Режущий лед

— Мне кажется, что так будет намного лучше. Когда Анна поймет, что осталась совсем одна и беззащитна, то заскулит, как щеночек. Ее душа будет открыта и я проткну ее насквозь ледяным шипом! Выпущу ее сущность! Она узнает свой настоящий облик и тут же погибнет! Погибнет красиво… Я буду наслаждаться ее хныканьем и криком, как самой лучшей музыкой… -

— Ладно, ладно. Иди и принеси их сюда, а потом иди за Анной! Тебе никогда не угодишь… -

— А вот приказывать мне тут не надо… -

— Я и не приказываю. Я просто соглашаюсь. -

— Ну-ну… -

Глава 9: Сердцебиение

(Для полного погружения в романтизм сей главы, советую Вам послушать Joel Nielsen — On a Rail 1. Приятного чтения)

Джефф:

Аню так сильно все это задело. Я ее понимаю, потерять семью, это ужасно… Особенно если… не хочу про это вспоминать! Нет! Кабадатх с Кириллом вернули ее домой, мне было приказано остаться с ней, в качестве защиты. Сейчас она в своей комнате, думает про все случившиеся, наверно. Я лежу на диване, в гостиной и никак не решаюсь зайти к ней. Я знаю, что она нуждается в поддержке и ее надо пожалеть. Меня тогда никто не пожалел… И пришлось долго привыкать к своим действиям… Безумие брало вверх, хотелось жестоко убивать обычных людей, у которых тоже была семья и родственники… Зачем я все это делаю? Откуда во мне эта тьма? Я никак не могу забыть ту ночь, когда чуть не убил ее… Все еще осталось чувство вины, даже если она простила меня… До сих пор стыдно… Я никак не могу ее понять. Аня простила, пожалела, и не держала на меня зла. Ни разу не видел такой светлой и доброй души. Когда она рядом или когда я слышу ее голос, что-то странное во мне происходит. Я чувствую себя обычным человеком, нормальным, нет жажды крови. В ней таиться что-то особенное, такого нет ни у одного человека. Когда Аня меня обнимает, то не вызывает гнева, как другие девушки, которые кидались на меня, когда я заходил в их дома. Ее изумрудные глаза всегда блестят от радости и во всем видят добро. Аня создала для меня новую семью, приютила, даже не смотря на то, что братья сначала были против. Многие бояться моего лица, а она нет, почему? Оно же такое уродливое и ужасное… Я вспомнил, как в ту ночь она сделала для меня чай и накрыла пледом… это было так неожиданно с ее стороны… А когда мы тащили телевизор из ее квартиры и я перерезал горло надоедливой соседке, она не закричала от ужаса и все равно относилась ко мне по доброму… Я повернулся на бок и уставился в спинку дивана. Так хотелось закрыть глаза, но нечем… Мне надо срочно с ней поговорить! Прямо сейчас! Рассказать про кое-что… Встав, я направился в ее комнату.

Анна:

Я сидела на подоконнике, в своей комнате и ждала ребят. Они обещали к вечеру вернуться и побольше рассказать. Я дала им предостаточно информации о Филиппе… какой же он подонок… Алина сразу же пошутила про Киркорого… юмористка хренова… Братья успели убрать трупы и привести лес в порядок. Они сказали, что отнесли их обратно домой… вскоре их должны найти, а потом похоронят… надо будет сходить на кладбище, к могилам и попросить прощения… за все… В горле пересохло, главное не плакать, слезы не выход… Сплендор наверно еще не отошел от увиденного… да и я тоже… Уже давно вечер, а их нету, я начинаю немного волноваться… Как же все болит в груди… Сначала Филипп покалечил мою душу во сне, а потом ранил сердце в реальности. Лучше бы вообще не воевали против друг друга эти оборотни и безликие. Жили сами по себе и никаких проблем. Вечно эти мужики хотят драки и экшена, а страдать должна я. Рана перестала кровоточить и потихоньку заживала… надеюсь шрама от начала лба до брови у меня не будет… Дверь со скрипом открылась и в комнату вошел Джефф. Он закрыл дверь и стал у стенки.

— Привет, Ань. Что делаешь? Как себя чувствуешь?— он волнуется что ли? Боится меня расстроить?

— Ничего… Просто жду остальных. — вздохнула я.

— Я знаю, что ты в печали и… Как я тебя понимаю. — он подошел к окну и сел рядом.

— Нет! Ты не понимаешь мою боль!— внезапно слетело с моих губ.

— Прости… пожалуйста… я не хотела… ты… — мне стало ужасно стыдно за свои слова. Джефф такое пережил… Не буду упоминать про его семью, пусть только я буду страдать в этом доме… Я выдохнула, было стыдно и хотелось плакать. Кажется я потихоньку захныкала…

— Аня, рано или поздно все утихнет… Поверь мне. Главное не ковырять рану. Не ройся в осколках, так можно получить еще больше ран… — пытался успокоить меня Джефф.

— Я понимаю… Мне просто… нужно время… -

— Мы найдем этого Филиппа и прикончим его!— гордо заявил он.

— К сожалению это не утихомирит боль и тем более не вернет моих маму с папой и друзей к жизни… — по щекам покатились слезинки. Я опустила голову, по носу прокатилась слеза и упала на пол. Так хочется все вернуть назад… Все рассказать им, чтобы не переживали за меня… Как же я жестоко с ними поступила… Простите меня…

— Эй, ну перестань. Где та Аня, которая многое пережила и ни под чем не сломается?— ласково шептал Джефф.