Фандом: Миры Хаяо Миядзаки и студии GHIBLI, Ходячий замок. С детства зная о своей исключительности, она все же не предполагала, что сумеет достичь самой высокой ступени успеха, о какой только могла мечтать. Но принесет ли ей этот успех настоящее счастье?
90 мин, 36 сек 12212
Пожелание скорейшего выздоровления выглядело в данном случае не столько любезностью, сколько приказом. Король вознамерился увезти ее с собой прямо сейчас (в столицу уже была послана депеша о том, чтобы в данную провинцию срочно был направлен какой-нибудь другой королевский маг на место Сивиллы). А длить свое присутствие в этих краях без особой нужды, да и оставлять столицу надолго, король не мог. Так что Сивилле надо было поторапливаться.
Забот у нее было много, причем самых разных — от экстренной поправки собственного здоровья при помощи специальных ритуалов до продажи особняка. Конечно, ей было немного жаль продавать дом, который она купила всего год назад. Сивилла так гордилась тогда, что отныне у нее есть собственное прекрасное жилье, купленное на честно заработанные деньги! Жалела, что мать не дожила до переезда из их убогого домишки в эти хоромы… А теперь с этим домом, который она уже успела полюбить, придется расстаться.
Сивилла понимала, что покидает родные края навсегда. Ведь даже если ей по какой-либо причине не посчастливится задержаться при дворе, то вновь оказаться на родине после такого позора было бы невыносимо — в этом случае ей лучше будет осесть где-нибудь в другой провинции, а то и уехать за границу. Впрочем, она была уверена в своих силах, и считала, что такой расклад ей вряд ли грозит.
Однако и в противоположном случае, то есть, если ее карьера сложится вполне успешно, сюда ей уже не вернуться — служба в комитете придворных магов заканчивается, как правило, только со смертью занимающего этот пост.
Это может быть, конечно, и смерть в почтенном возрасте — возможно, даже после выхода в отставку. Правда, большинство придворных магов предпочитали работать в комитете бессрочно, не пользуясь правом выхода на заслуженный отдых. Но вряд ли кто-то из них даже после выхода на пенсию покидал столицу — во всяком случае, Сивилла была уверена, что лично ей не захотелось бы после многолетних славных трудов на благо короны вернуться в родную провинцию, где ее всю жизнь попрекали низким происхождением.
Но точку в блестящей карьере придворного мага может поставить и гибель на служебном посту в любом, в том числе и весьма далеком от старости возрасте. Такое случалось нередко. И, увы, не всегда причиной тому были происки внешних врагов. Иногда придворные маги оказывались по разные стороны барьера в дворцовых интригах. Например, полгода назад вместе с дворянами-заговорщиками были казнены двое членов комитета — маг и волшебница, вставшие на сторону изменников. Участие этих двух в заговоре раскрыла главная придворная волшебница мадам Бошер, известная своей суровостью и непримиримостью к врагам короля…
Словом, как бы ни сложилась дальнейшая судьба Сивиллы, в родные места она уже не вернется — это было ясно. Надо было без сожаления помахать рукой своему провинциальному прошлому. Что-то ждет ее в столице?
В день отъезда Сивилла, отпустив слуг, которым на прощание раздала дорогие подарки, в последний раз обошла все комнаты. Мебели уже не было, других вещей — тоже, и дом вдруг показался ей таким чужим, каким не был даже тогда, когда она пришла сюда год назад осматривать его перед тем, как приобрести в свою собственность.
На середине большого опустевшего холла сиротливо сгрудились ее вещи, собранные в дорогу. Их было совсем немного — всего четыре сундука (некоторые дворянки берут с собой гораздо больше, отправляясь всего лишь на недельку в гости… Самое ценное Сивилла сложила в небольшую сумочку, которую держала при себе.
В ожидании слуг из дворца наместника, которые должны были прибыть за ней, чтобы отвезти ее к королю, Сивилла устало опустилась на один из сундуков и огляделась, словно стараясь накрепко запомнить все вокруг.
От прежнего убранства тут осталось лишь огромное зеркало — в свое время, устраивая на первом этаже особняка свою приемную, королевская волшебница постаралась, чтобы холл выглядел достаточно солидно. Вторым свидетельством официальности этого места служил портрет короля в ее кабинете. Но этот портрет сейчас был бережно упрятан в один из сундуков. А вот громоздкое и хрупкое зеркало пришлось оставить — Сивилла уезжала в столицу налегке.
На улице послышался шум экипажа, остановившегося перед домом. Прозвенел дверной колокольчик. Пора! Сивилла встала, отперла дверь. Пока ловкие лакеи выносили сундуки, она в последний раз погляделась в огромное зеркало, которое было свидетелем блестящего начала ее карьеры. Там, позади, за ее спиной, отражались настежь открытые широкие двери особняка и за ними — розовый край рассветного неба. Первые лучи солнца охватили золотистым ореолом волосы королевской волшебницы, и она сочла это добрым знаком. Сивилла улыбнулась напоследок своему счастливому отражению и пошла к выходу.
Забот у нее было много, причем самых разных — от экстренной поправки собственного здоровья при помощи специальных ритуалов до продажи особняка. Конечно, ей было немного жаль продавать дом, который она купила всего год назад. Сивилла так гордилась тогда, что отныне у нее есть собственное прекрасное жилье, купленное на честно заработанные деньги! Жалела, что мать не дожила до переезда из их убогого домишки в эти хоромы… А теперь с этим домом, который она уже успела полюбить, придется расстаться.
Сивилла понимала, что покидает родные края навсегда. Ведь даже если ей по какой-либо причине не посчастливится задержаться при дворе, то вновь оказаться на родине после такого позора было бы невыносимо — в этом случае ей лучше будет осесть где-нибудь в другой провинции, а то и уехать за границу. Впрочем, она была уверена в своих силах, и считала, что такой расклад ей вряд ли грозит.
Однако и в противоположном случае, то есть, если ее карьера сложится вполне успешно, сюда ей уже не вернуться — служба в комитете придворных магов заканчивается, как правило, только со смертью занимающего этот пост.
Это может быть, конечно, и смерть в почтенном возрасте — возможно, даже после выхода в отставку. Правда, большинство придворных магов предпочитали работать в комитете бессрочно, не пользуясь правом выхода на заслуженный отдых. Но вряд ли кто-то из них даже после выхода на пенсию покидал столицу — во всяком случае, Сивилла была уверена, что лично ей не захотелось бы после многолетних славных трудов на благо короны вернуться в родную провинцию, где ее всю жизнь попрекали низким происхождением.
Но точку в блестящей карьере придворного мага может поставить и гибель на служебном посту в любом, в том числе и весьма далеком от старости возрасте. Такое случалось нередко. И, увы, не всегда причиной тому были происки внешних врагов. Иногда придворные маги оказывались по разные стороны барьера в дворцовых интригах. Например, полгода назад вместе с дворянами-заговорщиками были казнены двое членов комитета — маг и волшебница, вставшие на сторону изменников. Участие этих двух в заговоре раскрыла главная придворная волшебница мадам Бошер, известная своей суровостью и непримиримостью к врагам короля…
Словом, как бы ни сложилась дальнейшая судьба Сивиллы, в родные места она уже не вернется — это было ясно. Надо было без сожаления помахать рукой своему провинциальному прошлому. Что-то ждет ее в столице?
В день отъезда Сивилла, отпустив слуг, которым на прощание раздала дорогие подарки, в последний раз обошла все комнаты. Мебели уже не было, других вещей — тоже, и дом вдруг показался ей таким чужим, каким не был даже тогда, когда она пришла сюда год назад осматривать его перед тем, как приобрести в свою собственность.
На середине большого опустевшего холла сиротливо сгрудились ее вещи, собранные в дорогу. Их было совсем немного — всего четыре сундука (некоторые дворянки берут с собой гораздо больше, отправляясь всего лишь на недельку в гости… Самое ценное Сивилла сложила в небольшую сумочку, которую держала при себе.
В ожидании слуг из дворца наместника, которые должны были прибыть за ней, чтобы отвезти ее к королю, Сивилла устало опустилась на один из сундуков и огляделась, словно стараясь накрепко запомнить все вокруг.
От прежнего убранства тут осталось лишь огромное зеркало — в свое время, устраивая на первом этаже особняка свою приемную, королевская волшебница постаралась, чтобы холл выглядел достаточно солидно. Вторым свидетельством официальности этого места служил портрет короля в ее кабинете. Но этот портрет сейчас был бережно упрятан в один из сундуков. А вот громоздкое и хрупкое зеркало пришлось оставить — Сивилла уезжала в столицу налегке.
На улице послышался шум экипажа, остановившегося перед домом. Прозвенел дверной колокольчик. Пора! Сивилла встала, отперла дверь. Пока ловкие лакеи выносили сундуки, она в последний раз погляделась в огромное зеркало, которое было свидетелем блестящего начала ее карьеры. Там, позади, за ее спиной, отражались настежь открытые широкие двери особняка и за ними — розовый край рассветного неба. Первые лучи солнца охватили золотистым ореолом волосы королевской волшебницы, и она сочла это добрым знаком. Сивилла улыбнулась напоследок своему счастливому отражению и пошла к выходу.
Страница 11 из 26
