Пытки инквизиции

Однако существовал и третий, самый страшный вариант этой казни — подвешенную над котлом с кипящей жидкостью жертву медленно опускали в котел, так чтобы все ее тело варилось постепенно, в течение долгих часов. Максимально долгий срок такой казни был во время правления Чингисхана, когда приговоренный жил и страдал в течение целых суток. При этом его периодически поднимали из кипятка и обливали ледяной водой. По свидетельству очевидцев мясо начало отставать от костей, но человек был еще жив. Сходным образом, хотя и не столь долго казнили несчастных фальшивомонетчиков в Германии — их медленно варили в кипящем масле — «… сначала по колени, потом по пояс, потом по грудь и, наконец, по…».

При этом к ногам осужденного привязывали груз, чтобы он не мог выдергивать конечности из кипятка и процесс шел непрерывно. Иногда в некоторых странах особенно кровожадные правители развлекались, наблюдая казни рабынь, которые умирали в жутких мучениях только ради забавы властителей. Такие случаи описаны в Древнем императорском Риме времен Тиберия, в XIV веке в Китае, в XIII — в Монголии и т. п.

Зная о подобных законах, не удивительно, что в случае разоблачения, фальшивомонетчики не останавливались не перед чем, а их в Средние Века было пруд пруди — техника чеканки была примитивная, да и наиболее ленивые просто «портили монету» — обрезали край монеты и присваивали себе драгоценный металл, кстати, так поступали и сами правители, именно для борьбы с таким безобразием на монетах появился край с изображением или насечками, как на наших монетах, чтобы было труднее незаметно обкорнать золотой.

Так описано, что когда королевские приставы во Франции в 1430 году обнаружили рыцарей Гийома де Шангре, Франсуа де Роне и их жен, занимавшимися чеканкой денег из самородного золота, последние на требование смириться и идти на суд, набросились на королевских слуг и всех перебили. Явно не желая попасть в котел, фальшивомонетчики с сообщниками в течение месяца отбивались в своем замке от королевского бальи (шерифа) с отрядом солдат, так что в конце концов на них махнули рукой и простили.

Висящая клетка.

Вплоть до конца XVIII столетия панораму европейских городов украшали эти жуткие деревянные или железные клетки, подвешенные на внешней стороне городских стен, на больших площадях, на зданиях судов, ратушах, кафедральных соборах, крупных перекрестках. Часто в ряд располагалось несколько клеток. Отличным примером могут быть сохранившиеся до наших дней клетки в Герцогской площади в Мантуе (Mantua), на стене кафедрального собора немецкого города Мюнстер (Munster). Во Флоренции их обычно размещали в двух местах: на углу Bargello at Via Anguillara и Piazza San Firenze, другим местом была площадь San Gaggio Hill, позади Римского моста (Porta Romana), на большой дороге в Сиену. В Венеции, где столь популярной была прямоугольные клетки, их развешивали на мосту вздохов (Bridge of Sighs) и на стене Арсенала.

Иногда в клетки помещали только отрубленные головы, но это были редкие счастливцы, большинство ждала страшная смерть.

Обнаженного или почти обнаженного узника запирали в этой клетке и подвешивали ее у всех на виду. Он погибал от голода и жажды, реже замерзал зимой на ледяном ветре или летом от перегревания и солнечных ожогов. Очень часто перед такой казнью осужденных подвергали пыткам и уродовали их тела, чтобы еще больше устрашить зрителей. Разлагающиеся трупы обычно оставались в этой клетке до тех пор, пока из нее не начинали сыпаться кости распадающегося скелета.

Самым известным случаем такой казни была расправа над семьей Баргелло (Bargello) во Флоренции (Florentine). Хотя хроники и не подтверждают эти факты, но предания говорят о том, что в 1750-52, при правлении второго великого герцога Тосканского из рода Лоренцо (Lorenese) Пьетро Леопольдо (Pietro Leopoldo), членов этой семьи подвергли зверским пыткам и повесили в клетках на стенах их родового дворца.

Было трудно представить более жуткую казнь, наводящую ужас на окружающих. Оставленный в раскачивавшейся на цепи, тесной клетке обреченный еще долго жил, прежде чем смерть освобождала его от страданий.

Измученное пытками тело, совершенно нагое, выставленное напоказ толпе, страдало от пронизывающего холода зимой. Летом незащищенная кожа обгорала на солнце, тучи насекомых жалили несчастного, чье тело нередко вымазывали медом, чтобы увеличить его страдания. Человек медленно слабел от отсутствия еды и воды, раны его гноились.

Когда, наконец, он умирал, его кости еще долго лежали в клетке наводя ужас на прохожих, напоминая всем о грехах несчастного.

Иногда такие клетки не подвешивались, а выставлялись на площади. Зеваки, столпившиеся вокруг нее, глумились над обреченным, плевали и тыкали в него палками, увеличивая его предсмертные страдания.

Дыба.