Из лёгкого полусна её выдернул неожиданный стук в дверь. А на часах уже за полночь. И кому может прийти на трезвую голову такая ночная прогулка…
34 мин, 28 сек 3689
Пятьдесят на пятьдесят! Ну, надо же! Мария стала достойным противником? Возомнила себя первоклассной чародейкой или, действительно, смогла так измениться? За три месяца сложно ведь… С другой же стороны, мало кто способен удерживать гасящую сферу так долго…
Николай был удивлён. Он не мог взять в толк, что его бывшая жена способна на такие подвиги. Колдун понимал, что если б он не отправил Романа на вокзал, они бы её упустили. И Бог знает, когда бы нашли…
— Да-а, жёнушка, — пробормотал Николай, — ты — интересный противник… Пашка, — обратился он к сидящему рядом шатену, — как думаешь, может ли ведьма за три месяца вырасти вдвое? Если не втрое…
Парень, недолго думая, ответил:
— Конечно! Либо нашла какой-то источник энергии, либо заключила связь с какой-то сущностью, либо… — он помедлил, взглянув на колдуна — … она такой и была, но её что-то сдерживало. А теперь барьер обрушен…
— Пашка! Кретин! Отпусти её! Она ж его утянет! — вырвал Марию из видений отчаянный вопль Романа. — Смотри, уже синий!
Мария открыла глаза, но перед ними была только клубящаяся багровая тьма. Тут она поняла, что на неё давит неописуемой силы призрачная лапа. Огромная полупрозрачная скорпионья клешня упорно пытается перерубить её жизненные энергетические каналы. Но тут в память немыслимым вихрем ворвались воспоминания Николая, заставляя её отвлечься на пару минут от реальности.
— Гадюки!… — прошипела она, давясь невольными слезами.
Вика, Настя… она их называла подругами. Они же её подставили. Никакой фотографии Мария не жгла! Никого не проклинала… А они даже истинное имя ему выдали…
Собравшись с силами, Мария ударила по чудовищу тонким розовым лучом, рассекая его на две части. Те, задрожав, расплылись, словно дымные фигурки. В мгновение ока, она возвела новый щит и резким движением, несмотря на прорывающийся кашель, встала с земли.
— Меня подставили! — прохрипела она, обводя взглядом удивлённых колдунов. Роман стоял на своём месте, Павел приблизился к ней на пару шагов. А вот Николай, очевидно, терявший сознание, оное снова обрёл и силился теперь подняться.
Павел опять набрал энергию для атаки. Однако Роман его вовремя остановил, протестующе подняв руку:
— Пусть говорит, — он не попросил, а именно приказал. Причём не столько говорить, сколько слушать. Затем колдун кивнул Марии.
Ведьма продолжила:
— Никакой фотографии я не поджигала! И никого проклинать не собиралась! Неужели за два года ты так плохо изучил меня, Коля? — она скривилась. — Раньше, помнится, ты говорил, что я самое безобидное, беззащитное и нежное существо. Или тоже врал?… Ладно, не важно, — Мария махнула рукой. — Настя и Вика меня предали. Не знаю, почему… Но чем-то, видно, я им помешала… А ты поверил… Глупец! Сам думать никак не хочешь! Каким был, таким и…
Недоговорив, Мария рассмеялась.
— Что уж теперь, — снова заговорила она. — При свидетелях я заявляю, что ты необоснованно начал свою Охоту. Не проверил «доказательства». Не включил свой хвалёный разум. Действовал, как марионетка в руках двух ведьм… Потребуешь доказательств у меня? Так они у тебя в голове сидят. Все три месяца после развода моими глазами увидел…
Она заметила, как на скулах его заиграли желваки. Николай сощурился, прожигая взглядом ведьму насквозь.
Вздохнув, Мария промолвила:
— Уж прости! Сам ведь любишь «по закону». А закон говорит, что теперь жертва — ты, а охотница — я! Это цена твоей ошибки.
Мария сделала неуверенный шаг на шатких ногах к Николаю. Роман, спокойный, как мраморная статуя, и Павел, удивлённо наморщивший лоб, отошли от поверженного колдуна. Таких историй о смене охотника и жертвы ни один из них припомнить не смог. Однако, чтобы не попасться озлобленной ведьме под руку, да и просто, чтобы не нарушать обычай, они решили не вмешиваться. В конце концов, не их ведь дело.
Мария, тем временем, остановилась возле лежащего Николая. По её лицу пробегали эмоции боли, обиды, гнева. Рот постоянно кривился в усмешке. Она глядела на свою жертву и не могла подавить в себе отвращение.
— Встань, что ли? — процедила ведьма. — А то слишком жалок, сэр благородный рыцарь!
Николай, не отводя потускневших глаз, в которых плескался тщетно скрываемый страх, поднялся. Мария смерила его взглядом. Хмыкнув, она, не произнеся ничего, развернулась и побрела прочь.
— Что, духу не хватает? — донеся злобный выкрик Николая. — Или опять показываешь, какая ты щедрая? Даже тут пытаешься унизить!
Мария развернулась:
— Знаешь, а я ведь тебя любила…
Закусив губу, она взяла свои вещи и зашагала сквозь лес. Николай ещё что-то выкрикивал, но она не слушала. На глаза навернулись непрошенные слёзы, и она постаралась отвлечься, убыстрив шаг. Где-то в этом направлении должна быть трасса. Может, кто и подкинет до ближайшего города? Магией-то она воспользуется нескоро. Слишком выжата. А до Насти и Вики дойдёт черёд. Этим она всё припомнит!… Ещё и Сашку «на вшивость» проверит. Но это потом. А сейчас подлые слёзы катились и катились по щекам.
Николай был удивлён. Он не мог взять в толк, что его бывшая жена способна на такие подвиги. Колдун понимал, что если б он не отправил Романа на вокзал, они бы её упустили. И Бог знает, когда бы нашли…
— Да-а, жёнушка, — пробормотал Николай, — ты — интересный противник… Пашка, — обратился он к сидящему рядом шатену, — как думаешь, может ли ведьма за три месяца вырасти вдвое? Если не втрое…
Парень, недолго думая, ответил:
— Конечно! Либо нашла какой-то источник энергии, либо заключила связь с какой-то сущностью, либо… — он помедлил, взглянув на колдуна — … она такой и была, но её что-то сдерживало. А теперь барьер обрушен…
— Пашка! Кретин! Отпусти её! Она ж его утянет! — вырвал Марию из видений отчаянный вопль Романа. — Смотри, уже синий!
Мария открыла глаза, но перед ними была только клубящаяся багровая тьма. Тут она поняла, что на неё давит неописуемой силы призрачная лапа. Огромная полупрозрачная скорпионья клешня упорно пытается перерубить её жизненные энергетические каналы. Но тут в память немыслимым вихрем ворвались воспоминания Николая, заставляя её отвлечься на пару минут от реальности.
— Гадюки!… — прошипела она, давясь невольными слезами.
Вика, Настя… она их называла подругами. Они же её подставили. Никакой фотографии Мария не жгла! Никого не проклинала… А они даже истинное имя ему выдали…
Собравшись с силами, Мария ударила по чудовищу тонким розовым лучом, рассекая его на две части. Те, задрожав, расплылись, словно дымные фигурки. В мгновение ока, она возвела новый щит и резким движением, несмотря на прорывающийся кашель, встала с земли.
— Меня подставили! — прохрипела она, обводя взглядом удивлённых колдунов. Роман стоял на своём месте, Павел приблизился к ней на пару шагов. А вот Николай, очевидно, терявший сознание, оное снова обрёл и силился теперь подняться.
Павел опять набрал энергию для атаки. Однако Роман его вовремя остановил, протестующе подняв руку:
— Пусть говорит, — он не попросил, а именно приказал. Причём не столько говорить, сколько слушать. Затем колдун кивнул Марии.
Ведьма продолжила:
— Никакой фотографии я не поджигала! И никого проклинать не собиралась! Неужели за два года ты так плохо изучил меня, Коля? — она скривилась. — Раньше, помнится, ты говорил, что я самое безобидное, беззащитное и нежное существо. Или тоже врал?… Ладно, не важно, — Мария махнула рукой. — Настя и Вика меня предали. Не знаю, почему… Но чем-то, видно, я им помешала… А ты поверил… Глупец! Сам думать никак не хочешь! Каким был, таким и…
Недоговорив, Мария рассмеялась.
— Что уж теперь, — снова заговорила она. — При свидетелях я заявляю, что ты необоснованно начал свою Охоту. Не проверил «доказательства». Не включил свой хвалёный разум. Действовал, как марионетка в руках двух ведьм… Потребуешь доказательств у меня? Так они у тебя в голове сидят. Все три месяца после развода моими глазами увидел…
Она заметила, как на скулах его заиграли желваки. Николай сощурился, прожигая взглядом ведьму насквозь.
Вздохнув, Мария промолвила:
— Уж прости! Сам ведь любишь «по закону». А закон говорит, что теперь жертва — ты, а охотница — я! Это цена твоей ошибки.
Мария сделала неуверенный шаг на шатких ногах к Николаю. Роман, спокойный, как мраморная статуя, и Павел, удивлённо наморщивший лоб, отошли от поверженного колдуна. Таких историй о смене охотника и жертвы ни один из них припомнить не смог. Однако, чтобы не попасться озлобленной ведьме под руку, да и просто, чтобы не нарушать обычай, они решили не вмешиваться. В конце концов, не их ведь дело.
Мария, тем временем, остановилась возле лежащего Николая. По её лицу пробегали эмоции боли, обиды, гнева. Рот постоянно кривился в усмешке. Она глядела на свою жертву и не могла подавить в себе отвращение.
— Встань, что ли? — процедила ведьма. — А то слишком жалок, сэр благородный рыцарь!
Николай, не отводя потускневших глаз, в которых плескался тщетно скрываемый страх, поднялся. Мария смерила его взглядом. Хмыкнув, она, не произнеся ничего, развернулась и побрела прочь.
— Что, духу не хватает? — донеся злобный выкрик Николая. — Или опять показываешь, какая ты щедрая? Даже тут пытаешься унизить!
Мария развернулась:
— Знаешь, а я ведь тебя любила…
Закусив губу, она взяла свои вещи и зашагала сквозь лес. Николай ещё что-то выкрикивал, но она не слушала. На глаза навернулись непрошенные слёзы, и она постаралась отвлечься, убыстрив шаг. Где-то в этом направлении должна быть трасса. Может, кто и подкинет до ближайшего города? Магией-то она воспользуется нескоро. Слишком выжата. А до Насти и Вики дойдёт черёд. Этим она всё припомнит!… Ещё и Сашку «на вшивость» проверит. Но это потом. А сейчас подлые слёзы катились и катились по щекам.
Страница 9 из 10
