Режущий лед

— Почему… тебя это… так волнует… — ели выговариваю. Филипп разжал пальцы и опять лицом в снег… Дрожу от мороза, весь снег красный, боль в голове понемногу проходит… хочется потерять сознание или заснуть… лишь бы не чувствовать боли… Он сел на корточки и осматривал меня. Приподнимаюсь на локтях и так же гляжу в его красные глаза. Взгляд такой, словно ему жалко меня… Что-то маленькое и оранжевое мелькнуло за его спиной. Я получше присмотрелась и разглядела бабочку-монарха. Она плавно парила и отлично выделялась на белоснежном фоне. Большие и оранжевые крышки с черными узорами завораживали. Она спокойно живет среди этого мороза. Бабочка подлетела к Филиппу и села на его плечо. Он перевел на нее свой взгляд. Филипп сильно удивился ее присутствию в этом мире.

— Откуда ты… — бабочка тут же перелетела на нос Филиппа и он вздрогнул. Я улыбнулась и тихо хихикнула. Он свел радужки глаз и все с тем же удивлением смотрел на нее. Тихонько начинаю смеяться, боль отступает и силы возвращаются… Филипп не замечал меня, он осторожно поднес бледные пальцы к носу и бабочка пересела на них. Он поднялся, рассматривая ее, будто первый раз видит бабочку…

— А ты немножко милый. — говорю ему и встаю на ноги. Все раны исчезли с тела и стало намного легче.

— Молчи. — приказал он мне, не сводя взгляда с бабочки. Филипп протянул руку вперед, дернул пальцами и бабочка слетела с них и начала парить вокруг меня. Я улыбаюсь, как маленький ребенок. Бабочка-монарх села мне на голову, Филипп наблюдал за этим.

— Ты… это что-то твое… Что же это? Откуда это в тебе? Кто ты?-

— Ну, я человек, как бы. -

— Нет… Ты точно не человек, даже без своих сил. Что-то живет в тебе… -

— Прости, но я сама не знаю… Да и зачем тебе это знать… -

— Просто, я никогда таких не встречал. Мне интересно. -

— Ты же убить меня хочешь и всех остальных… — пара слезинок покатились по щекам.

— И не только это… -

— В смысле!?-

— Узнаешь, когда проснешься… -

— Не хочу! Я не проснусь!— отворачиваюсь от него и тихонько плачу. Его руки упали на мои плечи.

— Все равно узнаешь. Я отомщу тебе. — шепнул он мне на ухо. Бабочка взлетела и удалялась от нас. Я глядела в небо и провожала ее взглядом, пока оранжевые крылышки не пропали из поля зрения. Вокруг шее что-то обвилось, это была ярко-красная лента. Филипп сделал настоящий поводок. Пытаюсь снять ее или разорвать, она такая прочная и не снимается… Он дернул ленту и она немного душила меня.

— Прекрати! Убери ее!— хватаюсь за ленту и стараюсь расслабить ее.

— Да. Проси меня… — довольно прошипел Филипп и потащил меня за ленту. Она душила и сдавливала горло. Я старалась идти за ним, чтобы не душило, но он шел быстрее и натягивал ленту.

— Отпусти, пожалуйста. — я начинаю сдаваться и просить его о пощаде. Спотыкаюсь об что-то и падаю на колени. Филипп не обращал внимания и продолжал идти, крепко держа ленту. Сопротивляюсь и не иду вперед, впиваюсь ногтями в холодную землю и не двигаюсь с места. Я зажмурила глаза, которые наливались новыми слезами. Он все-таки останавливается и развернулся ко мне.

— Какая же ты упрямая… — протянул он и наклонился ко мне. Филипп резко перетянул ленту и душил меня. Я закатила глаза, кряхтела и держала его руки, пытаясь убрать их от адской ленты. Тот довольно улыбался и еще сильней сдавил мне горло. Он оказался сильнее и моя шея хрустнула…

Глава 16: Последняя капля…

Очнувшись, я сделала большой вздох, а затем выдох. Я лежу на ледяном столе с раздвинутыми руками. Они и ноги прикованы железными браслетами к столу. Это его логово, я уже в реальности, одежда не изменилась. Пытки? В реальности. Что же он будет со мной делать? Как же страшно… Пару раз дергаюсь, но это ничего не дает. Филиппа нету, Господи, пусть его и не будет…

— И не мечтай об этом. — он зашел в комнату. Филипп достал из кармана белый платок и заправил его за воротник рубашки. Клыки оскалились, язык облизнул их, а потом его бледные губы. Он подошел к столу, задрал рукав моей рубашки и провел пальцами по кожи.

— Что ты собираешься сделать?— я заволновалась и немного дергалась.

— Я специально не ел несколько лет, чтобы насытиться твоей плотью и кровью. — он облизнул руку и она покрылась мурашками. Так он каннибал! Это его тип питания! Он хочет меня живьем съесть! Нет! Филипп открыл пасть и острые клыки впились в мою плоть, проливая кровь. Из моей глотки вырывается бешеный крик. Он медленно отрывает кусок моего мяса, так же прожевывает и глотает. Кровь лилась маленьким фонтанчиком, я только дергалась и орала. Кусок! Мяса! Почти до кости! Я не хочу так умереть! Я не позволю себе! Филипп облизывал кровь со своих клыков и губ, довольно улыбаясь. Затем он облизывает рану, она жутко шипит и я уже визжу. Пот струился по лбу.

— Последний обед под прекрасную музыку… твои крики. Как же приятно… — шипел он, облизываясь. Филипп залез на стол и уселся на мои бедра. Что!? Нет! Не смей! Этого я больше всего не хочу!