Рассказывает отец

Монстр упивается абсолютной властью над жертвой, её страхом, получает физическое, а порой и эротическое удовольствие, наблюдая, как жертва отчаянно сражается за жизнь. Существо не мстит миру и не злится на мир, существо просто получает удовольствие. Ощущение отнятой жизни приводит к удовлетворению, и на какое-то время монстр снова берёт под контроль мерзость своих инстинктов. Психиатры пишут, что желание маньяка убивать столь же велико, как тяга наркомана к дозе, поэтому удовольствие, приносимое удовлетворением этого желания, вполне объяснимо. Необъяснимым для меня остаётся загадка мыслей монстра, а ведь доподлинно известно, что они у него есть. Что он думает, когда испытывает экстаз от того, что навсегда лишает ребёнка возможности испытывать радость, лишает возможности мыслить, поступать, жить. Навсегда. Теперь этого не изменить. Есть ли в сознании существа хоть малейший проблеск вины или сожаления? Ведь наркоманы стыдятся своей зависимости и раскаиваются в поступках, совершенных ради дозы. А как же оправдывает себя существо? Не в тот момент, когда сидит на скамье подсудимых, а в тот момент, когда перед ним борется за жизнь маленький человек?

В тот год наш город потрясло несколько громких исчезновений. Первые два случая в прессе не освещались, а листовки с объявлениями о пропаже ребёнка можно было встретить лишь на фонарных столбах да досках с объявлениями. После третьего случая поползли слухи о серийном убийце, объявившем охоту на детей. Через городские телеканалы милиция распространила информацию о том, что все жертвы были светловолосыми девочками, до девяти лет, однако более их ничего не связывало. Они жили в разных районах, друг друга не знали и не имели общих друзей, пропали в разное время и при различных обстоятельствах. Первая девочка исчезла летом, родители отправили её в расположенный за углом дома магазин, из которого она так и не вернулась. Вторая пропала спустя полгода, зимой, она сама отпросилась погулять в соседнем дворе, где её и видели в последний раз, разговаривающей с каким-то мужчиной, далее следы терялись. Третий случай вызвал массовый резонанс. Юная спортсменка возвращалась с тренировки по карате, в свои девять лет она уже была обладательницей зелёного пояса и нескольких медалей.

По пути она оторвалась от компании своих друзей каратистов и быстро пошла вперед по обочине дороги, поскольку торопилась домой. Как вспоминают ребята, она отошла от них не больше чем на двести метров, когда к ней подъехала зеленая машина марки Жигули, некто подозвал девочку, не выходя их автомобиля, а когда она подошла, резко втянул внутрь. Транспорт моментально сорвался с места и с большой скоростью устремился в сторону городского центра. Мальчишки подняли шум, некоторые из них даже пытались бегом догнать машину, другие немедленно сообщили тренеру о случившемся. Тут-то всё и началось. Листовки, статьи в местных газетах, новостные сюжеты по региональным каналам, в город даже приехали следователи из областного центра. Среди родителей царила паника, всех детей, вплоть до старшеклассников, несмотря на их бурные протесты, провожали до школы и встречали из неё. Маленькие дети перестали появляться во дворах, родители со страхом и тревогой оставляли их в детских садах, некоторые брали отпуска. Город окутала давящая атмосфера напряженного ожидания. По вечерам собирались волонтёрские группы и прочёсывали город, однако с каждым днём надежда найти девочек живыми угасала, а количество волонтёров со временем уменьшалось. Недели переходили в месяцы, а действия милиции результатов не приносили. Это было тяжёлое время, но каждый про себя думал, что с ним такого не произойдёт.