Фандом: Гарри Поттер. Что бывает, если учитель слишком любит образы, приятель — слишком начитан, а ты для них слишком прост.
17 мин, 4 сек 17461
Они торчат тут уже третий день.
Какая-то идиотская избушка посреди такого же идиотского леса — он до сих пор удивляется, как их сюда занесло. Хотя почему, собственно, их? Его. Это же он сюда аппарировал.
С другой стороны, куда смог — туда и аппарировал. Чудо вообще, что что-то получилось. С его-то фантастической способностью к аппарации.
Вот они и застряли…
Вообще, вышло, конечно, на редкость глупо. Налетели на ауроров, зачем-то полезли в драку… ну хорошо, хорошо, будем справедливы — не они. Драться полез Люциус, ну а ему просто уже выбора не осталось. Вот старший Малфой бы обрадовался, когда бы ему из аврората сова прилетела с предложением заплатить штраф и забрать в обмен сына. Его-то отец хмыкнул бы, отвесил заслуженный подзатыльник — да и забыл, разве что денег карманных на сумму штрафа лишил бы. А вот у Абраксаса Малфоя, по словам его сына, методы воспитания были несколько… так скажем, иные.
Ну и что мы имеем теперь?
Мы имеем двух малолетних придурков, сидящих незнамо где третий день и не знающих, что страшнее — если их найдут или если нет. Потому что в обоих случаях ждут их фантастические совершенно неприятности.
Начать с того, что они сбежали из школы вечером учебного дня, пусть даже и пятницы. Это уже само по себе было достаточно плохо — но как же, Люциус желает развлечься, у него какое-то срочное дело в Хогсмиде, но если ты занят, Уолли, то я, разумеется, пойду сам. Ну какой уж тут занят… отправились вместе, конечно. И если три дня назад они оба были уверены, что хорошо, что вместе, то сегодня уверенность эта заметно подтаяла.
Н-да.
Дело в том, что аппарация давалась Макнейру не то что с трудом — это было не совсем точное определение. Сама по себе она у него вышла с первого раза — проблема была не, как бы это сказать, в действии, а в способе.
Вот тут он застрял.
Потому что не понимал, по какому принципу это делается. Нацелиться было легко, сконцентрироваться на желании попасть — запросто, крутануться на месте правильно — вообще без проблем… а вот о «пути в ничто» он споткнулся.
Потому что он никогда не понимал абстрактных понятий, а представить себе это ничто, да ещё с ведущим в него путём он не мог.
Аппарация в результате получалась — причём прекрасно и аккуратно, его ни разу за все занятия не расщепляло — нормально, а вот попадал он в итоге… да куда только его не заносило.
Однажды он даже оказался на кухне, до полусмерти, кажется, перепугав эльфов.
В другой раз его вообще занесло на крышу, откуда его снимали под дикие вопли соучеников (сколько носов он разбил потом гриффам… о-о!) и отчаянную ругань преподавателей.
В итоге экзамен на аппарацию он не сдал, но заниматься не прекращал — например, с тем же Малфоем, который имел глупость самоуверенно заявить как-то на всю гостиную, что это просто преподаватель у них тупой, а если бы Уолли учил кто-то нормальный, тот мигом бы научился. И тут Нарцисса Блэк со своей ангельской улыбкой сказала:
— А ты сам смог бы научить его, Люци?
Ну и всё… Так они и попались.
Уолден был уверен, что Нарцисса сделала это нарочно. Привыкнув к его постоянному покровительству и защите, она стремилась отвечать ему тем же, и если в драках помощи от неё, разумеется, не было никакой — не потому что она плохо владела чарами, она была превосходной волшебницей, чрезвычайно хитроумной, изобретательной и совершенно неожиданно смелой, а потому что ну это было просто немыслимо — то в тех же чарах он с благодарностью принимал её помощь.
Кто ж знал, к чему это всё приведёт.
Люциус честно старался.
Когда в какой-то момент стало понятно, что «наскоком» эту проблему не решить, он начал разрабатывать всякие планы. К его чести нужно сказать, что он быстро понял суть проблемы Уолдена и искренне попробовал объяснить ему, что такое это«ничто» и как надо искать в него путь. Делал он это со всей увлечённостью молодости, ссылаясь на каких-то древних китайцев и цитируя целыми страницами тексты, которые Макнейр переставал понимать слове примерно на третьем. Тогда Люциус притащил ему какую-то книжку, вручил — та была тоненькой и выглядела совсем не страшно, и называлась коротко, хотя и непонятно:«Коаны». Люциус потребовал от него прочитать её «не спеша — скажем, за пару недель» — а главное, понять и обдумать.
Знай Макнейр Малфоя к тому моменту получше, он отказался бы, даже не начиная — но они хоть и общались с первого курса, но близки по-настоящему не были, и он согласился.
Причём когда он открыл книжку и прочитал первый коан — всё было просто отлично, и он даже подумал, что Малфой его разыграл, потому что о чём тут, собственно, думать? Всё же в конце и написано…
А вот когда прочитал второй — понял, что, кажется… ничего не понял. Он решил пока его пропустить и прочёл третий… потом четвёртый — и так пока не дошёл до конца.
В целом, коаны для него поделились на две группы: очевидные, над которыми непонятно о чём было думать — и до такой же степени непонятные, думать над которыми тоже было невозможно, потому что нельзя обдумывать до такой степени непонятные вещи.
Какая-то идиотская избушка посреди такого же идиотского леса — он до сих пор удивляется, как их сюда занесло. Хотя почему, собственно, их? Его. Это же он сюда аппарировал.
С другой стороны, куда смог — туда и аппарировал. Чудо вообще, что что-то получилось. С его-то фантастической способностью к аппарации.
Вот они и застряли…
Вообще, вышло, конечно, на редкость глупо. Налетели на ауроров, зачем-то полезли в драку… ну хорошо, хорошо, будем справедливы — не они. Драться полез Люциус, ну а ему просто уже выбора не осталось. Вот старший Малфой бы обрадовался, когда бы ему из аврората сова прилетела с предложением заплатить штраф и забрать в обмен сына. Его-то отец хмыкнул бы, отвесил заслуженный подзатыльник — да и забыл, разве что денег карманных на сумму штрафа лишил бы. А вот у Абраксаса Малфоя, по словам его сына, методы воспитания были несколько… так скажем, иные.
Ну и что мы имеем теперь?
Мы имеем двух малолетних придурков, сидящих незнамо где третий день и не знающих, что страшнее — если их найдут или если нет. Потому что в обоих случаях ждут их фантастические совершенно неприятности.
Начать с того, что они сбежали из школы вечером учебного дня, пусть даже и пятницы. Это уже само по себе было достаточно плохо — но как же, Люциус желает развлечься, у него какое-то срочное дело в Хогсмиде, но если ты занят, Уолли, то я, разумеется, пойду сам. Ну какой уж тут занят… отправились вместе, конечно. И если три дня назад они оба были уверены, что хорошо, что вместе, то сегодня уверенность эта заметно подтаяла.
Н-да.
Дело в том, что аппарация давалась Макнейру не то что с трудом — это было не совсем точное определение. Сама по себе она у него вышла с первого раза — проблема была не, как бы это сказать, в действии, а в способе.
Вот тут он застрял.
Потому что не понимал, по какому принципу это делается. Нацелиться было легко, сконцентрироваться на желании попасть — запросто, крутануться на месте правильно — вообще без проблем… а вот о «пути в ничто» он споткнулся.
Потому что он никогда не понимал абстрактных понятий, а представить себе это ничто, да ещё с ведущим в него путём он не мог.
Аппарация в результате получалась — причём прекрасно и аккуратно, его ни разу за все занятия не расщепляло — нормально, а вот попадал он в итоге… да куда только его не заносило.
Однажды он даже оказался на кухне, до полусмерти, кажется, перепугав эльфов.
В другой раз его вообще занесло на крышу, откуда его снимали под дикие вопли соучеников (сколько носов он разбил потом гриффам… о-о!) и отчаянную ругань преподавателей.
В итоге экзамен на аппарацию он не сдал, но заниматься не прекращал — например, с тем же Малфоем, который имел глупость самоуверенно заявить как-то на всю гостиную, что это просто преподаватель у них тупой, а если бы Уолли учил кто-то нормальный, тот мигом бы научился. И тут Нарцисса Блэк со своей ангельской улыбкой сказала:
— А ты сам смог бы научить его, Люци?
Ну и всё… Так они и попались.
Уолден был уверен, что Нарцисса сделала это нарочно. Привыкнув к его постоянному покровительству и защите, она стремилась отвечать ему тем же, и если в драках помощи от неё, разумеется, не было никакой — не потому что она плохо владела чарами, она была превосходной волшебницей, чрезвычайно хитроумной, изобретательной и совершенно неожиданно смелой, а потому что ну это было просто немыслимо — то в тех же чарах он с благодарностью принимал её помощь.
Кто ж знал, к чему это всё приведёт.
Люциус честно старался.
Когда в какой-то момент стало понятно, что «наскоком» эту проблему не решить, он начал разрабатывать всякие планы. К его чести нужно сказать, что он быстро понял суть проблемы Уолдена и искренне попробовал объяснить ему, что такое это«ничто» и как надо искать в него путь. Делал он это со всей увлечённостью молодости, ссылаясь на каких-то древних китайцев и цитируя целыми страницами тексты, которые Макнейр переставал понимать слове примерно на третьем. Тогда Люциус притащил ему какую-то книжку, вручил — та была тоненькой и выглядела совсем не страшно, и называлась коротко, хотя и непонятно:«Коаны». Люциус потребовал от него прочитать её «не спеша — скажем, за пару недель» — а главное, понять и обдумать.
Знай Макнейр Малфоя к тому моменту получше, он отказался бы, даже не начиная — но они хоть и общались с первого курса, но близки по-настоящему не были, и он согласился.
Причём когда он открыл книжку и прочитал первый коан — всё было просто отлично, и он даже подумал, что Малфой его разыграл, потому что о чём тут, собственно, думать? Всё же в конце и написано…
А вот когда прочитал второй — понял, что, кажется… ничего не понял. Он решил пока его пропустить и прочёл третий… потом четвёртый — и так пока не дошёл до конца.
В целом, коаны для него поделились на две группы: очевидные, над которыми непонятно о чём было думать — и до такой же степени непонятные, думать над которыми тоже было невозможно, потому что нельзя обдумывать до такой степени непонятные вещи.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 1 из 5
