Музей был так себе, краеведческий — горстка хлама областного значения. Несколько изъеденных молью дворянских платьев, крестьянская утварь, каменные обмылки, именуемые языческими идолами, реконструированная изба, понурое чучело мамонта — уверен, в каждом городе найдётся подобный чулан культуры. Хотя была там и своя «прима-балерина» — китайская принцесса, вернее то, что от неё осталось.
4 мин, 30 сек 8680
В стеклянном коробе вместо искорёженной мумии лежала девушка. Белая кожа, чёрные волосы, измождённое лицо. Казалось, эта китайская «панночка» вот-вот проснётся. Всего за двое суток это существо обросло плотью, будто так и нужно, словно какое-то насекомое на новой фазе жизненного цикла. Только представьте себе картину: пустой музей, зимние сумерки, трясущийся парнишка, холодный свет фонарика, гуляющий по лицу покойницы. Да, я сам видел подобные мизансцены в десятках второсортных фильмов ужасов. Обычно жертва до последнего тупит с выражением ужаса на лице и предсказуемо становится лёгкой добычей монстра. Думаю, именно эта ассоциация помогла мне мгновенно выйти из ступора. Я выбежал из музея в чём был, даже не прихватив куртку. Благо ключи от всех помещений в здании я всегда носил с собой, иначе не решился бы вернуться за ними и оставил двери открытыми нараспашку.
Телефон тоже оказался при мне и, о чудо, директор снял трубку после первого гудка. Из всей моей истеричной, срывающейся на крик и заикающейся речи Тимофей Андреевич понял только, что дело плохо. Через полчаса он с милицией уже был на месте. Меня они подобрали на дороге, бегущего в неадекватном состоянии. В музее всё было мирно, на своих местах, кроме мумии китаянки — осколки стеклянного короба усеяли пол, постамент пуст.
Нет особого смысла рассказывать, как я стал подозреваемым в краже и меня таскали по допросам, пытаясь выдавить имена сообщников. Об увиденном я не рассказывал, придумал историю про трёх взломщиков, которых решил запереть в музее до приезда милиции. Удивительно, что мне всё-таки удалось остаться на свободе, учитывая, какую огласку получило это дело в местных сводках новостей.
Принцессу так и не удалось найти. Ещё бы, ведь все ищут скелет, а не девушку. Если честно, я уже давно не осуждаю её за тот суеверный, а после казённый ужас, через который мне пришлось пройти. У каждого жителя нашего захолустья найдётся достаточно причин для того, чтобы покинуть этот гиблый город. Было бы только желание, остальное прирастёт.
Телефон тоже оказался при мне и, о чудо, директор снял трубку после первого гудка. Из всей моей истеричной, срывающейся на крик и заикающейся речи Тимофей Андреевич понял только, что дело плохо. Через полчаса он с милицией уже был на месте. Меня они подобрали на дороге, бегущего в неадекватном состоянии. В музее всё было мирно, на своих местах, кроме мумии китаянки — осколки стеклянного короба усеяли пол, постамент пуст.
Нет особого смысла рассказывать, как я стал подозреваемым в краже и меня таскали по допросам, пытаясь выдавить имена сообщников. Об увиденном я не рассказывал, придумал историю про трёх взломщиков, которых решил запереть в музее до приезда милиции. Удивительно, что мне всё-таки удалось остаться на свободе, учитывая, какую огласку получило это дело в местных сводках новостей.
Принцессу так и не удалось найти. Ещё бы, ведь все ищут скелет, а не девушку. Если честно, я уже давно не осуждаю её за тот суеверный, а после казённый ужас, через который мне пришлось пройти. У каждого жителя нашего захолустья найдётся достаточно причин для того, чтобы покинуть этот гиблый город. Было бы только желание, остальное прирастёт.
Страница 2 из 2
