Ночью, когда на небе видна полная луна, вся Параллель слышит его одинокий вой. В нем слышится желание увидеть ее кровь и замерзающие слезы, почувствовать ее страх и страдания, услышать ее крики ужаса и боли, последние слова и вздох, избавить все ее хрупкое тельце от жизненного тепла и насладиться ее медленной, холодной смертью. Это вой того, кто каждую секунду мечтает отомстить, и готов на все, ради свершения своей мести…
— Думаешь, что сможешь так легко выиграть?— угрожающе прошипел он и вышел ко мне. С помощью рук и ног, ползу от него назад, боясь остановиться хоть на секунду. Я не могла выговорить ни слова, я просто быстро дышала и была вся напугана, что он почти поймал меня… Филипп медленно шел ко мне и улыбался, показывая ряд белоснежных, жутких клыков. Ползу быстрее и по немного хнычу. Руки, ноги и пятая точка уже замерзли от снега, Остатки платья немного промокли. Он нагнетал всю атмосферу своим видом и медленным шагом, доводя меня до ужаса. Казалось, что секунда и он подойдет ближе, а потом схватит меня за ногу. Упираюсь спиной в ворота, поднимаю руку и пытаюсь на них найти ленту, все так же не сводя взгляда с Филиппа, который все приближался и приближался ко мне… Он подошел ко мне и остановился. Дрожу и продолжаю водить рукой по железным прутьям, ища ленту…
Филипп:
— Попалась… — я схватил ее за горло и притянул к себе. Ты почти победила, но я успел во время. Сдавливаю хрупкую шейку, немного душа ее и радуясь интересной игре и сладкой победой.
— Нет… — прокряхтела она и показала мне пятую ленту, которою крепко держала в руке. Я опешил и сглотнул появившийся ком в горле. Она… победила… меня… Успела схватить ленту… в последнюю секунду… Гляжу на последнюю ленту в ее руке, не в силах проронить ни слова… Так удивлен я еще никогда не был… Я проиграл… обычной девчонке… Эта вещь выиграла у меня… в моей же игре… Ты первая победительница…
— Пусти… меня… — тяжело проныла она. Разжимаю пальцы и отпускаю ее. Так хочется тебя избить до полусмерти! Я весь злой! Ненавижу тебя! Тебя только правила игры спасли… На запястье развивались четыре ленты, а в руке была пятая. От голубого платья почти ничего не осталось. Рука и ступни перевязаны кусками платья. А ты достаточно умно применила его в этой игре. Подождите, ведь я ее поймал и она в эту же секунду схватила ленту. Значит, у нас ничья?
— Мне противно это признавать, но у нас с тобой ничья. — я убрал руки за спину и пристально смотрел на нее.
— Ничья? Но… я успела… Я победила. — пыталась она отвергнуть это решение в свою пользу, продолжая лежать на земле.
— Мы выиграли в одну секунду, признай это… — наклоняю голову на бок, сверкнув глазами.
— И что получается? Никто никому ничего не должен?— надеялась она.