Зовут меня Виктор. Обычный парень, каких много. Вот только не везло мне с девушками, ну никак и нигде. И когда мне стукнуло двадцать лет, я уже разочаровался в надеждах найти себе вторую половинку и махнул уже рукой. Погрузился с головой в учебу и спорт, не задумываясь больше о любви и отношениях.
Добавить в моё избранное
7 мин, 35 сек 2512
И вот как-то раз, бегая утром в парке, я познакомился с Женей. Это была милая девушка двадцати трех лет, прогуливалась там с собакой. Слово за слово, и мы провели целых два часа времени. Я не особо верил в происходящее — со мной говорит девушка!
В конце концов, я проводил её дома, и мы обменялись номерами, а позже — страничками в социальной сети. У нас нашлось много общего. Ей нравились те же фильмы, игры, книги, что и мне. После нескольких дней общения я пригласил её в кино. Мы отлично провели время, посмеялись над фильмом и актерами, и я вновь её проводил.
Наши прогулки участились. Окрыленный чувствами, я не мог сдержать свой порыв — признался ей в любви. Она ответила, что пока не может сказать того же, но я ей нравлюсь.
Через пару месяцев Женя пригласила меня к себе, предложив провести романтический вечер. Я, конечно же, согласился. Разве мог я отказаться от очередной возможности быть с любимой? Нет, не мог. Тем более, что вечер был замечательным, как мне тогда казалось. Вкусный ужин при свечах, вино, музыка. Тогда я не придал этому разговору значения, но теперь я уже понимаю, что это было началом ужасных терзаний и плена на целый кусок моей жизни. Женя с интересом смотрела на меня, пока я медленно курил сигарету:
— А ты и вправду меня любишь? — спросила она.
— Очень, — улыбнулся я.
— Я хочу быть с тобой всегда.
— Ты уверен? — усмехнулась она.
— Да.
— Подожди минутку, я отлучусь, — сказала она, удаляясь.
Вернулась она спустя пару минуту с наполненными бокалами вина.
— Выпьем за нас? — улыбнулась она.
Я улыбнулся и опорожнил бокал. Она тоже немного отпила и посасывала мизинец на левой руке. По нему стекала тонкая струйка крови. Я спросил, мол, что с пальцем, но она отмахнулась, сказав, что случайно порезалась на кухне.
Не буду расписывать всё содержимое вечера, но остался я у нее до утра. Утром, выходя из дома, я шел словно одурманенный. Для меня Женя предстала в новом свете. Хотелось её боготворить, думать только о ней и ждать очередной встречи. Сняв дома обувь я обнаружил, что носки изрядно грязные, хотя точно помнил, что одел чистые, да и в самой обуви откуда-то взялась земля. Не стал я особо придавать тогда этому значения и махнул носки в стирку, а обувь почистил.
А дальше… Дальше жизнь превратилась в ад.
Я стал игрушкой в чужих руках. Мне сказали прийти — я прихожу. Мне сказал уйти вон — я уходил. Мной управляли так, как считали нужным. Женя находила себе новых ухажеров, а я страдал, плакал, рыдал, ползал на коленях перед ней. И всегда она, поманив пальцем, то пододвигала, то отодвигала меня. Так продолжалось целых два года, пока я вместе со своим братом Артемом не поехал на отдых в Алтай. Я пытался уговорить поехать Женю со мной, но она наотрез отказалась и под карой разрыва запрещала ехать мне. Однако это было решением родителей, коих я сильно боялся и не мог им перечить.
С криками и ссорами, а также обещанием меня убить и растоптать, Женя перестала со мной общаться. А я, конечно же, поехал в Алтай со скверным настроением. Хотелось послать всё к чёрту и убежать к Жене. Но каким-то образом я всё же себя пересилил.
Время проводил я там довольно таки неплохо, мне очень понравилось. Я неотрывно писал Жене, даже пытался звонить, но безрезультатно. Отдыхать нам там следовало месяц, и в один из дней Артем попросил меня сходить к одной знахарке, что живет возле леса обособленно от других (уж не спрашивайте, что за лес и местность, не помнит он). Готовила она там полезные (и вкусные!) отвары трав, чаи, которые моему брату очень нравились. Отправились мы к ней. Поначалу все было нормально, брат сыпал благодарностями, давая ей взамен сахар, муку, яйца, молоко, купленные заранее, но старушка внезапно обратила взор на меня. Её старческая рука провела от моих ног к голове:
— И как же ты, молодой человек, живешь, как птица в клетке?
Я спросил, о чем она. Она прошелестела в ответ:
— Так ты засушен. Посмертно.
Ничего не понимая, я переспросил её, о чем она толкует. Ответ оказался уже более внятным:
— Приворожен. Да так, что тут мёртвые замешаны. От ног могильною землей несет, а внутри кровью запечатано.
Я промямлил, что в такие штуки не верю и вышел из избушки. Брат, которому было не до меня, позвал знахарку, а та бросила мне вслед напоследок:
— Посмертно.
Не сложил я тогда её слова с тем «романтическим» вечером.
Вернувшись с поездки, я, конечно, пошел к Жене. Та встретила меня более, чем холодно и разговаривать со мной не хотела. Вновь я попал в череду издевательств и унижений. Это продолжалось ещё целый год, пока внезапно Женя не изменилась.
Она стала любить меня, предложила совместную жизнь и чуть ли не свадьбу, которую я предлагал чуть ли не целых три года. Моей радости не было предела, я позабыл все те ужасы, что довелось мне пережить за это время.
В конце концов, я проводил её дома, и мы обменялись номерами, а позже — страничками в социальной сети. У нас нашлось много общего. Ей нравились те же фильмы, игры, книги, что и мне. После нескольких дней общения я пригласил её в кино. Мы отлично провели время, посмеялись над фильмом и актерами, и я вновь её проводил.
Наши прогулки участились. Окрыленный чувствами, я не мог сдержать свой порыв — признался ей в любви. Она ответила, что пока не может сказать того же, но я ей нравлюсь.
Через пару месяцев Женя пригласила меня к себе, предложив провести романтический вечер. Я, конечно же, согласился. Разве мог я отказаться от очередной возможности быть с любимой? Нет, не мог. Тем более, что вечер был замечательным, как мне тогда казалось. Вкусный ужин при свечах, вино, музыка. Тогда я не придал этому разговору значения, но теперь я уже понимаю, что это было началом ужасных терзаний и плена на целый кусок моей жизни. Женя с интересом смотрела на меня, пока я медленно курил сигарету:
— А ты и вправду меня любишь? — спросила она.
— Очень, — улыбнулся я.
— Я хочу быть с тобой всегда.
— Ты уверен? — усмехнулась она.
— Да.
— Подожди минутку, я отлучусь, — сказала она, удаляясь.
Вернулась она спустя пару минуту с наполненными бокалами вина.
— Выпьем за нас? — улыбнулась она.
Я улыбнулся и опорожнил бокал. Она тоже немного отпила и посасывала мизинец на левой руке. По нему стекала тонкая струйка крови. Я спросил, мол, что с пальцем, но она отмахнулась, сказав, что случайно порезалась на кухне.
Не буду расписывать всё содержимое вечера, но остался я у нее до утра. Утром, выходя из дома, я шел словно одурманенный. Для меня Женя предстала в новом свете. Хотелось её боготворить, думать только о ней и ждать очередной встречи. Сняв дома обувь я обнаружил, что носки изрядно грязные, хотя точно помнил, что одел чистые, да и в самой обуви откуда-то взялась земля. Не стал я особо придавать тогда этому значения и махнул носки в стирку, а обувь почистил.
А дальше… Дальше жизнь превратилась в ад.
Я стал игрушкой в чужих руках. Мне сказали прийти — я прихожу. Мне сказал уйти вон — я уходил. Мной управляли так, как считали нужным. Женя находила себе новых ухажеров, а я страдал, плакал, рыдал, ползал на коленях перед ней. И всегда она, поманив пальцем, то пододвигала, то отодвигала меня. Так продолжалось целых два года, пока я вместе со своим братом Артемом не поехал на отдых в Алтай. Я пытался уговорить поехать Женю со мной, но она наотрез отказалась и под карой разрыва запрещала ехать мне. Однако это было решением родителей, коих я сильно боялся и не мог им перечить.
С криками и ссорами, а также обещанием меня убить и растоптать, Женя перестала со мной общаться. А я, конечно же, поехал в Алтай со скверным настроением. Хотелось послать всё к чёрту и убежать к Жене. Но каким-то образом я всё же себя пересилил.
Время проводил я там довольно таки неплохо, мне очень понравилось. Я неотрывно писал Жене, даже пытался звонить, но безрезультатно. Отдыхать нам там следовало месяц, и в один из дней Артем попросил меня сходить к одной знахарке, что живет возле леса обособленно от других (уж не спрашивайте, что за лес и местность, не помнит он). Готовила она там полезные (и вкусные!) отвары трав, чаи, которые моему брату очень нравились. Отправились мы к ней. Поначалу все было нормально, брат сыпал благодарностями, давая ей взамен сахар, муку, яйца, молоко, купленные заранее, но старушка внезапно обратила взор на меня. Её старческая рука провела от моих ног к голове:
— И как же ты, молодой человек, живешь, как птица в клетке?
Я спросил, о чем она. Она прошелестела в ответ:
— Так ты засушен. Посмертно.
Ничего не понимая, я переспросил её, о чем она толкует. Ответ оказался уже более внятным:
— Приворожен. Да так, что тут мёртвые замешаны. От ног могильною землей несет, а внутри кровью запечатано.
Я промямлил, что в такие штуки не верю и вышел из избушки. Брат, которому было не до меня, позвал знахарку, а та бросила мне вслед напоследок:
— Посмертно.
Не сложил я тогда её слова с тем «романтическим» вечером.
Вернувшись с поездки, я, конечно, пошел к Жене. Та встретила меня более, чем холодно и разговаривать со мной не хотела. Вновь я попал в череду издевательств и унижений. Это продолжалось ещё целый год, пока внезапно Женя не изменилась.
Она стала любить меня, предложила совместную жизнь и чуть ли не свадьбу, которую я предлагал чуть ли не целых три года. Моей радости не было предела, я позабыл все те ужасы, что довелось мне пережить за это время.
Страница 1 из 2
