Фандом: Твин Пикс. Продолжение истории про Альберта и Констанс.
21 мин, 48 сек 6828
— Реакция у меня весьма средняя, — буркнул он и сунул пистолет под подушку. Интересно, ей теперь всегда предстоит спать в одной постели с заряженным оружием? Видимо, надо привыкать. Привыкать… Мысль была такой странной, что Констанс спросила неожиданно для самой себя:
— У тебя всегда пистолет под подушкой?
Альберт внимательно посмотрел ей в лицо.
— Не бойся, это безопасно, — сказал он и вдруг добавил: — А твой первый муж кто по специальности?
Забавно выходит, теперь придется привыкать называть Тальбота не бывшим мужем, а первым… Интересно, это повышение?
— Диетолог.
— Тальбот — его фамилия?
— Да, — упс, а вот об этом она не думала. — Только, Альберт…
— Решишь сама, не хочешь — не надо, — перебил он ее.
— Пожалуй, не хочу. Не обижайся.
— Какие обиды? К тому же, два доктора Розенфилда — это некоторый перебор. Так что случилось?
Она не сразу смогла переключиться с мыслей об изменившемся статусе Тальбота.
— Почему ты не сказал мне, что в этом сообщении?
— Боже, Констанс, потому что какой-то идиот…
Она перебила его:
— Но это же явно про Синтию… лейтенанта Нокс. После всего, что ты мне рассказал сегодня…
— Констанс, фамилия Нокс пишется иначе. А это какой-то придурочный фанат Гарри Поттера развлекался. Или пьяный латинист.
Черт. Почему-то Констанс была уверена, что он ошибается. Включила свет, вылезла из-под одеяла, встала, перебравшись через Альберта и опираясь на его плечо — до чего же не хотелось отрываться от него, несмотря на волнение, хотелось наоборот, прижаться к нему еще крепче, — сделала пару шагов. На полу валялся планшет, помаргивал зеленым огоньком. Хорошо, что свет зажгла, в темноте обязательно бы наступила. Она уже почти забыла, что просто проснулась, взяла телефон, хотела посмотреть время и увидела незакрытое сообщение.
— Тебе можно позавидовать, если круг твоего письменного общения составляют одни высокообразованные люди… Ты просто не знаешь, как сейчас пишут. Подростки в первую очередь, но не только. Как слышится, так и пишется…
Лицо Альберта стало серьезным. Она наклонилась, подобрала планшет, протянула ему.
— Тут тебе тоже что-то пришло.
Он взял планшет, нахмурился, открыв сообщение.
Констанс вернулась к кровати. Нашла в скомканном одеяле телефон.
— Я, пожалуй, позвоню Нокс. Как-то мне неспокойно.
Он поднял на нее глаза.
— Да. Позвони.
Листая контакты в поисках номера Нокс, Констанс подумала, что он не прочитал вслух полученное сообщение.
Улицы еще пустые, темно и противно, ночью явно шел сильный дождь. Думать о том, кто прислал эти сообщения, не было никаких сил, да и в любом случае это безнадежно, очевидно же, что он никогда не узнает правды. Кто и — главное — откуда, из каких миров, велел им помочь лейтенанту Нокс? Кто, откуда и почему предупредил его, что «они уже здесь»?
Возможно ли, что высшие силы, в которые, как их ни назови, он никогда не верил, дали ему Констанс — вместо? Подразнили, поманили призрачной возможностью начать с начала, показали Дайану и тут же заставили расстрелять ее в упор, показали Купа…
В кармане Констанс звякнул телефон. Он вздрогнул, бросил быстрый взгляд на нее — она выглядела напряженной.
— Что там еще? — Альберт заставил себя перевести взгляд обратно на дорогу.
— Фу, испугалась… «Мать, не обижайся, я решил остаться в Бакхорне»… Ничего себе, расписался… — она молча читала дальше, и Альберт увидел краем глаза, что ее рука с телефоном слегка дрожит.
— Чем мотивирует? — спросилось само, и голос сел от внезапно нахлынувшего ужаса.
— Тем, что у вас в Пенсильвании права с шестнадцати лет, а он — цитата — «не дурак, от прав отказываться и еще полгода ждать».
— Ну за руль в Филадельфии он в любом случае только через мой труп сел бы. Я и тебя после Бакхорна не сразу пущу одну ездить.
— Да я сама бы попросила тебя со мной поездить… только сейчас уже сомневаюсь.
Вот оно. Сейчас она скажет, что передумала и никуда не уедет от сына. Ну что ж, Розенфилд, тебе не привыкать… Надо будет только с «ними» разобраться, чтобы не оставлять ее здесь в опасности.
— Здесь одностороннее движение… ты пропустил знак, — тихо сказала она, легко коснувшись его руки. — Что с тобой, Альберт?
Странное ощущение — когда нет сил на стыд. Жаль только, что отвлеклась от главного. Ну скажи уже.
Плавно развернулся. Она молчала. А он не мог заставить себя спросить. Некоторое время ехали молча, Альберт следил за дорогой, Констанс смотрела перед собой, левую руку зажав между коленями, пальцами правой машинально поглаживая телефон.
Это начинало становиться невыносимым. Он набрал в легкие воздуха задать наконец свой вопрос, но она заговорила первой:
— Интересно, папаше он сказал уже, или мне предстоит объясняться с ним с нуля…
— У тебя всегда пистолет под подушкой?
Альберт внимательно посмотрел ей в лицо.
— Не бойся, это безопасно, — сказал он и вдруг добавил: — А твой первый муж кто по специальности?
Забавно выходит, теперь придется привыкать называть Тальбота не бывшим мужем, а первым… Интересно, это повышение?
— Диетолог.
— Тальбот — его фамилия?
— Да, — упс, а вот об этом она не думала. — Только, Альберт…
— Решишь сама, не хочешь — не надо, — перебил он ее.
— Пожалуй, не хочу. Не обижайся.
— Какие обиды? К тому же, два доктора Розенфилда — это некоторый перебор. Так что случилось?
Она не сразу смогла переключиться с мыслей об изменившемся статусе Тальбота.
— Почему ты не сказал мне, что в этом сообщении?
— Боже, Констанс, потому что какой-то идиот…
Она перебила его:
— Но это же явно про Синтию… лейтенанта Нокс. После всего, что ты мне рассказал сегодня…
— Констанс, фамилия Нокс пишется иначе. А это какой-то придурочный фанат Гарри Поттера развлекался. Или пьяный латинист.
Черт. Почему-то Констанс была уверена, что он ошибается. Включила свет, вылезла из-под одеяла, встала, перебравшись через Альберта и опираясь на его плечо — до чего же не хотелось отрываться от него, несмотря на волнение, хотелось наоборот, прижаться к нему еще крепче, — сделала пару шагов. На полу валялся планшет, помаргивал зеленым огоньком. Хорошо, что свет зажгла, в темноте обязательно бы наступила. Она уже почти забыла, что просто проснулась, взяла телефон, хотела посмотреть время и увидела незакрытое сообщение.
— Тебе можно позавидовать, если круг твоего письменного общения составляют одни высокообразованные люди… Ты просто не знаешь, как сейчас пишут. Подростки в первую очередь, но не только. Как слышится, так и пишется…
Лицо Альберта стало серьезным. Она наклонилась, подобрала планшет, протянула ему.
— Тут тебе тоже что-то пришло.
Он взял планшет, нахмурился, открыв сообщение.
Констанс вернулась к кровати. Нашла в скомканном одеяле телефон.
— Я, пожалуй, позвоню Нокс. Как-то мне неспокойно.
Он поднял на нее глаза.
— Да. Позвони.
Листая контакты в поисках номера Нокс, Констанс подумала, что он не прочитал вслух полученное сообщение.
Улицы еще пустые, темно и противно, ночью явно шел сильный дождь. Думать о том, кто прислал эти сообщения, не было никаких сил, да и в любом случае это безнадежно, очевидно же, что он никогда не узнает правды. Кто и — главное — откуда, из каких миров, велел им помочь лейтенанту Нокс? Кто, откуда и почему предупредил его, что «они уже здесь»?
Возможно ли, что высшие силы, в которые, как их ни назови, он никогда не верил, дали ему Констанс — вместо? Подразнили, поманили призрачной возможностью начать с начала, показали Дайану и тут же заставили расстрелять ее в упор, показали Купа…
В кармане Констанс звякнул телефон. Он вздрогнул, бросил быстрый взгляд на нее — она выглядела напряженной.
— Что там еще? — Альберт заставил себя перевести взгляд обратно на дорогу.
— Фу, испугалась… «Мать, не обижайся, я решил остаться в Бакхорне»… Ничего себе, расписался… — она молча читала дальше, и Альберт увидел краем глаза, что ее рука с телефоном слегка дрожит.
— Чем мотивирует? — спросилось само, и голос сел от внезапно нахлынувшего ужаса.
— Тем, что у вас в Пенсильвании права с шестнадцати лет, а он — цитата — «не дурак, от прав отказываться и еще полгода ждать».
— Ну за руль в Филадельфии он в любом случае только через мой труп сел бы. Я и тебя после Бакхорна не сразу пущу одну ездить.
— Да я сама бы попросила тебя со мной поездить… только сейчас уже сомневаюсь.
Вот оно. Сейчас она скажет, что передумала и никуда не уедет от сына. Ну что ж, Розенфилд, тебе не привыкать… Надо будет только с «ними» разобраться, чтобы не оставлять ее здесь в опасности.
— Здесь одностороннее движение… ты пропустил знак, — тихо сказала она, легко коснувшись его руки. — Что с тобой, Альберт?
Странное ощущение — когда нет сил на стыд. Жаль только, что отвлеклась от главного. Ну скажи уже.
Плавно развернулся. Она молчала. А он не мог заставить себя спросить. Некоторое время ехали молча, Альберт следил за дорогой, Констанс смотрела перед собой, левую руку зажав между коленями, пальцами правой машинально поглаживая телефон.
Это начинало становиться невыносимым. Он набрал в легкие воздуха задать наконец свой вопрос, но она заговорила первой:
— Интересно, папаше он сказал уже, или мне предстоит объясняться с ним с нуля…
Страница 4 из 6
