Фандом: Ориджиналы. Далекое прошлое или столь же отдаленное будущее? Другая планета или, скорее, какой-то другой, параллельный мир? Впрочем, для Ильи Криницкого вопрос «Где я?» не так важен, как другой:«А что делать дальше?» Можно смириться с выпавшим жребием — участью бесправного пленника, но Илья предпочел побороться за лучшую долю. А необычная способность, бесполезная в нашей реальности, но теперь внезапно обнаруженная, ему в этом поможет.
162 мин, 42 сек 5319
Отвлекшись на Вольгрона и его собеседника, Криницкий, разумеется, пропустил удар и получил сильный тычок деревянным мечом в грудь — Малран-то не дремал и своего не упустил. Незадачливый ученик зашатался, но на ногах устоял. И в следующий миг сумел-таки блокировать и отразить новую атаку наставника.
Еще раз, мельком взглянув в сторону двух вождей у загородки, Илья заметил, как Вольгрон кивает в ответ собеседнику, очевидно, в чем-то с ним соглашаясь. А вот что именно говорил гость, расслышать Криницкий уже не смог.
Закончился поединок вничью — Илья остался стоять на ногах, впервые избежавший унизительного падения.
«Сегодня ты был неплох, — не поскупился на похвалу Малран, хотя голос его звучал сухо, а лицо сделалось бесстрастным, — нет, будь мечи настоящими, я бы, конечно, тебя на клинок-то нанизал. В живых не оставил бы, это точно. Но пока сойдет».
Потом было возвращение в барак, и ночь — последняя, наверное, спокойная ночь в жизни Криницкого. Или последняя ночь в его спокойной и относительно легкой жизни.
А наутро в обитель невольников снова пожаловал Вольгрон Сотня Шрамов. И прямо с порога скомандовал, обращаясь лично к Илье: «Собирайся, к Хранителю едем. Ты хоть в седле-то держаться умеешь?». И не дожидаясь ответа, считая его очевидным, сам же на сей счет и посетовал: «Ну что ты за бестолочь неуклюжая? Как вообще дожил-то до таких лет?»
Что ответить на это, Криницкий не знал, да и толку в ответе не видел. Варвары же не придумали ничего лучше, кроме как задействовать для его перевозки скрипучую деревянную телегу — из тех, на которых возили дрова из леса или сено. В телегу запрягли лошадь, управлять которой поручили еще одному невольнику, прихваченному в дорогу. Тогда как Вольгрон и с ним еще несколько воинов поехали верхом. Включая, как можно было ожидать, и молодого Малрана.
Присутствие последнего, присоединившегося, кстати, к отряду сопровождения последним — перед самым отбытием — Илью весьма обескуражило. Он-то надеялся во время поездки отдохнуть, пейзажами полюбоваться, подышать свежим воздухом. Расслабиться и получить удовольствие, одним словом. И чтоб никаких, успевших осточертеть, тренировок.
Реальность, как водится, не имела с этими надеждами ничего общего.
Во-первых, Илье хватило всего часа, чтобы понять: ехать в телеге жестко и совершенно не комфортно. По крайней мере, сидя… а когда Криницкий попытался прилечь, стало еще хуже. Мало того, что телега оказалась коротковата — не мог он вытянуться вдоль нее во весь рост. Не мог даже если бы ехал один, без невольника, взятого в поездку в качестве возчика. Так вдобавок, по неосторожности Илья умудрился разом засадить целых три занозы. И вытаскивать их оказалось не самым приятным занятием.
Во-вторых, еще через пару часов Криницкий почувствовал, как без движения затекли его ноги. Отчего, а также после заноз и прочих неудобств, не в радость сделались и свежий воздух, и окружающие, проплывающие мимо луга-леса, казавшиеся теперь воплощенной банальностью. Картинками, однообразными до скуки смертной.
При таком раскладе Илье уже не хотелось отлынивать от уроков Малрана. Скорее, он ждал их… и дождался. Когда, наконец, объявили привал, и молодой наставник подошел к Криницкому с фразой: «Разомнемся, ученик?», тот воспринял это предложение едва ли не с облегчением.
Поездка продолжалась около недели. И все это время ни один из привалов не обходился без учебных поединков Ильи и Малрана. Возможно, Криницкий делал в них успехи, прогрессировал, как говорили в его родном мире. Во всяком случае, пару раз он изловчился и сумел задеть деревянным мечом то бок, то ногу наставника. Хотя бы вскользь. Однако хвалить ученика тот не стал. Да и поводы нашлись бы не только для похвалы. Время от времени могло показаться, что Илья не движется вперед в умении сражаться, а совсем наоборот. Во всяком случае, некоторые из поединков вновь заканчивались почти как первые уроки с Малраном. Но только почти. Ибо, хоть и падал Криницкий в траву, но времени, чтобы добиться такого результата, его наставнику требовалось уже гораздо больше.
Илья не знал, кто такой Хранитель, а объяснить ни Вольгрон, ни кто-то еще из варваров так и не удосужился. Потому Криницкий думал, что его везут в какое-то другое варварское поселение — показывать победителя имперских виман местным жителям как некую диковинку. Однако никакого поселения, вообще никакого населенного пункта с множеством домов в конце пути не оказалось. Дом был единственным, он стоял на невысоком холме… и отличался от ставших уже привычными варварских халуп примерно как чистопородная служебная овчарка от бездомной дворняги. Или дорогой внедорожник от старого «жигуля» Ильи.
Еще раз, мельком взглянув в сторону двух вождей у загородки, Илья заметил, как Вольгрон кивает в ответ собеседнику, очевидно, в чем-то с ним соглашаясь. А вот что именно говорил гость, расслышать Криницкий уже не смог.
Закончился поединок вничью — Илья остался стоять на ногах, впервые избежавший унизительного падения.
«Сегодня ты был неплох, — не поскупился на похвалу Малран, хотя голос его звучал сухо, а лицо сделалось бесстрастным, — нет, будь мечи настоящими, я бы, конечно, тебя на клинок-то нанизал. В живых не оставил бы, это точно. Но пока сойдет».
Потом было возвращение в барак, и ночь — последняя, наверное, спокойная ночь в жизни Криницкого. Или последняя ночь в его спокойной и относительно легкой жизни.
А наутро в обитель невольников снова пожаловал Вольгрон Сотня Шрамов. И прямо с порога скомандовал, обращаясь лично к Илье: «Собирайся, к Хранителю едем. Ты хоть в седле-то держаться умеешь?». И не дожидаясь ответа, считая его очевидным, сам же на сей счет и посетовал: «Ну что ты за бестолочь неуклюжая? Как вообще дожил-то до таких лет?»
Что ответить на это, Криницкий не знал, да и толку в ответе не видел. Варвары же не придумали ничего лучше, кроме как задействовать для его перевозки скрипучую деревянную телегу — из тех, на которых возили дрова из леса или сено. В телегу запрягли лошадь, управлять которой поручили еще одному невольнику, прихваченному в дорогу. Тогда как Вольгрон и с ним еще несколько воинов поехали верхом. Включая, как можно было ожидать, и молодого Малрана.
Присутствие последнего, присоединившегося, кстати, к отряду сопровождения последним — перед самым отбытием — Илью весьма обескуражило. Он-то надеялся во время поездки отдохнуть, пейзажами полюбоваться, подышать свежим воздухом. Расслабиться и получить удовольствие, одним словом. И чтоб никаких, успевших осточертеть, тренировок.
Реальность, как водится, не имела с этими надеждами ничего общего.
Во-первых, Илье хватило всего часа, чтобы понять: ехать в телеге жестко и совершенно не комфортно. По крайней мере, сидя… а когда Криницкий попытался прилечь, стало еще хуже. Мало того, что телега оказалась коротковата — не мог он вытянуться вдоль нее во весь рост. Не мог даже если бы ехал один, без невольника, взятого в поездку в качестве возчика. Так вдобавок, по неосторожности Илья умудрился разом засадить целых три занозы. И вытаскивать их оказалось не самым приятным занятием.
Во-вторых, еще через пару часов Криницкий почувствовал, как без движения затекли его ноги. Отчего, а также после заноз и прочих неудобств, не в радость сделались и свежий воздух, и окружающие, проплывающие мимо луга-леса, казавшиеся теперь воплощенной банальностью. Картинками, однообразными до скуки смертной.
При таком раскладе Илье уже не хотелось отлынивать от уроков Малрана. Скорее, он ждал их… и дождался. Когда, наконец, объявили привал, и молодой наставник подошел к Криницкому с фразой: «Разомнемся, ученик?», тот воспринял это предложение едва ли не с облегчением.
Поездка продолжалась около недели. И все это время ни один из привалов не обходился без учебных поединков Ильи и Малрана. Возможно, Криницкий делал в них успехи, прогрессировал, как говорили в его родном мире. Во всяком случае, пару раз он изловчился и сумел задеть деревянным мечом то бок, то ногу наставника. Хотя бы вскользь. Однако хвалить ученика тот не стал. Да и поводы нашлись бы не только для похвалы. Время от времени могло показаться, что Илья не движется вперед в умении сражаться, а совсем наоборот. Во всяком случае, некоторые из поединков вновь заканчивались почти как первые уроки с Малраном. Но только почти. Ибо, хоть и падал Криницкий в траву, но времени, чтобы добиться такого результата, его наставнику требовалось уже гораздо больше.
Илья не знал, кто такой Хранитель, а объяснить ни Вольгрон, ни кто-то еще из варваров так и не удосужился. Потому Криницкий думал, что его везут в какое-то другое варварское поселение — показывать победителя имперских виман местным жителям как некую диковинку. Однако никакого поселения, вообще никакого населенного пункта с множеством домов в конце пути не оказалось. Дом был единственным, он стоял на невысоком холме… и отличался от ставших уже привычными варварских халуп примерно как чистопородная служебная овчарка от бездомной дворняги. Или дорогой внедорожник от старого «жигуля» Ильи.
Страница 17 из 46
