Район «Живые и мёртвые»

Из нашего глазка было видно всю лестничную площадку, кусок лестницы и даже то, что происходит прямо под дверью. Но я до него тогда сама не доставала, поэтому решила влезть в мамины туфли на каблучарах. Пока я это делала, стоящий за дверью некто стал ковырять ключом в замке двери. Ясен-красен, так её было не открыть, ибо она была закрыта изнутри на задвижку. Но это было довольно-таки странно. Почти одновременно с этим возник непонятный звук: этакое «шшшик-шшшшк» будто кто-то в болоньевой куртке (хотя, как упоминалось выше, стояла адская жара) прислонился к стене подъезда или моей двери и ёрзает. Я подошла в маминых туфлях к двери и посмотрела в глазок. И что бы вы думали? Пусто. Пустая лестничная клетка, чёрт её дери. Ковыряние ключом в замке продолжалось. Настойчиво, вдобавок. Несмотря на громкое рекламное«Торэкс. Двери, которые защитят» я нехило obosralsya. Неведомая невидимая (но вполне себе слышимая и осязаемая, раз ковыряется в замке чем-то) падлюка находится прямо там, в подъезде, и меня от неё отделяет одна только дверь, пусть и железная. Я закрыла на всякий случай и вторую дверь, наверное, чисто машинально, села около неё и просто в одеревенении сидела, слушая эти звуки. Никогда я не чувствовала себя настолько беззащитной и испуганной одновременно. Сколько эта бесовщина продолжалась, я понятия не имею.

Как выяснилось позже, в тех краях это было довольно-таки частым явлением. Под дверью так же могли шуршать или начать жалобно приплакивать. Местные бабульки говорили, что главное — не открывать дверь, иначе впустишь в дом беду. Хотя, по моим личным наблюдениям, мёртвые и так собирали нехилую дань — я знала всех жильцов своего подъезда, да и многих, кто жил в соседних подъездах или домах, и в каждой квартире, в каждой семье кто-то умер. Часто во цвете лет иили какой-то странной смертью.