Ради семьи

Гермиона приходила время от времени — то с Гарри, то с Малфоем, но никогда одна. Как только она входила в палату, Рону тут же становилось неловко. В конце концов он даже попросил ее больше не приходить, если ей не в удовольствие.

Она больше не приходила.

Правда, Рона выписали через несколько дней после этого. Он вернулся домой в гордом одиночестве и застал Гермиону на кухне.

— Привет, — тихо поздоровался он, садясь за стол напротив нее. — Как твои дела?

— Все нормально, — Гермиона пожала плечами. — Как ты себя чувствуешь?

— Нормально, — безразлично ответил Рон.

На минуту повисла неуютная тишина. Рон чувствовал себя настолько неловко, что ему хотелось провалиться под землю.

— Видимо, нам надо поговорить, — выдавил, наконец, он.

— Видимо, — согласилась Гермиона, не поднимая на него глаз.

— Ты хочешь расстаться? — прямо спросил Рон, не горя желанием растягивать разговор.

— Наверное. Я не вижу другого выхода, — Гермиона кивнула. — Я люблю тебя как своего лучшего друга. Но не больше, прости.

Рон вздрогнул и сжал руки в кулаки. Лежа в больнице, он неоднократно прокручивал этот разговор, но чтобы все было настолько просто? Его задело — сильно, до глубины души.

— Ты уйдешь к нему, да? К Малфою? — в голосе Рона было столько презрения, что он сам этому удивился.

— Рон! — Гермиона скривилась, как от зубной боли. — Он изменился. Он совсем другой.

— Лучше меня, верно? — Рон хмыкнул. — Хотя какая разница? Я постараюсь пережить. На тебе свет клином не сошелся.

Рон знал, что его слова больно ранят Гермиону, но именно сейчас чувствовал, что по-другому разговаривать с ней не может. В тот же вечер он собрал свои вещи и перебрался в комнату Регулуса, чтобы быть как можно дальше от Гермионы.

Потом с головой ушел в операцию — днем мотался по Европе, проводя собрания от лица Кингсли и решая важные стратегические вопросы. По ночам уходил в рейды. С Гарри они пересекались только в кабинете Министра — у него была своя похожая миссия в восточных странах.

Домой Рон приходил не каждую ночь, но всегда стабильно ближе к полуночи и старался не замечать ботинков Малфоя и его мантии на вешалке. Просто шел в свою комнату, падал на кровать и засыпал. А утром, едва разлепив глаза, отправлялся в Министерство.

В следующий раз Панси вышла на связь только через неделю. Рона опять выдернули посреди ночи, и он, мигом собравшись, отправился в Прагу. Снова курил в темноте маленькой кухни, обдуваемый ветром из открытого окна, и думал о том, как все странно сложилось. Сейчас он уже был уверен, что не появление Малфоя разрушило их с Гермионой отношения, вовсе нет. Их разрушила война, слишком подстегнув события. Все должно было случиться именно так. И хорошо, наверное, что рядом оказался Малфой. По крайней мере, Гермиона, кажется, действительно его любит.

— Эй, ты как-то не слишком следуешь инструкции, — Панси неожиданно оказалась очень близко, и Рон тряхнул головой.

— Задумался, прости. Номер?

Он был уверен, что Панси закатила глаза.

— Девяносто восемь тысяч двадцать два, — все же ответила она.

— Один пять четыре четыре два, — для Рона было важно соблюсти хоть какую-то часть инструкций. Ему казалось, что это залог спокойствия и постоянства.

— Рон, — шепот Панси, казалось, проникал в самую душу. — Я скучаю по тебе.

И не дав ему опомниться, она прижалась губами к его губам. Рон опешил и даже хотел было ее оттолкнуть, но вместо этого только прижал к себе. И только сейчас ощутил, как сильно скучал по ее теплу. Даже Гермиона в его руках не чувствовалась настолько близкой и хрупкой.

— Я тоже, — ответил он, когда поцелуй прекратился.

— Тут есть спальня, кстати, — с заговорщецким видом подмигнула Панси и потащила его за собой.

— Это нарушение инструкций, — попытался было воспротивиться Рон, но сам понимал, что именно сейчас ему совершенно плевать на инструкции.

— У меня сегодня свободная ночь. Я даже не представляю, выдастся ли такая еще когда-нибудь, — усмехнулась Панси. — Точно хочешь поговорить про инструкции?

— Точно нет, — хмыкнул Рон. — Может, в другой раз.

В одном из рейдов его поймал Гарри.

— Рон, почему ты избегаешь Гермиону?

— Ну, мы расстались, — Рон пожал плечами. — Она встречается с Малфоем. А я не могу видеть их вместе. Если еще раз замечу, как он притягивает ее к себе, вырву ему руки.

Гарри на секунду замолчал, уставившись на звездное небо.

— Но не Гермионе же. С ней-то ты можешь поговорить, когда Драко нет рядом, — протянул он наконец.

— А если я не хочу, Гарри? Что, если я не могу принять ее выбор? Она променяла меня на хорька. Почему я вообще должен с ней говорить?

Гарри опять помолчал.

— Потому что она — семья, Рон. Семьей так не разбрасываются, — он поднялся и пошел к ребятам из отряда. Они как раз развели костер и начали готовить ужин.