Фандом: Ориджиналы. Далекое прошлое или столь же отдаленное будущее? Другая планета или, скорее, какой-то другой, параллельный мир? Впрочем, для Ильи Криницкого вопрос «Где я?» не так важен, как другой:«А что делать дальше?» Можно смириться с выпавшим жребием — участью бесправного пленника, но Илья предпочел побороться за лучшую долю. А необычная способность, бесполезная в нашей реальности, но теперь внезапно обнаруженная, ему в этом поможет.
162 мин, 42 сек 5350
Он тряс ее и душил, душил и тряс. Голову пытался оторвать, не иначе. А Кире только и оставалось, что взмолиться из последних сил: «Нет, Вакар, нет, нет!»
— … кто это — Вакар? — недоуменно вопрошал Малран, слыша эти слова, доносящиеся изо рта оцепенелой, потерявшей связь с реальностью, девушки. И тщетно пытался привести ее в чувство.
— По-твоему, это важно? — окликнул молодого варвара Проводник.
— А что тогда? — огрызнулся Малран, а Проводник поморщился. Вот ведь, мол, работенка у меня: приходится объяснять очевидные истины всяким недоумкам.
— Эта девчонка во власти Пещеры Иллюзий, — вслух отчеканил он, — и, похоже, оказалась слаба духом. Или совесть нечиста… слишком нечиста, я бы даже сказал.
Покорно кивнув — поняв бесполезность своих усилий — Малран отпустил девушку, и та в бессилии повалилась на бок. Изо рта у нее потекла слюна.
В последний момент Киру подхватил, не давая упасть, Илья Криницкий. Несколько мгновений он удерживал ее, а затем, вздохнув, выпустил тоже, но привалив спиною к стене пещеры.
— Если это чары, то разрушить их я не могу, — растерянно сообщил бывший актер.
— Попробуй для начала разрушить… ну, водопад, например, — с сарказмом предложил Проводник, — или ветер. Или солнце потушить. Нет, ребята, так вы ее не спасете.
— А как? — в голосе Малрана послышалась нетерпеливая злость. Как у человека, вынужденного не меньше часа стоять в очереди, еще подумалось тогда Илье.
— Как-как — убраться отсюда надо, если до вас не доходит, — столь же раздраженно, в тон ему, отвечал Проводник, глядя на молодого варвара, как на идиота, — убраться как можно дальше. Сила Пещеры Иллюзий распространяется лишь на небольшую часть туннеля, так что не волнуйтесь. Далеко отсюда она нас достать не сможет.
— Ну, мы-то понятно, — сказал на это Криницкий, — уйти отсюда сможем. А с Кирой как быть? Она не то что идти не может — того и гляди, вообще упадет.
— Вот и еще один глупый вопрос, — Проводник хмыкнул, — не испытывайте мое терпение. Уж на него-то, я уверен, вы оба знаете ответ. Раз девушка сама никуда не уйдет, надо ее отсюда вы-нес-ти. Понятно?
— Вынести? — хором повторили растерянные Малран и Илья.
— Именно, — подтвердил Проводник, — так что определитесь, кто потащит бедняжку, как, и в какой очередности.
А затем, после секундной паузы, еще добавил, внося ясность:
— На меня можете не смотреть. В мои обязанности… по условиям сделки, это не входит — девиц всяких таскать, бесчувственных. Я ведь все-таки Проводник, а не носильщик.
А той же ночью, только в другом мире — в родном городке Ильи Криницкого, в одном из тамошних домов случился переполох.
Хотя стоп: здесь не помешает уточнение. Назвать дом, о котором пойдет речь, просто «одним из»… было бы слишком пренебрежительно. Конечно, по сравнению с дворцами на набившей оскомину Рублевке он выглядел скромно. Как и рядом с когда-то основательно измусоленным журналюгами замком, принадлежащим некой звездной паре, чьи имена-фамилии слишком известны, чтобы их повторять.
Тем не менее, на фоне провинциального городишки, казался этот дом сосредоточием роскоши. Три этажа, высоченный забор, подземный гараж и охрана, разумеется. Имелись у дома и два преимущества перед теми же рублевскими хоромами. Во-первых, одиночество — как у анчара из одноименного стихотворения Пушкина. Других подобных сооружений поблизости не было. Ну а во-вторых, располагался дом на холме, значительно удаленном от, собственно, города. И тем напоминал обитель не то злобного гения из фильмов, не то самого Дракулы. Не реального исторического персонажа — господаря Валахии, но горячо любимого тем же кинематографом графа-вампира. Не хватало только молний, что озаряли бы дом на пару с холмом по ночам.
Молний в эту ночь не было, поскольку не было грозы. А вот шум откуда-то взялся. И разбудил хозяйку дома… вернее, приживалку, де-юре числившуюся супругой хозяина.
Она поднялась с широченной кровати, которую делила с мужчиной, годным ей в отцы… и потому, наверное, за глаза называемым «папиком». Высокая тощая бабенка, она была способна выглядеть эффектно в вечернем платье и потратив вагон косметики. Однако теперь, всклокоченная, в почти прозрачной и коротенькой ночнушке, смотрелась она, скорее, жалко. Таким же жалким в своей нездоровой претенциозности было сорвавшееся с ее уст непечатное выражение.
Прислушавшись, хозяйка-приживалка догадалась, что источник шума находится внутри дома, а не снаружи. Хотела вызвать охрану, благо, тревожная кнопка располагалась на расстоянии вытянутой руки от супружеского ложа. Но любопытство пересилило страх. И неловко переступая — ни дать ни взять, цапля, гуляющая на болоте — женщина направилась туда, откуда, предположительно, шум и доносился.
— … кто это — Вакар? — недоуменно вопрошал Малран, слыша эти слова, доносящиеся изо рта оцепенелой, потерявшей связь с реальностью, девушки. И тщетно пытался привести ее в чувство.
— По-твоему, это важно? — окликнул молодого варвара Проводник.
— А что тогда? — огрызнулся Малран, а Проводник поморщился. Вот ведь, мол, работенка у меня: приходится объяснять очевидные истины всяким недоумкам.
— Эта девчонка во власти Пещеры Иллюзий, — вслух отчеканил он, — и, похоже, оказалась слаба духом. Или совесть нечиста… слишком нечиста, я бы даже сказал.
Покорно кивнув — поняв бесполезность своих усилий — Малран отпустил девушку, и та в бессилии повалилась на бок. Изо рта у нее потекла слюна.
В последний момент Киру подхватил, не давая упасть, Илья Криницкий. Несколько мгновений он удерживал ее, а затем, вздохнув, выпустил тоже, но привалив спиною к стене пещеры.
— Если это чары, то разрушить их я не могу, — растерянно сообщил бывший актер.
— Попробуй для начала разрушить… ну, водопад, например, — с сарказмом предложил Проводник, — или ветер. Или солнце потушить. Нет, ребята, так вы ее не спасете.
— А как? — в голосе Малрана послышалась нетерпеливая злость. Как у человека, вынужденного не меньше часа стоять в очереди, еще подумалось тогда Илье.
— Как-как — убраться отсюда надо, если до вас не доходит, — столь же раздраженно, в тон ему, отвечал Проводник, глядя на молодого варвара, как на идиота, — убраться как можно дальше. Сила Пещеры Иллюзий распространяется лишь на небольшую часть туннеля, так что не волнуйтесь. Далеко отсюда она нас достать не сможет.
— Ну, мы-то понятно, — сказал на это Криницкий, — уйти отсюда сможем. А с Кирой как быть? Она не то что идти не может — того и гляди, вообще упадет.
— Вот и еще один глупый вопрос, — Проводник хмыкнул, — не испытывайте мое терпение. Уж на него-то, я уверен, вы оба знаете ответ. Раз девушка сама никуда не уйдет, надо ее отсюда вы-нес-ти. Понятно?
— Вынести? — хором повторили растерянные Малран и Илья.
— Именно, — подтвердил Проводник, — так что определитесь, кто потащит бедняжку, как, и в какой очередности.
А затем, после секундной паузы, еще добавил, внося ясность:
— На меня можете не смотреть. В мои обязанности… по условиям сделки, это не входит — девиц всяких таскать, бесчувственных. Я ведь все-таки Проводник, а не носильщик.
А той же ночью, только в другом мире — в родном городке Ильи Криницкого, в одном из тамошних домов случился переполох.
Хотя стоп: здесь не помешает уточнение. Назвать дом, о котором пойдет речь, просто «одним из»… было бы слишком пренебрежительно. Конечно, по сравнению с дворцами на набившей оскомину Рублевке он выглядел скромно. Как и рядом с когда-то основательно измусоленным журналюгами замком, принадлежащим некой звездной паре, чьи имена-фамилии слишком известны, чтобы их повторять.
Тем не менее, на фоне провинциального городишки, казался этот дом сосредоточием роскоши. Три этажа, высоченный забор, подземный гараж и охрана, разумеется. Имелись у дома и два преимущества перед теми же рублевскими хоромами. Во-первых, одиночество — как у анчара из одноименного стихотворения Пушкина. Других подобных сооружений поблизости не было. Ну а во-вторых, располагался дом на холме, значительно удаленном от, собственно, города. И тем напоминал обитель не то злобного гения из фильмов, не то самого Дракулы. Не реального исторического персонажа — господаря Валахии, но горячо любимого тем же кинематографом графа-вампира. Не хватало только молний, что озаряли бы дом на пару с холмом по ночам.
Молний в эту ночь не было, поскольку не было грозы. А вот шум откуда-то взялся. И разбудил хозяйку дома… вернее, приживалку, де-юре числившуюся супругой хозяина.
Она поднялась с широченной кровати, которую делила с мужчиной, годным ей в отцы… и потому, наверное, за глаза называемым «папиком». Высокая тощая бабенка, она была способна выглядеть эффектно в вечернем платье и потратив вагон косметики. Однако теперь, всклокоченная, в почти прозрачной и коротенькой ночнушке, смотрелась она, скорее, жалко. Таким же жалким в своей нездоровой претенциозности было сорвавшееся с ее уст непечатное выражение.
Прислушавшись, хозяйка-приживалка догадалась, что источник шума находится внутри дома, а не снаружи. Хотела вызвать охрану, благо, тревожная кнопка располагалась на расстоянии вытянутой руки от супружеского ложа. Но любопытство пересилило страх. И неловко переступая — ни дать ни взять, цапля, гуляющая на болоте — женщина направилась туда, откуда, предположительно, шум и доносился.
Страница 45 из 46
