Мне необходимо рассказать все как есть, иначе больше невозможно с этим жить. Я училась и подрабатывала в роддоме. Моя работа состояла в уходе за новорожденными детьми. Перед тем, как это случилось, я дошла до критической точки. Денег не хватало даже на еду, одевалась отвратительно… Стала я думать, что придется бросать учебу, иначе можно умереть с голоду.
2 мин, 12 сек 20071
В один из дней на улице ко мне подошла женщина. Она назвала меня по имени и попросила выполнить ее просьбу за огромную для меня сумму (где я работала, она, как выяснилось, тоже знала). Я согласилась не задумываясь. Деньги сами шли в руки, а мне очень хотелось учиться. Девочки из института подрабатывали в ресторане… ну, вы понимаете кем. Я же некрасивая — кто на меня клюнет, а денег, что предлагала мне эта женщина, хватило бы надолго. Как я поняла, у ее соперницы родилась дочь, и дочь эта лежала в моем отделении. Ее надо было умертвить… Новорожденного ребенка умертвить несложно. Можно сделать так, что никто и не подумает на меня. Я это понимала. В общем, девочка умерла… Получила я свои деньги и стала жить. Прошло два года, я вышла замуж и, поверьте, очень удачно. В наше время мало кому так везет. Он не пьет, не курит, хорошо получает, не жадный, спокойный и ласковый. Родители его уехали за границу, оставив нам дачу и квартиру. Все хорошо, но около года я не беременела и начала уже беспокоиться из-за этого. Однажды я шла по улице и увидела старуху с протянутой рукой. Подумав, что она просит милостыню, я подала ей рубль. Она засмеялась и сказала:
— Я не милостыню прошу, я снежинки ловлю.
И вправду, шел первый в этом году снег. Я взяла назад свой рубль и извинилась.
— Не извиняйся, — усмехнулась бабуля, — ведь сейчас многие просят милостыню — и в метро и везде. Раньше только у церкви просили, а теперь где угодно. А я живу нормально. У меня сноха бизнесменша. Правда, она теперь беременная. Ты тоже ведь беременная, правда? — неожиданно спросила она.
— Нет, у нас почему-то не получается, — ответила я.
Бабушка посмотрела на меня внимательно и сказала:
— Нет. Ты еще не знаешь, что беременна, но скоро узнаешь. Только ребенок твой потом умрет.
Мне было неприятно такое слушать, и я уже было хотела ей грубо ответить, но, посмотрев на ее лицо, осеклась. Вид у нее был такой, как будто она спала и говорит в полусне, не проснувшись окончательно. То, что она сказала, пригвоздило меня к месту.
— Ты убила невинное дитя, дитя некрещеное, не испившее материнского молока. Дух его витает около тебя. Сколько бы ты не беременела, этот дух будет забирать твоего ребенка, а потом, через восемь лет, тебя бросит муж, потому что ты не сможешь ему родить никогда. Род твой проклят деньгами, взятыми за кровь младенца. И жить ты будешь только до полувека, а грех твой так и не будет прощен.
Откинувшись на спинку лавочки, бабка задремала, видимо, потратив на ясновидение всю энергию. Я рванула домой. Сердце мое скакало и прыгало. Я была уверена, что мне сказали правду. Как же теперь замолить свой грех? Неужели мне ничем помочь?
— Я не милостыню прошу, я снежинки ловлю.
И вправду, шел первый в этом году снег. Я взяла назад свой рубль и извинилась.
— Не извиняйся, — усмехнулась бабуля, — ведь сейчас многие просят милостыню — и в метро и везде. Раньше только у церкви просили, а теперь где угодно. А я живу нормально. У меня сноха бизнесменша. Правда, она теперь беременная. Ты тоже ведь беременная, правда? — неожиданно спросила она.
— Нет, у нас почему-то не получается, — ответила я.
Бабушка посмотрела на меня внимательно и сказала:
— Нет. Ты еще не знаешь, что беременна, но скоро узнаешь. Только ребенок твой потом умрет.
Мне было неприятно такое слушать, и я уже было хотела ей грубо ответить, но, посмотрев на ее лицо, осеклась. Вид у нее был такой, как будто она спала и говорит в полусне, не проснувшись окончательно. То, что она сказала, пригвоздило меня к месту.
— Ты убила невинное дитя, дитя некрещеное, не испившее материнского молока. Дух его витает около тебя. Сколько бы ты не беременела, этот дух будет забирать твоего ребенка, а потом, через восемь лет, тебя бросит муж, потому что ты не сможешь ему родить никогда. Род твой проклят деньгами, взятыми за кровь младенца. И жить ты будешь только до полувека, а грех твой так и не будет прощен.
Откинувшись на спинку лавочки, бабка задремала, видимо, потратив на ясновидение всю энергию. Я рванула домой. Сердце мое скакало и прыгало. Я была уверена, что мне сказали правду. Как же теперь замолить свой грех? Неужели мне ничем помочь?
История дочитана
Какой след эта история оставила у тебя?
Реакция сохранена в этом браузере. Войдите, чтобы не потерять реакции, ночные метки и трофеи
