Рассказы лесника

А лешие — так вообще обычное дело. Идёшь, бывало, по лесу, а вдали из чёрного дупла какого-нибудь старого дуба на тебя рожа пялится. И неподжижно так, бледная, глаза огромные и чёрные. Просто смотрит и смотрит. А когда начнёшь к ней подходить, обязательно или ветка треснет, или птица резко запоёт — отвлечёшься — а лешего уже и след простыл. Под такими деревьями даже в самый сильный дождь прятаться нельзя — леший специально дереву помогает, развесистым его делает, чтоб того, кто под деревом спрячется, за что-нибудь укусить — сидит человек, дождь льёт, уши чешутся — он думает, что от дождя, мол, на уши вода капает, а приходит домой — ба, а у него всё ухо в точках. Или шея.

Это леший его покусал.

А возле лесных озёр вообще спать никогда не ложитесь — туда ведь тоже самоубийцы ходили. Девочки, в основном. Топились. Так ночью будут вас туда звать. Если на берегу парни только — то ещё ладно, сообразят, а если среди них девушка есть, то пиши пропало — дух красавицей обретётся, скажет, мол, вода тёплая, давайте искупаемся, а какие-нибудь дурни возьмут и полезут.

Тут деревня лет тридцать была рядом с лесом — удобно было, хорошо — грибочки, дровишки, травки всякие лечебные. Жили бы нормально, но нечисть из леса в дома пёрла, как в гости. Бывало, проснётся утром хозяйка, пойдёт в хлев — а у коровы молока почти нет, а то, что осталось, горькое ужасно. А если ещё и вымя в крови — то точно какие-нибудь чертенята молочка попить ночью приходили. А некоторые, кто из гостей поздно возвращался, то и так их видели. Бывало, идёт человек, а на заборе кот сидит, глазами светит. Ну человек под хмельком, для него любая живая тварь — как родной человек. Ну он подойдёт, обзывать его ласково как начнёт, руку потянет к нему и увидит, что это не кот совсем, а череп какой-то кудлатый и потрёпанный на заборе сидит и не глаза у него, а глазницы пустые. И зубами клацает. Только человек перекрестится — а и нет ничего, ночь лунная, светлая. Так что ночами старались не хаживать.

Был случай такой — построили пришлые дом свой (давно это было), решили жить. На вид вроде как хорошие люди, сдружились даже с нашими. А потом всё чаще стали выжатыми приходить, как будто ночами камни таскают. Мы спросим: «Чего?» а они только рукой махнут. Потом рассказали, что каждую ночь у них по комнатам кто-то ходит. Шагов не слышно, а половицы скрипят. Иногда в углу кого заметят, там стоит кто-то и на них смотрит, а хозяева даже пошевельнуться не могут — страх сковал. Или детёнок наутро весь в синяках проснётся. Да много чего было, пока они из города кого-то не вызвали и они им весь подвал не перерыли. Оказывается, в войну тут деревня уже стояла, так оттуда всех мужиков на работы согнали, а женщин с детьми расстреляли и в яму побросали. А на этой яме дом как раз и построили. Так они оттуда сразу уехали, дом даже не стали продавать — так он заколоченный и простоял, туда всё детишки бегали.

Ох, и много про этот дом они нам понарассказали! Конечно, прибрехали наверняка много, но один пацан с белыми висками прибежал как-то, рассказывал, как он заглянул в окно, а на него оттуда чья-то страшная харя посмотрела. Нижней половины рта, говорит, нет, глаза вмятые и зелёные, на лице лохмотья коричневые. Так после этого туда детям запретили ходить, но кто ж послушался… Один детёнок с крыши упал (хорошо, что обошлось), другие в пол проваливались и ноги ломали, кто крики слышал оттуда, но в это уже все поверили — бывало, ночью, когда луны даже нет, пойдёшь к дому, подождёшь, когда ветер умолкнет — а из дома тихий стон или крик доносится. А собаки вообще десятой дорогой его оббегали — если с хозяевами бегут — лаем заливаются, как будто там стадо медведей, а если ещё ближе подойдёшь — воют и убегают, никакими криками не подзовёшь. Потом дом сожгли, от греха подальше…

А вот это уже со мной было. Маленький был, дома одного оставили. Ну я шкодить начал, конечно, спички нашёл, которые от меня прятали. «О, радость какая!» — сажусь на пол, поджигаю их, а они секунду погорят и сразу тухнут, как будто задувает кто-то. Я хохочу — зажгу, спичка разгорится и тут же задувается — а никакого дыхания или ветерка нет! Родителям рассказал, когда они пришли — прописали, конечно, сказали, что это ангел-хранитель мой мне помогал.

В домах так вообще много всякого происходило. Домовые те же. Бывало часто, что ни мышей, ни тараканов в доме нет, а по ночам за печкой возня и кряхтение. Коты, у кого были, днём ни с того ни с сего начинали по полу кататься, урчать и с воздухом играть — так почти у всех было, видимо, старички котов любят. Но не у всех было так. Бывало, чашки у людей в пустой комнате со стола сами по себе упадут, или по щеке ударит кто-то ночью. Просыпаешься — а нет никого.

В таком случае, говорят, надо спрашивать, к добру или к худу домовой явился. Он ведь может и помогать, и вредить, если хозяева молочка ему не налили и за печь не поставили.