Я сидел в паршивом баре на Двенадцатой авеню. Потягивал из низкого стакана дешевый виски, слушал по третьему кругу, как «Роллинг Стоунз», спрятавшиеся в музыкальном автомате, поют мне, что я не всегда могу получать, то, что хочу.
33 мин, 6 сек 12302
Я подхватил его за шкирку, развернул и несильно припечатал мордой о тонкую фанерную стену. Стенка затрещала, а Червяк взвыл:
— АААА! Ты мне нос сломал, гребаный красный медведь!
— Говори, где наш парень?! — я приложил его еще разок.
На шум явился сияющий Шмаков.
— Прикажи мне атаковать, атец! — взревел он.
— Взял у красотки телефончик? — спросил я. — Все-таки у нас с тобой исключительно разные представления о прекрасном.
Шмаков радостно загоготал, а я снова тряхнул за шиворот хнычущего Билли Червяка.
— Хочешь, я отдам тебя своему другу? — спросил я у него. — Его выгнали из Кей Джи Би за жестокость. Он умеет быстро выбивать признания.
— Доки! — взвизгнул Билли. — Какой-то незнакомый рашн объявился вчера в доках, на территории Папы Кальвини! Но я ничего не говорил тебе! И вообще я не хочу иметь с тобой никаких дел!
Я вытащил из кармана макинтоша фотографию дезертира.
— Он? Смотри сюда, он?!
Билли поспешно закивал.
— Он, Рашн, это он!
Я упрятал фотографию во внутренний карман, отпустил Билли. Тот мешком съехал вдоль стены и спрятал в лицо ладонях.
Я вытащил несколько купюр и кинул на кровать.
— Я надеюсь, ты не соврал, приятель. — сообщил я. — Иначе нам придется вернуться.
— Смотрели «Крестного отца»? — спросил я, когда мы подъезжали к докам.
Шмаков и Плошкин замотали головами.
— Эх, вы. — я ухмыльнулся. — Береза…
— Сам ты фарца! — радостно огрызнулся Шмаков. — Я видак выцепил перед самым призывом.
— Короче, там про итальянскую мафию. А старикан, к которому мы едем, типа как из этого фильма, только настоящий. Так что вы там потише, я сам говорить буду.
— А мне опять машину сторожить? — спросил Плошкин.
— С нами пойдешь. — сказал я, притормаживая у ворот. — Так безопасней будет.
Охрана узнала меня — несколько месяцев назад я ездил сюда по поручению Дерюгина, выправлять для Хвата ящик французского коньяка к юбилею. То есть, Дерюгин поставил задачу, а как я буду ее выполнять, оставил на мое усмотрение. Конечно же, я справился.
Резиденция Папы Кальвини располагалась в старом здании портового склада, переоборудованном под ночной стриптиз-клуб. Ошивалась здесь куча народу, спекулянты всех мастей, бандиты, остатки богемы, музыканты и артисты, иногда заглядывали и офицеры Сил Урегулирования, из тех, кто мог похвастать связями в городе.
В сопровождении пары шкафов в рубашках с закатанными рукавами, мы миновали забитый народом зал. Шмаков с Плошкиным глаз не могли оторвать от стриптизерш, один дико вращал глазами, второй по обыкновению раззявил варежку. Я все эти прекрасные картины видел неоднократно, поэтому думал о деле.
— Давно не заходил к нам, Рашн. — осклабился Папа Кальвини, выплывая из-за стола. — Соскучился по девочкам, а?
Я ответил на его рукопожатие.
— Никак не находил времени, Папа. — сказал я. — Много дел знаешь ли, очищаем твою страну от хорнетов и всякое такое.
— Ну-ну. — Кальвини похлопал меня по плечу левой рукой — искусно выполненным металлическим протезом. — Не попрекай старика бездействием. Я свое уже отвоевал. Въетконговцы, как ты знаешь, изрядно укоротили меня. И потом, я сильно постарел, мой мальчик.
— Ты, Папа, еще нас всех переживешь. — дипломатично заметил я.
Он осклабился.
— Кто это с тобой? — спросил Кальвини, только теперь обратив внимание на мою свиту. — Привез друзей поразвлечься? Мои двери всегда открыты для тебя и твоих друзей.
— К сожалению, мы по делу, Папа. — сказал я, вытаскивая фотографию. — Ищем пропавшего друга.
Кальвини мельком поглядел на фотографию. На лице его ничего не отразилось, но я понял, что он узнал дезертира.
Просто почувствовал это шестым чувством охотника.
Видимо то же шестое чувство заставило Кальвини сразу же отрицательно мотнуть головой и улыбнуться шире прежнего.
— Жаль, но я не видел твоего друга. Так как насчет девочек, Рашн? Я сейчас же распоряжусь…
Я улыбнулся и покачал головой.
— Подождите за дверью. — сказал я, оборачиваясь к Шмакову и Плошкину.
Шмаков подхватил замешкавшегося тюленя и скрылся.
Кальвини переглянулся с замершими у входа охранниками, они тоже испарились.
Старикан жестом указал мне на кресло, прошествовал к бару. Разлил по стаканам, вернулся к столу. Мы чокнулись и сделали по глотку.
— Превосходное виски. — признал я.
Кальвини согласно кивнул.
— Ты ведь не стал бы беспокоить меня по мелочам, молодой человек, верно?
— Верно, Папа. — сказал я. — А ты бы не стал лгать по мелочам, да?
В глазах его на миг блеснуло пламя.
— Не сердись. — сказал я. — Я уважаю твои интересы. Но в данном случае они идут в разрез не только с моими, или с интересами моей страны… Но и с общечеловеческими, уж извини за пафос.
— Что ты пытаешься мне втолковать, Рашн?
— Парень, которого ты укрываешь, несет в себе вирус хорнетов, он Вэ-носитель. Я думаю, мне не следует подробно объяснять тебе, что это?
Кальвини пожевал губами. Конечно, он знал. У него имелись хорошие знакомые и у военных, и в администрации.
— То есть это сейчас он «Вэ», — добавил я. — А через пару суток уже будет самое настоящее «А».
— АААА! Ты мне нос сломал, гребаный красный медведь!
— Говори, где наш парень?! — я приложил его еще разок.
На шум явился сияющий Шмаков.
— Прикажи мне атаковать, атец! — взревел он.
— Взял у красотки телефончик? — спросил я. — Все-таки у нас с тобой исключительно разные представления о прекрасном.
Шмаков радостно загоготал, а я снова тряхнул за шиворот хнычущего Билли Червяка.
— Хочешь, я отдам тебя своему другу? — спросил я у него. — Его выгнали из Кей Джи Би за жестокость. Он умеет быстро выбивать признания.
— Доки! — взвизгнул Билли. — Какой-то незнакомый рашн объявился вчера в доках, на территории Папы Кальвини! Но я ничего не говорил тебе! И вообще я не хочу иметь с тобой никаких дел!
Я вытащил из кармана макинтоша фотографию дезертира.
— Он? Смотри сюда, он?!
Билли поспешно закивал.
— Он, Рашн, это он!
Я упрятал фотографию во внутренний карман, отпустил Билли. Тот мешком съехал вдоль стены и спрятал в лицо ладонях.
Я вытащил несколько купюр и кинул на кровать.
— Я надеюсь, ты не соврал, приятель. — сообщил я. — Иначе нам придется вернуться.
— Смотрели «Крестного отца»? — спросил я, когда мы подъезжали к докам.
Шмаков и Плошкин замотали головами.
— Эх, вы. — я ухмыльнулся. — Береза…
— Сам ты фарца! — радостно огрызнулся Шмаков. — Я видак выцепил перед самым призывом.
— Короче, там про итальянскую мафию. А старикан, к которому мы едем, типа как из этого фильма, только настоящий. Так что вы там потише, я сам говорить буду.
— А мне опять машину сторожить? — спросил Плошкин.
— С нами пойдешь. — сказал я, притормаживая у ворот. — Так безопасней будет.
Охрана узнала меня — несколько месяцев назад я ездил сюда по поручению Дерюгина, выправлять для Хвата ящик французского коньяка к юбилею. То есть, Дерюгин поставил задачу, а как я буду ее выполнять, оставил на мое усмотрение. Конечно же, я справился.
Резиденция Папы Кальвини располагалась в старом здании портового склада, переоборудованном под ночной стриптиз-клуб. Ошивалась здесь куча народу, спекулянты всех мастей, бандиты, остатки богемы, музыканты и артисты, иногда заглядывали и офицеры Сил Урегулирования, из тех, кто мог похвастать связями в городе.
В сопровождении пары шкафов в рубашках с закатанными рукавами, мы миновали забитый народом зал. Шмаков с Плошкиным глаз не могли оторвать от стриптизерш, один дико вращал глазами, второй по обыкновению раззявил варежку. Я все эти прекрасные картины видел неоднократно, поэтому думал о деле.
— Давно не заходил к нам, Рашн. — осклабился Папа Кальвини, выплывая из-за стола. — Соскучился по девочкам, а?
Я ответил на его рукопожатие.
— Никак не находил времени, Папа. — сказал я. — Много дел знаешь ли, очищаем твою страну от хорнетов и всякое такое.
— Ну-ну. — Кальвини похлопал меня по плечу левой рукой — искусно выполненным металлическим протезом. — Не попрекай старика бездействием. Я свое уже отвоевал. Въетконговцы, как ты знаешь, изрядно укоротили меня. И потом, я сильно постарел, мой мальчик.
— Ты, Папа, еще нас всех переживешь. — дипломатично заметил я.
Он осклабился.
— Кто это с тобой? — спросил Кальвини, только теперь обратив внимание на мою свиту. — Привез друзей поразвлечься? Мои двери всегда открыты для тебя и твоих друзей.
— К сожалению, мы по делу, Папа. — сказал я, вытаскивая фотографию. — Ищем пропавшего друга.
Кальвини мельком поглядел на фотографию. На лице его ничего не отразилось, но я понял, что он узнал дезертира.
Просто почувствовал это шестым чувством охотника.
Видимо то же шестое чувство заставило Кальвини сразу же отрицательно мотнуть головой и улыбнуться шире прежнего.
— Жаль, но я не видел твоего друга. Так как насчет девочек, Рашн? Я сейчас же распоряжусь…
Я улыбнулся и покачал головой.
— Подождите за дверью. — сказал я, оборачиваясь к Шмакову и Плошкину.
Шмаков подхватил замешкавшегося тюленя и скрылся.
Кальвини переглянулся с замершими у входа охранниками, они тоже испарились.
Старикан жестом указал мне на кресло, прошествовал к бару. Разлил по стаканам, вернулся к столу. Мы чокнулись и сделали по глотку.
— Превосходное виски. — признал я.
Кальвини согласно кивнул.
— Ты ведь не стал бы беспокоить меня по мелочам, молодой человек, верно?
— Верно, Папа. — сказал я. — А ты бы не стал лгать по мелочам, да?
В глазах его на миг блеснуло пламя.
— Не сердись. — сказал я. — Я уважаю твои интересы. Но в данном случае они идут в разрез не только с моими, или с интересами моей страны… Но и с общечеловеческими, уж извини за пафос.
— Что ты пытаешься мне втолковать, Рашн?
— Парень, которого ты укрываешь, несет в себе вирус хорнетов, он Вэ-носитель. Я думаю, мне не следует подробно объяснять тебе, что это?
Кальвини пожевал губами. Конечно, он знал. У него имелись хорошие знакомые и у военных, и в администрации.
— То есть это сейчас он «Вэ», — добавил я. — А через пару суток уже будет самое настоящее «А».
Страница 6 из 10
