Путешествие в Город Мертвых, или Пальмовый Пьянарь и его Упокойный Винарь

Я стоял у норы полчаса или час, и вдруг там послышался ужасающий шум, как будто в норе сидело целое войско, или тыща человек, и земля задрожала, но я только крепче сжал винтовку. Бесы Смерти были громадными существами и вместе выползти из норы не могли; поэтому они вылезали один за другим, и первой появилась Красная Рыба. Я страшно испугался, когда ее увидел, хотя и помнил, что умереть не могу: я продал свою Смерть навсегда и за деньги, но Страх был со мной и я ужасно боялся. А жена, как увидела эту страшную Рыбу, сразу выбралась из своего тайного убежища и что есть духу умчалась в город.

Красная Рыба вылезала из норы, у нее была голова, похожая на черепашью, но если бы черепаха превратилась в слона, — такая огромная голова — и с рогами. Красная Рыба не могла ходить — она только извивалась и ползла, как змея, да иногда еще подпрыгивала и летела, но недолго. И вокруг всей головы у нее были глаза — они закрывались и открывались одновременно, как будто внутри у нее кто-то сидел и то их включал, а то выключал.

И вот она увидела меня и захохотала, и стала ко мне подползать и перелетывать, но я уже приготовился и выстрелил ей в голову, и все равно я боялся: я не верил в винтовку, а мои джу-джу — волшебные амулеты — потеряли свою силу и не могли мне помочь: они были старые и свое отслужили. Я боялся, но я снова зарядил винтовку и снова выстрелил, и Рыба замерла, и тут я понял, что я ее убил.

После этого я опять зарядил винтовку, чтоб, когда появится второй Бес Смерти (Красная Птица), застрелить и его. И Красная Птица вылезла из норы — сначала я увидел только голову и клюв, голова, наверно, весила целую тонну, и из клюва торчали острые зубы — в фут длины, и ужасно много. Птица заметила меня и расхохоталась, но вдруг она глянула на Красную Рыбу и перестала хохотать, и вмиг ее проглотила, и бросилась ко мне, но я был начеку: я выстрелил и снова зарядил свою винтовку, и на второй раз пристрелил ее навсегда и до смерти.

Когда я расправился с Бесами Смерти, я сразу же понял волшебные слова, которые моя жена проговорила в лесу: я продал свою Смерть и остался без Смерти, а Бесы Смерти были смертными Бесами — вот что значили волшебные слова, и теперь я мог их правильно повторить: КТО БЕЗ СМЕРТИ — ТОТ БЕССМЕРТНЫЙ, А КТО БЕС СМЕРТИ, ТОТ БЕС — СМЕРТНЫЙ.

После этого я пошел к Красному Королю и сказал, что прикончил Красных Существ; Король отправился на поле битвы, сам все рассмотрел и проговорил так: «Ужасных Бесов убил Ужаснейший, и теперь он начнет убивать людей». (Король подумал, что я — Ужаснейший Бес.) Потом Король молча удалился во дворец и рассказал своим подданным, что я хочу их убить. Красные Люди рассердились, распалились, обернулись огнем и спалили город — они умели превращаться во что им угодно. Я даже и близко к ним не смог подойти — из-за дыма; и вот, когда огонь утих, я понял, что Красные Люди сожглись, а с ними сгорела и моя жена; но вдруг из углей поднялись два дерева: одно — высокое, раскидистое и с листьями — выросло в самой середине пепелища, а другое — поменьше и со стройным стволом, но без листьев — стояло чуть ближе ко мне. Деревья были красные, и вот мне подумалось, что, может быть, Красные Люди не сгорели, а сожгли город и обернулись деревьями. Но точно я этого тогда еще не знал. Я хотел подойти к деревьям поближе, но они неожиданно сдвинулись с места и стали удаляться все быстрей и быстрей — я не смог их догнать и потерял из виду. И еще мне послышалось, что листья поют: не шелестят, а распевают песни — как люди.

Мне очень хотелось найти жену, а она исчезла вместе с Красными Людьми, и вот я пустился в новое путешествие: принялся разыскивать Красных Людей, и вскоре мне сказали, что в далеком лесу — за 80 миль от Красного Города — поселились какие-то Красные Люди. Я пробирался по чащобам два дня и две ночи, но Красные Люди снова убежали: они считали, что Ужаснейший Бес, который расправился с Ужасными Бесами, обязательно захочет расправиться и с ними. Но я-то не был Ужаснейшим Бесом и не мог понять, чего они боятся.

Вот они бросили свои новые жилища и отправились на поиски подходящего места, где можно устроить еще один город, да так ничего и не успели найти, а я их нашел — но не в виде людей, а в виде двух красных-распрекрасных деревьев.

Деревья я разыскал, а вот жену не нашел, но она меня увидела и позвала с собой. Я услышал ее голос и пошел за деревьями — в подходящее для нового города место.