Смена подходила к концу. Джим устало прислонился к высокому ящику. Их здесь было невероятное количество…
81 мин, 21 сек 7130
Заслужить очередной позорное звание Джиму не хотелось, хотя при одном виде лица мёртвого мистера Брукмана его подташнивало. Джим потоптался в нерешительности, но всё же встал у ног покойного. Теперь тело было полностью закрыто тонким постельным покрывалом. Стэнли подхватил мертвеца подмышки, а Джеймс взялся за лодыжки. За семь лет всякие грузы приходилось таскать, но такой ему предстояло нести впервые. «Дорогу! Расступитесь! — кричал капитан, расталкивая людей. — Всё, представление окончено!» Они спустились по лестнице, прошли кают-компанию, миновали камбуз и оказались перед закрытой дверью холодильного отсека.«Тяжёлый, сукин сын!» — ругнулся Стэн и кивнул головой. — Подожди, я открою«. Джиму не терпелось завершить неприятную процедуру, видимо, всё было написано на его лице; матрос, поворачивая блестящую круглую ручку, усмехнулся:»
— Да ты жмуриков не бойся! Живых боятся надо… А это… Ну, представь, что это рождественский шоколадный заяц!
Джеймс улыбнулся, но вышло это как-то неубедительно. Конечно же, большой шоколадный заяц. Тогда его можно было бы съесть за праздничным столом. Начать обгладывать с головы, высосать джемовые мозги. Потом подцепить вилкой выпученные зефирные глаза, вырвать карамельный язык.
— Пацан! Что с тобой?!
Окрик Стэнли вывел Джима из оцепенения. Дьявольщина какая-то! Он мог бы поклясться, что это не его мысли, будто кто-то другой поселился в голове и думал за него. Джеймс встряхнулся, постарался прогнать назойливый голос.
— Да, всё в порядке, давай поскорее занесём тело.
Кряхтя и чертыхаясь, они затащили труп в маленькое помещение холодильной камеры. Джим решил не дожидаться, пока Стэн запрёт дверь, и поспешил к себе в каюту. Путь его лежал через камбуз, здесь Джимми чуть не налетел на суетившихся работников, один из них повернулся к нему. От камбузника разило спиртным, но впалые глаза при этом оказались ясными; что-то пряталось в них, что-то, чему Джим не сразу смог подобрать нужного слова. Худосочный мужчина быстро заговорил на своём языке, тыча пальцем в заляпанный плакат на стене. «Мы есть то, что мы едим. Гиппократ» — было крупно написано там большими печатными буквами. Чуть ниже надпись гласила, что вход на камбуз без халата запрещён. Джим негромко чертыхнулся и поспешно ретировался.
Вот и его каюта. Он устало опустился на кровать. Вечер оказался безнадёжно испорчен, радовало только то, что шторм наконец-то поутих. Тук-тук. Стучали в иллюминатор редкие капли брызг и дождя. Джим вдруг сообразил — что же он увидел в глазах того работника, которого чуть не сбил с ног на камбузе. Безумие.
Глава 5
Джеймс встал рано, долго ворочался. В мыслях воцарился жуткий хаос, а в животе — пустота. Вчера вечером он пропустил ужин. Джим встал, размялся немного. Сполоснув лицо холодной водой, он почувствовал себя значительно лучше. Можно было и позавтракать.
Людей в кают-компании в ранний час оказалось немного: трое незнакомых джентльмена за столиком что-то тихо обсуждали, да одинокий матрос за барной стойкой пил пиво. Завтрак оказался скуден, и Джим припомнил слова Мартина об испортившихся припасах. Быстро покончив с тостами и чаем, он решил прогуляться по палубе.
Погода в этих широтах поразила Джеймса своим непостоянством: утро выдалось душным, в тяжёлом влажном воздухе ощущалось грозовое напряжение. Солнце, только показавшееся из-за горизонта, едва пробивалось сквозь низкие кучевые облака. Побродив среди такелажа и бочек, затянутых сетью, Джеймс наткнулся на Грегори. Боцман был небрит, с синяками под заспанными глазами. Он мял в руках окурок и иногда оглядывался по сторонам.
— Я уж жду не дождусь, когда мы сойдём на берег! — воскликнул он вместо приветствия.
— Куда ты пропал-то? — удивился Джим.
— Представляешь, — Грег говорил, будто не слышал его, — на берегу нас ждут женщины и отличная выпивка! Мы предадимся веселью, разрази меня гром! Я обойду все пабы на побережье и… ты со мной, Джимми?
Джеймс растерялся. С чего это старого морского волка вдруг потянуло на берег?!
— Что с тобой, чёрт тебя подери?!
Грег сделал большие глаза.
— Не поминай чёрта, слышишь?! — сорвался он на крик, потом одёрнулся. — Извини, приятель. Я побывал во всяких злачных местах, но такое встречаю впервые… Якорь мне в задницу, если я ещё раз взойду на этот корабль!
Джим начинал сердиться, он схватил Боцмана за локоть.
— Можешь мне объяснить, что происходит?!
Грегори дёрнулся, вырываясь, и сник. «После обеда приходи ко мне»… — тихо проговорил он и, резко развернувшись, скрылся за бочками. Хорошее настроение, которое только начало возвращаться к Джиму, испарилось, как вода с раскалённой сковородки. Он сплюнул в сердцах и отправился гулять вдоль борта; Джим разглядывал огненно рыжий горизонт, наблюдал за большими бесформенными облаками и пенными бурунами, сверкавшими под редкими лучами солнца — это помогало хоть как-то унять раздражение. На носу он повстречал капитана, который внимательно вглядывался в едва заметную тёмно-синюю полоску на небе прямо по курсу. Он узнал Джеймса.
— А, это ты. Как жизнь?
— Да ты жмуриков не бойся! Живых боятся надо… А это… Ну, представь, что это рождественский шоколадный заяц!
Джеймс улыбнулся, но вышло это как-то неубедительно. Конечно же, большой шоколадный заяц. Тогда его можно было бы съесть за праздничным столом. Начать обгладывать с головы, высосать джемовые мозги. Потом подцепить вилкой выпученные зефирные глаза, вырвать карамельный язык.
— Пацан! Что с тобой?!
Окрик Стэнли вывел Джима из оцепенения. Дьявольщина какая-то! Он мог бы поклясться, что это не его мысли, будто кто-то другой поселился в голове и думал за него. Джеймс встряхнулся, постарался прогнать назойливый голос.
— Да, всё в порядке, давай поскорее занесём тело.
Кряхтя и чертыхаясь, они затащили труп в маленькое помещение холодильной камеры. Джим решил не дожидаться, пока Стэн запрёт дверь, и поспешил к себе в каюту. Путь его лежал через камбуз, здесь Джимми чуть не налетел на суетившихся работников, один из них повернулся к нему. От камбузника разило спиртным, но впалые глаза при этом оказались ясными; что-то пряталось в них, что-то, чему Джим не сразу смог подобрать нужного слова. Худосочный мужчина быстро заговорил на своём языке, тыча пальцем в заляпанный плакат на стене. «Мы есть то, что мы едим. Гиппократ» — было крупно написано там большими печатными буквами. Чуть ниже надпись гласила, что вход на камбуз без халата запрещён. Джим негромко чертыхнулся и поспешно ретировался.
Вот и его каюта. Он устало опустился на кровать. Вечер оказался безнадёжно испорчен, радовало только то, что шторм наконец-то поутих. Тук-тук. Стучали в иллюминатор редкие капли брызг и дождя. Джим вдруг сообразил — что же он увидел в глазах того работника, которого чуть не сбил с ног на камбузе. Безумие.
Глава 5
Джеймс встал рано, долго ворочался. В мыслях воцарился жуткий хаос, а в животе — пустота. Вчера вечером он пропустил ужин. Джим встал, размялся немного. Сполоснув лицо холодной водой, он почувствовал себя значительно лучше. Можно было и позавтракать.
Людей в кают-компании в ранний час оказалось немного: трое незнакомых джентльмена за столиком что-то тихо обсуждали, да одинокий матрос за барной стойкой пил пиво. Завтрак оказался скуден, и Джим припомнил слова Мартина об испортившихся припасах. Быстро покончив с тостами и чаем, он решил прогуляться по палубе.
Погода в этих широтах поразила Джеймса своим непостоянством: утро выдалось душным, в тяжёлом влажном воздухе ощущалось грозовое напряжение. Солнце, только показавшееся из-за горизонта, едва пробивалось сквозь низкие кучевые облака. Побродив среди такелажа и бочек, затянутых сетью, Джеймс наткнулся на Грегори. Боцман был небрит, с синяками под заспанными глазами. Он мял в руках окурок и иногда оглядывался по сторонам.
— Я уж жду не дождусь, когда мы сойдём на берег! — воскликнул он вместо приветствия.
— Куда ты пропал-то? — удивился Джим.
— Представляешь, — Грег говорил, будто не слышал его, — на берегу нас ждут женщины и отличная выпивка! Мы предадимся веселью, разрази меня гром! Я обойду все пабы на побережье и… ты со мной, Джимми?
Джеймс растерялся. С чего это старого морского волка вдруг потянуло на берег?!
— Что с тобой, чёрт тебя подери?!
Грег сделал большие глаза.
— Не поминай чёрта, слышишь?! — сорвался он на крик, потом одёрнулся. — Извини, приятель. Я побывал во всяких злачных местах, но такое встречаю впервые… Якорь мне в задницу, если я ещё раз взойду на этот корабль!
Джим начинал сердиться, он схватил Боцмана за локоть.
— Можешь мне объяснить, что происходит?!
Грегори дёрнулся, вырываясь, и сник. «После обеда приходи ко мне»… — тихо проговорил он и, резко развернувшись, скрылся за бочками. Хорошее настроение, которое только начало возвращаться к Джиму, испарилось, как вода с раскалённой сковородки. Он сплюнул в сердцах и отправился гулять вдоль борта; Джим разглядывал огненно рыжий горизонт, наблюдал за большими бесформенными облаками и пенными бурунами, сверкавшими под редкими лучами солнца — это помогало хоть как-то унять раздражение. На носу он повстречал капитана, который внимательно вглядывался в едва заметную тёмно-синюю полоску на небе прямо по курсу. Он узнал Джеймса.
— А, это ты. Как жизнь?
Страница 9 из 23
