Ночью, когда на небе видна полная луна, вся Параллель слышит его одинокий вой. В нем слышится желание увидеть ее кровь и замерзающие слезы, почувствовать ее страх и страдания, услышать ее крики ужаса и боли, последние слова и вздох, избавить все ее хрупкое тельце от жизненного тепла и насладиться ее медленной, холодной смертью. Это вой того, кто каждую секунду мечтает отомстить, и готов на все, ради свершения своей мести…
405 мин, 45 сек 20347
— Конченный урод!— громко ругнулась она. Останавливаюсь и поднимаю ее за волосы к своему лицу. Как же ты громко кричишь и плачешь… обожаю… Сильно бью ее по личику и она теряет сознание.
Анна:
Больно… Он меня поймал… и избил в добавок… Очнулась я на кровати, все раны перебинтованы, но продолжают гореть и пульсировать от боли. Как же он сильно ударил меня по голове, все еще раскалывается. Хорошо, что раны решил перевязать, но почему? Ты же хочешь, чтобы я страдала… Пить хочется, во рту еще остался привкус запекшейся крови. Чувствую неподалеку приятный запах. Похоже на жареное мясо. Когда я поднялась и встала на пол, ребро тут же хрустнуло и болело несколько секунд, потом успокоилось. Надеюсь, что не перелом. Он меня тогда сильно об перила ударил… скотина… Ну ты же уже отомстил и убил их всех… Зачем тебе мучить меня?… Просто бы убил… Вижу на подоконнике белую, фарфоровую тарелку, а на ней что-то похожие на еду, в глазах все еще мутнеет. Я протерла глаза и пошла к окну. Жареное мясо с рисом и овощами на тарелке, вилка и стакан с водой. Так, Рома сказал не бояться и спокойно есть, что дают. Поверю ему, да и все равно я умру… Либо своей смертью, либо он когда-нибудь психанет… Мне пришла в голову мысль проверить аптечку Романа, вдруг там есть обезболивающее. Сначала я достала Рому из-под подушки и убедилась, что Филипп его не нашел. Дальше я залезла под кровать, нашла нужную половицу и при помощи ногтей, отодвинула ее. В полу я нашла белую, пластмассовую коробку с ручками. Достаю ее и вылезаю обратно. Кинув находку на кровать, открываю ее и начинаю исследовать то, что там находилось. Несколько бинтов, пластыри, пол пачки ваты, мазь, у которой срок годности давно закончился, полупустой пузырек со спиртом и две упаковки таблеток, тут еще и использованные валяются. На дне аптечки, я нашла старую записку со знакомым, красным почерком.
«Тебе повезло найти это. Используй все при серьезных ранениях и не трать по пустякам. Думаю, что в живых меня уже не будет к моменту, когда ты это читаешь. Надеюсь, что тебе удастся выжить и Хозяин тебя отпустит, хотя, не думаю, что он решится кого-нибудь выпустить. Если ты нашел только это, то поищи в библиотеке мой дневник, он тебе хорошо поможет и все расскажет.»
Я аккуратно свернула записку и вложила в черный дневничок. Похоже, что эти таблетки обезболивающее. Беру на всякий случай две пилюли, стакан с водой и одним махом выпиваю всю воду вместе с таблетками. Надеюсь полегчает. Убираю все в коробку, закрываю ее и прячу обратно под половицу. По любому Филипп отберет ее у меня, если найдет, а аптечка в таких условиях мне необходима. Я села на подоконник, взяла тарелку с едой и быстро ее опустошила. Мясо на вкус было похоже на куриное. Наевшись, я стала думать, что же делать теперь? Чего еще от него ждать? Что он еще будет со мной делать? Пытать, как всех других? Слезаю с подоконника и иду ко второй двери, которую не успела проверить. Это оказалась ванная комната со всеми удобствами и приблудами. А вода тут есть? Медленно поворачиваю кран с горячей водой. Кипяток тут же хлынул в белоснежную ванну и пошел слабенький пар. Может помыться? Вот только я боюсь того, что он решит как раз не вовремя ко мне заглянуть, чертов насильник… Все ты из меня выбил… Все!… Выключив воду, я подошла к зеркалу и посмотрела на свое отражение. Лицо в засохшей крови, глаза потухшие, прикрыты и красные от слез, кожа полностью побледнела, губки стали бледно-розовенькие и больше никогда не улыбнуться, волосы грязные и взлохмачены, вид полностью измученный и уставший от всего этого… Какой же я была раньше… Веселой, счастливой и улыбчивой. А теперь. Как я сильно изменилась. Изменилась вся жизнь… Больше нету той Ани… Она умерла вместе со всеми… Теперь есть только вещь или игрушка Филиппа… Какие еще он придумал пытки для меня? За что мне это?… Почему все именно так?… Закрываю дверь ванны, включаю холодную и горячую воду, настраиваю ее, чтобы было тепло, но не очень и разделась. Как же ты сильно издевался над моим хрупким тельцем и даже смог изнасиловать его, жестоко… два раза… На мне полно ссадин, синяков и ран… Сколько можно?… Разматываю бинты и залезаю в теплую, наполненную ванну. На пару секунд погружаюсь с головой. Полежав немного, согревшись и расслабившись, я начала быстро мыться, все время прислушиваясь к каждому звуку и шороху. Мне немного полегчало от теплой ванны. Закончив, я вытерлась и обернулась в полотенце, так как платье все грязное и в крови.
— Ух, япона мать!— громко крикнула я от испуга, когда открыла дверь и вышла в спальню. У клетки стоял Филипп, с клыкастой улыбкой на лице, руки были скрещены на груди. Он меня теперь еще и пугать будет!? Филипп довольно хмыкнул от моей реакции или от моего вида.
— Какого черта ты сюда пришел!?— эмоции никак не покидали меня и я кричала на него. Он нахмурился и я тут же притихла, опустив голову. Прижимаю руки к груди, держа полотенце и дрожу.
Анна:
Больно… Он меня поймал… и избил в добавок… Очнулась я на кровати, все раны перебинтованы, но продолжают гореть и пульсировать от боли. Как же он сильно ударил меня по голове, все еще раскалывается. Хорошо, что раны решил перевязать, но почему? Ты же хочешь, чтобы я страдала… Пить хочется, во рту еще остался привкус запекшейся крови. Чувствую неподалеку приятный запах. Похоже на жареное мясо. Когда я поднялась и встала на пол, ребро тут же хрустнуло и болело несколько секунд, потом успокоилось. Надеюсь, что не перелом. Он меня тогда сильно об перила ударил… скотина… Ну ты же уже отомстил и убил их всех… Зачем тебе мучить меня?… Просто бы убил… Вижу на подоконнике белую, фарфоровую тарелку, а на ней что-то похожие на еду, в глазах все еще мутнеет. Я протерла глаза и пошла к окну. Жареное мясо с рисом и овощами на тарелке, вилка и стакан с водой. Так, Рома сказал не бояться и спокойно есть, что дают. Поверю ему, да и все равно я умру… Либо своей смертью, либо он когда-нибудь психанет… Мне пришла в голову мысль проверить аптечку Романа, вдруг там есть обезболивающее. Сначала я достала Рому из-под подушки и убедилась, что Филипп его не нашел. Дальше я залезла под кровать, нашла нужную половицу и при помощи ногтей, отодвинула ее. В полу я нашла белую, пластмассовую коробку с ручками. Достаю ее и вылезаю обратно. Кинув находку на кровать, открываю ее и начинаю исследовать то, что там находилось. Несколько бинтов, пластыри, пол пачки ваты, мазь, у которой срок годности давно закончился, полупустой пузырек со спиртом и две упаковки таблеток, тут еще и использованные валяются. На дне аптечки, я нашла старую записку со знакомым, красным почерком.
«Тебе повезло найти это. Используй все при серьезных ранениях и не трать по пустякам. Думаю, что в живых меня уже не будет к моменту, когда ты это читаешь. Надеюсь, что тебе удастся выжить и Хозяин тебя отпустит, хотя, не думаю, что он решится кого-нибудь выпустить. Если ты нашел только это, то поищи в библиотеке мой дневник, он тебе хорошо поможет и все расскажет.»
Я аккуратно свернула записку и вложила в черный дневничок. Похоже, что эти таблетки обезболивающее. Беру на всякий случай две пилюли, стакан с водой и одним махом выпиваю всю воду вместе с таблетками. Надеюсь полегчает. Убираю все в коробку, закрываю ее и прячу обратно под половицу. По любому Филипп отберет ее у меня, если найдет, а аптечка в таких условиях мне необходима. Я села на подоконник, взяла тарелку с едой и быстро ее опустошила. Мясо на вкус было похоже на куриное. Наевшись, я стала думать, что же делать теперь? Чего еще от него ждать? Что он еще будет со мной делать? Пытать, как всех других? Слезаю с подоконника и иду ко второй двери, которую не успела проверить. Это оказалась ванная комната со всеми удобствами и приблудами. А вода тут есть? Медленно поворачиваю кран с горячей водой. Кипяток тут же хлынул в белоснежную ванну и пошел слабенький пар. Может помыться? Вот только я боюсь того, что он решит как раз не вовремя ко мне заглянуть, чертов насильник… Все ты из меня выбил… Все!… Выключив воду, я подошла к зеркалу и посмотрела на свое отражение. Лицо в засохшей крови, глаза потухшие, прикрыты и красные от слез, кожа полностью побледнела, губки стали бледно-розовенькие и больше никогда не улыбнуться, волосы грязные и взлохмачены, вид полностью измученный и уставший от всего этого… Какой же я была раньше… Веселой, счастливой и улыбчивой. А теперь. Как я сильно изменилась. Изменилась вся жизнь… Больше нету той Ани… Она умерла вместе со всеми… Теперь есть только вещь или игрушка Филиппа… Какие еще он придумал пытки для меня? За что мне это?… Почему все именно так?… Закрываю дверь ванны, включаю холодную и горячую воду, настраиваю ее, чтобы было тепло, но не очень и разделась. Как же ты сильно издевался над моим хрупким тельцем и даже смог изнасиловать его, жестоко… два раза… На мне полно ссадин, синяков и ран… Сколько можно?… Разматываю бинты и залезаю в теплую, наполненную ванну. На пару секунд погружаюсь с головой. Полежав немного, согревшись и расслабившись, я начала быстро мыться, все время прислушиваясь к каждому звуку и шороху. Мне немного полегчало от теплой ванны. Закончив, я вытерлась и обернулась в полотенце, так как платье все грязное и в крови.
— Ух, япона мать!— громко крикнула я от испуга, когда открыла дверь и вышла в спальню. У клетки стоял Филипп, с клыкастой улыбкой на лице, руки были скрещены на груди. Он меня теперь еще и пугать будет!? Филипп довольно хмыкнул от моей реакции или от моего вида.
— Какого черта ты сюда пришел!?— эмоции никак не покидали меня и я кричала на него. Он нахмурился и я тут же притихла, опустив голову. Прижимаю руки к груди, держа полотенце и дрожу.
Страница 47 из 108
