Ольга раздвинула шторы и сквозь немытое окно придирчиво взглянула на глухой московский дворик. Не вид на Кремль, конечно, но и об этом она даже не мечтала всего пару недель назад. В свете открывшихся перспектив даже сырой ноябрьский пейзаж выглядел не таким унылым — скорее, ожидающим. Оценивающим, сможет ли она, Ольга, дочь алкоголички из провинции, сделать первый шаг на пути к своей новой цели. Ответ для девушки был очевиден, поэтому, спрятав гримасу нетерпения за выражением сочувственного дружелюбия, она подхватила поднос с чаем и направилась в зал, где сидели Любовь Антоновна Добрынева со своим нотариусом.
Ольга ещё слышала, как из динамика доносится встревоженный голос парня, когда трубку забрало и раздавило то, что теперь только отдаленно напоминало Любовь Андреевну. Она не сопротивлялась, завороженная мертвенно-желтым сиянием, пробивающимся сквозь кожу преобразившейся женщины. С лица Добрыневой, хоть и сохранившего знакомые черты, исчезла вся человечность, и лишь глаза по-прежнему алчно мерцали самым глубоким оттенком черноты.
— Долго же ты собиралась с духом, — раздался в тишине её проникновенный голос.
— Я уже почти решила, что выпью тебя до капельки, а ты и не заметишь.— … кто ты такая? — наконец смогла проговорить Ольга, чувствуя, как последние проблески воли утопают в бездонном взгляде собеседницы.
— Я, Оленька, как и ты — приспособленка! — обнажив длинные жёлтые зубы в подобии улыбки, ответила ей Добрынева.
— Давно уже тут — ещё до Всехсвятского поселилась.
[Ранее на месте района Сокол находилось старинное село Всехсвятское, известное с XV века; прим. автор. ].
Многие ушли, а я так жить привыкла — всё срок откладываю, как подходит! У меня и подручные есть, за столько лет-то как не обзавестись! Все сделают, лишь бы своё не упустить: и бумажки подпишут, и диагноз выдумают. Раньше человечьей силы хватало, но теперь обмельчали люди, вот и приходится своими же питаться. Ты уж не обижайся. Знаю, не солидное это, конечно, дело — срывать цветочки, но с ягодками мороки больше, могу и не управиться в срок!
Ольге показалось, что Добрынева даже подмигнула напоследок, прежде чем её сознание навсегда померкло.
Участковый Ермилов для важности ещё раз перебрал бумаги договора, кадастровые выписки, свидетельства, но в итоге вернул их, недовольно вздохнув.
— Извините за беспокойство, Ольга Валерьевна, документы в порядке. Но обращение необходимо было проверить, Вы ведь понимаете, работа такая.
— Конечно, — согласно кивнула темноволосая женщина, пожалуй, чуть более зрелая для своего возраста, если судить по паспортным данным, — всем иногда приходится просто делать то, что необходимо.
Сидящий рядом пожилой нотариус согласно кивнул, не скрывая довольной улыбки.