Ольга раздвинула шторы и сквозь немытое окно придирчиво взглянула на глухой московский дворик. Не вид на Кремль, конечно, но и об этом она даже не мечтала всего пару недель назад. В свете открывшихся перспектив даже сырой ноябрьский пейзаж выглядел не таким унылым — скорее, ожидающим. Оценивающим, сможет ли она, Ольга, дочь алкоголички из провинции, сделать первый шаг на пути к своей новой цели. Ответ для девушки был очевиден, поэтому, спрятав гримасу нетерпения за выражением сочувственного дружелюбия, она подхватила поднос с чаем и направилась в зал, где сидели Любовь Антоновна Добрынева со своим нотариусом.
18 мин, 29 сек 11305
Снилась мать в зимнем парке, она стояла у пруда и мертвой почерневшей рукой указывала на останки лебедя, лежащие у самой воды. Оля помнила тот случай — когда-то ребенком она нашла кровавые перья и обглоданный скелет у потухшего костерка — всё, что осталось от трапезы бездомных. Во сне, как и тогда, её охватило чувство невыносимой утраты, словно вместе с птицей погибла часть её души. Или это и правда была она? Рыдания рвались наружу, сдавив грудь так, что стало невыносимо дышать, мир вокруг потемнел, и в приступе паники она повалилась на снег, хватаясь пальцами за горло, царапая кожу, пытаясь вдохнуть хотя бы раз…
Темнота поглотила всё вокруг, а потом Ольга проснулась среди ночи в своей постели и ощутила, что нечто тяжёлое навалилось на грудную клетку и давит, вонзая когти все глубже. Она рефлекторно вцепилась в это и, почувствовав мягкую шерсть под пальцами, догадалась, что это кот. До этого Федор ни разу даже на колени к ней не запрыгивал, старательно избегал прикосновений, хотя и агрессии никогда не проявлял. Стиснутое животное начало вырываться, тогда она схватила его покрепче и, на вытянутых руках дотащив до двери, вышвырнула в коридор.
Только заперев дверь на шпингалет и включив ночник, Ольга смогла отдышаться. Ранки на груди неприятно пощипывало. Их следовало обработать перекисью, но аптечки были в комнате старухи и в ванной, а покидать комнату не хотелось, поэтому она решила ограничиться лосьоном для лица, который был под рукой. Что нашло на животное, она не представляла. Девушка невольно вспомнила, сколько времени проводила с котом наедине, и комнату прежде оставляла открытой на ночь. Может, он тоже почувствовал её слабость и поэтому решил напасть?
— Бред какой, — ответила Ольга вслух, — хватит себя накручивать.
Действительно, нужно было успокоиться, взять себя в руки. Ну и на всякий случай показать кота ветеринару. Возможно, он даже не пытался ей навредить — спросонья всякое почудится, особенно после кошмара. Может, это она напугала его первой? Представив, как кот ищет тёплое место, пытается устроиться, а вместо этого его бесцеремонно вышвыривают вон, девушка почувствовала мимолетный укор совести. Не мешало бы проверить Любовь Антоновну, вдруг шум её разбудил. Пару секунд Ольга обдумывала это, но всё-таки решила подождать до утра — за дверью было тихо, значит, кот, похоже, угомонился.
Она выключила свет, раздвинула шторы, чтобы в комнате посветлело, и снова забралась под одеяло. На часах была половина третьего, но после кошачьей выходки спать расхотелось, а чтобы забыть о кошмаре, она решила подумать о том, как ей быть дальше.
Для начала надо бы прислушаться к совету и взять больничный — полностью бросать работу Ольга пока не могла себе позволить, но так у неё хотя бы появлялось время, чтобы отдохнуть и разобраться в происходящем. Нужно навести справки о семье Добрыневой — вдруг у неё действительно есть наследники? А ещё хорошо бы наведаться к Геннадию Валерьевичу и пообщаться, так, на всякий случай. И зайти в больницу — проконсультироваться о состоянии больной с каким-нибудь другим врачом. Или ещё лучше — перевести больную на учёт в другой госпиталь — специализированный, а главное, подальше от вездесущей Галины Константиновны.
Ольга даже немного воспрянула духом — к ней возвращалась прежняя уверенность в себе, не терпелось дождаться утра и заняться делами. Тихое поскрёбывание в дверь отвлекло девушку от приятных мыслей. Похоже, что кот пытался снова попасть в комнату. Она невольно перевела взгляд на дверь и вздохнула с облегчением, вспомнив, что закрылась на шпингалет. Можно было бы встать и прогнать паршивца, но Ольга решила, что лучше просто проигнорировать, и он сам скоро уйдёт. Тем временем, царапанье стало настойчивее — нарушитель спокойствия не думал сдаваться, в течение нескольких минут уверенно штурмуя дверь. Неприятные звуки гулко разносились в ночной тишине. Возможно, это была игра воображения, но чем больше девушка вслушивалась, тем больше казалось, что, кроме царапанья, слышна ещё какая-то возня — мягкие удары и шорохи. Можно было подумать, что снаружи находится что-то большее, чем кот. Новая догадка поразила Ольгу. А что, если это проснулась её подопечная и, когда не получилось позвать помощницу, сама добралась до двери и теперь женщина лежит у порога, из последних сил пытаясь обратить на себя внимание? Для этого у неё, конечно, был телефон, чтобы не тратить силы на крик, но из-за лекарств она могла не вспомнить об этом.
— Любовь Антоновна! — на всякий случай позвала девушка и затихла, прислушиваясь в ожидании ответа.
Темнота поглотила всё вокруг, а потом Ольга проснулась среди ночи в своей постели и ощутила, что нечто тяжёлое навалилось на грудную клетку и давит, вонзая когти все глубже. Она рефлекторно вцепилась в это и, почувствовав мягкую шерсть под пальцами, догадалась, что это кот. До этого Федор ни разу даже на колени к ней не запрыгивал, старательно избегал прикосновений, хотя и агрессии никогда не проявлял. Стиснутое животное начало вырываться, тогда она схватила его покрепче и, на вытянутых руках дотащив до двери, вышвырнула в коридор.
Только заперев дверь на шпингалет и включив ночник, Ольга смогла отдышаться. Ранки на груди неприятно пощипывало. Их следовало обработать перекисью, но аптечки были в комнате старухи и в ванной, а покидать комнату не хотелось, поэтому она решила ограничиться лосьоном для лица, который был под рукой. Что нашло на животное, она не представляла. Девушка невольно вспомнила, сколько времени проводила с котом наедине, и комнату прежде оставляла открытой на ночь. Может, он тоже почувствовал её слабость и поэтому решил напасть?
— Бред какой, — ответила Ольга вслух, — хватит себя накручивать.
Действительно, нужно было успокоиться, взять себя в руки. Ну и на всякий случай показать кота ветеринару. Возможно, он даже не пытался ей навредить — спросонья всякое почудится, особенно после кошмара. Может, это она напугала его первой? Представив, как кот ищет тёплое место, пытается устроиться, а вместо этого его бесцеремонно вышвыривают вон, девушка почувствовала мимолетный укор совести. Не мешало бы проверить Любовь Антоновну, вдруг шум её разбудил. Пару секунд Ольга обдумывала это, но всё-таки решила подождать до утра — за дверью было тихо, значит, кот, похоже, угомонился.
Она выключила свет, раздвинула шторы, чтобы в комнате посветлело, и снова забралась под одеяло. На часах была половина третьего, но после кошачьей выходки спать расхотелось, а чтобы забыть о кошмаре, она решила подумать о том, как ей быть дальше.
Для начала надо бы прислушаться к совету и взять больничный — полностью бросать работу Ольга пока не могла себе позволить, но так у неё хотя бы появлялось время, чтобы отдохнуть и разобраться в происходящем. Нужно навести справки о семье Добрыневой — вдруг у неё действительно есть наследники? А ещё хорошо бы наведаться к Геннадию Валерьевичу и пообщаться, так, на всякий случай. И зайти в больницу — проконсультироваться о состоянии больной с каким-нибудь другим врачом. Или ещё лучше — перевести больную на учёт в другой госпиталь — специализированный, а главное, подальше от вездесущей Галины Константиновны.
Ольга даже немного воспрянула духом — к ней возвращалась прежняя уверенность в себе, не терпелось дождаться утра и заняться делами. Тихое поскрёбывание в дверь отвлекло девушку от приятных мыслей. Похоже, что кот пытался снова попасть в комнату. Она невольно перевела взгляд на дверь и вздохнула с облегчением, вспомнив, что закрылась на шпингалет. Можно было бы встать и прогнать паршивца, но Ольга решила, что лучше просто проигнорировать, и он сам скоро уйдёт. Тем временем, царапанье стало настойчивее — нарушитель спокойствия не думал сдаваться, в течение нескольких минут уверенно штурмуя дверь. Неприятные звуки гулко разносились в ночной тишине. Возможно, это была игра воображения, но чем больше девушка вслушивалась, тем больше казалось, что, кроме царапанья, слышна ещё какая-то возня — мягкие удары и шорохи. Можно было подумать, что снаружи находится что-то большее, чем кот. Новая догадка поразила Ольгу. А что, если это проснулась её подопечная и, когда не получилось позвать помощницу, сама добралась до двери и теперь женщина лежит у порога, из последних сил пытаясь обратить на себя внимание? Для этого у неё, конечно, был телефон, чтобы не тратить силы на крик, но из-за лекарств она могла не вспомнить об этом.
— Любовь Антоновна! — на всякий случай позвала девушка и затихла, прислушиваясь в ожидании ответа.
Страница 4 из 6
