме.
— Вы ничего не сказали мне о… сумме выкупа.
Губы испанца сжались в тонкую линию, а взгляд стал холодным.
— Уверяю вас, Питер Блад в состоянии заплатить его. Возможно, вас тревожит, сдержу ли я свое слово? Да, если ваш муж сдержит свое.
Арабелла опустила глаза, и де Эспиноса принужденно засмеялся:
— В этот раз вы не намерены испепелить меня на месте? Вы еще хотели что-то узнать?
— Нет.
Де Эспиноса не собирался ей лгать, но когда Арабелла ушла, не попытавшись выяснить другие подробности его сделки с Бладом, ощутил облегчение и гнев — на себя. Он не должен поддаваться пагубной слабости, ведь это Враг рода человеческого искушает его, расставляя свои ловушки. Его душу, без сомнения, ждут адские муки. Отец Амброзио много раз предупреждал его об опасности подобных искушений и тем более, когда орудием для них выбирается Красота. Ничего. Скоро все закончится.
В томительном ожидании прошел весь следующий день. Ночью над островом пронесся сильный шквал. Море сердито швыряло пенные волны, «Санто-Доминго» содрогался и раскачивался под их ударами, пронзительным скрипом переборок выражая свое недовольство. Но утро было великолепным, как это нередко бывает после ночной непогоды.
— Парус на горизонте!
Де Эспиноса стоял на шкафуте своего корабля вместе с Эстебаном, когда прозвучавший крик марсового возвестил о начале развязки затянувшейся драмы.
— Один корабль? — громко спросил де Эспиноса.
— Один, сеньор адмирал!
— Уверен, это он, — сказал дон Мигель своему племяннику, беря подзорную трубу и наводя ее на корабль. — Однако посмотрим, куда держит курс корабль.
В напряженном молчании они следили за приближающимся шлюпом, пока не стало ясно, что тот движется прямиком в бухту.
— Благоразумно с его стороны, — дон Мигель криво усмехнулся.
— Дядя, ты уверен, что он не задумал какой-то каверзы?
— Да. Думаю, что он дорожит жизнью свой жены. И достаточно знает меня. Пойдем, Эстебан. Пора приготовится к радушной встрече.
Арабелла услышала поднявшуюся на «Санто-Доминго» суету и прижала руку к груди, чтобы унять забившееся сердце. Дверь каюты открылась, и она увидела де Эспиносу, мрачного и бледного.
— Донья Арабелла, к острову идет корабль, и я более чем уверен, что ваш муж — на его борту. Следуйте за мной. Шлюпка уже ожидает нас.
Страница 18 из 31
