Реанимация

Собираясь в клуб, смотреть на Алексея и закидывать удочку, Стас вспомнил старые времена, когда в похожих клубах можно было найти кого-нибудь на ночь. Злоупотреблять ему не позволял график учебы, но если бы не она — кто знает, где бы он оказался. И теперь Алексей варится в этой каше. Сколько у него там девочек? Две-три? Хорошо если так, у Стаса бывало и по шесть за неделю. Давно-давно, так что теперь рассказать — смешно. Но ведь было.

Когда он увидел счастливого грузчика в окружении атмосферы клуба Виктора Степановича, навалилась тоска. На кой черт закидывать удочку? Что у них будет? Один секс? Нет, времена, когда один секс был поводом поставить на карту репутацию, ушли в прошлое вместе с общагой универа. Осталось благоразумие, и стоило Стасу представить, как пораженный, испуганный Лёшенька бежит рассказывать Нине Валерьевне, чем занимается её любимый приёмный сынок, он отказался от плана.

Закидывать удочку стоит, когда улов того стоит, а рыбачить ради процесса надо до определенной черты.

Стас окинул взглядом помещение и заметил, что за ним наблюдает Виктор Степанович. На нем был костюм из последних каталогов, которые Стас не просматривал, но хорошо понимал имидж владельца клуба, поэтому знал, что каталоги будут определенно последними. Вызывающая прическа, наверняка, маникюр и дорогой парфюм. Человек-обложка. Стасу стало тошно от себя, от Виктора Степановича и от Лёшеньки. По-другому называть несостоявшуюся жертву он больше не мог.

Виктор Степанович махнул ему рукой и скрылся у себя в кабинете.

«Да пошли вы все!» — подумал Стас и пошел прямиком к Лёшеньке.

— Тебе нельзя тяжести таскать, — сказал он и собрался перехватить ящик, чтобы помочь. Слово за слово, договорятся встретиться после работы.

Лёшенька уронил коробку, свалился сам и одарил Стаса злым взглядом.

Как там сказала Вика? Попробуешь — обломишься, перегоришь. Стас почувствовал, что миновал две стадии и оказался на третьей. Зачем связываться с таким нелепым человеком? В Москве полно нормальных ребят, более понятных, постарше, с адекватными целями. Тащить на себе Лёшеньку?

Стас сказал, что должен поговорить с Виктором Степановичем и пошел к заветной дверце. Когда она закрылась за ним, он даже вздохнул от облегчения. Вся идея с Лёшенькой показалась настоящим бредом.

— Запал? — спросил Виктор Степанович без предисловий и приветствий. Показал на диван, предлагая сесть, и закурил. До Стаса долетел запах травки.

— Уже отлегло, — ответил Стас, удивляясь откровенности, которая в нем проснулась. Вот уж кому ничего не стоит пойти на шантаж. Они же так и зарабатывают: чудовищные наценки, секьюрити в очках, статус. Ходишь — ходи, мало ли у кого проснется желание поговорить откровенно с журналистами. Просто, посмотрев на Виктора Степановича, Стас подумал, что ему будет лень выкручивать такие мудреные схемы.

— Это вряд ли, — сказал Виктор Степанович. — У тебя же нет никого.

— Вам-то какое дело, — ответил Стас. Идея зайти к Виктору Степановичу начинала казаться бредом.

— По большому счету, никакого, — сказал Виктор Степанович. — Но я его нанял, и работает он нормально. Можешь попробовать, обломится — с тебя бутылка.

— Чего? — спросил на автомате Стас.

— Слез радости, — ответил Виктор Степанович без особого энтузиазма. — Ладно, давай так. Знакомые хирурги на улице не валяются, знакомые владельцы клубов — тоже. Я толкну парня в нужном направлении, с тебя — отвечать на звонки. Я не злоупотребляю, можешь не сомневаться.

— Витя из-за этого вас недолюбливает? — спросил Стас.

— Нет, не из-за этого, — вздохнул Виктор Степанович. — Из-за того, что я прикрыл задницу Кости.

Стас промолчал — об этом он не знал.

— Это не самый большой секрет, — продолжил Виктор Степанович. — Он принес деньги, я отдал, куда нужно. Проблема решена, вопрос закрыт.

— И? — у истории должно было быть продолжение, Стас чувствовал.

— Теперь, когда он на меня смотрит, он вспоминает взятку, — ответил Виктор Степанович. — Не у всех я вызываю приятные ассоциации. Издержки работы.

— Какой работы?

— Разной, — отрезал Виктор Степанович. — Слушай, Стас, уламывать тебя я не буду. Мне на парня чихать с колокольни. Еду, койку, работу я ему дал, он всё отработает. Я ему не должен — он мне. Хочет дополнительный сервис, с тебя круглосуточно включенный телефон.

— Какой дополнительный сервис? Он либо гей, либо нет — проще нечего сделать, спросить и забыть.

— Ага, — усмехнулся Виктор Степанович. — Какой у тебя простой мир в голове. Из медицинского многие с таким приходят. Из военки и из медицинского. Либо в атаку, либо в окопы, либо режем, либо шьем. Третьего не дано. Мое дело — предложить, а согласишься ты или нет — это уже твое дело.

— Не-не-не, — Стас даже пальцем помотал от переполнявших его чувств. — Виктор Степанович…

— Вик, просто Вик.

— Да как угодно. Вик, я на этот развод не куплюсь.

— Это не развод, — Виктор Степанович безразлично пожал плечами.

— Парень только что посмотрел на меня так, будто я трахнул его маму.