Фандом: Гарри Поттер. Рикки Макарони идет на второй курс Хогвартса, ему предстоят сражения с УС, ночные тренировки и дуэльные игры в квиддич, приключения с друзьями и без них…
362 мин, 54 сек 22641
— Угу, — пробормотал Рики, бросая беспокойный взгляд на часы — они показывали 11. 58.
Быстро обняв брата и отца, которые пожелали ему отличных успехов, он растворился в стене и оказался на платформе 9 и ¾.
Там было чисто и тихо. Впрочем, не очень, поскольку в остальных кабинках кто-то находился. Рики занял последнюю.
Он вышел и как раз думал, стоит ли мыть руки, когда двери других кабинок распахнулись и в поле его зрения возникли три знакомых лица. Рики хорошо знал их, поскольку учился со всеми на одной параллели.
Артур Уизли, также крестник Гарри Поттера, был потомственным и притом истинным гриффиндорцем. Рыжий, весь в веснушках, своей самоуверенностью он с первой встречи не понравился Рики. Дик Дейвис, мальчик с соломенными волосами и затравленным взглядом, был напичкан всевозможными сведениями, которые, впрочем, не помогли ему в учебе. Он был студентом «Равенкло». И наконец, Эди Боунс, внешне ничем не примечательный шатен, был хорошо известен всем, кто позволял себе любое отступление от правил, ибо читал нотации по призванию. Даже его отзывчивость, за которую он попал в «Хуффульпуфф», не могла расположить к этому моралисту.
Четверо хмуро переглянулись.
— Надо же, какая встреча! — произнес, как и следовало ожидать, Артур Уизли; он был самым непосредственным из собравшихся. Остальные, пожалуй, предпочли бы разойтись, даже не поздоровавшись.
Для Рики из всех студентов других колледжей не было типов неприятнее; хотя нет, в «Гриффиндоре» был. Он знал, что остальные испытывают подобное же чувство к нему и друг к другу. Пожалуй, менее всего его раздражал Дик, для неприязни к нему не было особого повода, кроме того, что она возникла и копилась постепенно после вполне дружеского знакомства; а нет, однажды Дик рассказал о нем кое-что, и вообще он был просто занудой. Хуже дело обстояло с Боунсом, который несколько раз ловил Рики и считал себя вправе его отчитывать, тот еще праведник. Артур Уизли шпионил за Рики для Поттера, причем на редкость бестактно, поддерживал выступления Филипса против «Слизерина» и вообще был просто нахалом. Эди не выносил его за то же самое, в отличие от своих брата и сестры, которые также учились в«Гриффиндоре» и предпочитали Уизли с приятелем родному брату. Артур тоже не жаловал Эди, отчасти в ответ на аналогичное отношение, а скорее потому, что был любителем нарушать правила вместе со своим приятелем Ральфом Джорданом. Еще до распределения Дик дурно отзывался о«Хуффульпуффе», «где одни тупицы», но попав туда, Эди, естественно, придерживался иного мнения. Кроме того, забава Артура однажды привела к тому, что Дик упал с метлы и чуть не разбился. Вот таким образом все четверо, будучи каждый истинным представителем своего колледжа, не выносили друг друга.
— Встреча так себе, — без особого дружелюбия ответил Рики.
Все трое в знак согласия приглушенно фыркнули, и получилось очень громко.
— Как поживает Ники? — поинтересовался Артур у Эди. Он проявил максимальную бестактность, свойственную «Гриффиндору», спросив худшее из того, что мог: Ники был тем самым братом Эди и гордостью «Гриффиндора», спортивным комментатором.
— У него и спроси! — вспыхнул Эди.
Тем временем Рики и Дик, торопясь покинуть туалет, самым дурацким образом столкнулись в дверях, и — обменялись взглядами, ясно сказавшими обоим, что никто не собирается пропускать другого вперед. Рики возмутился тем больше, что был уверен — любого другого Дейвис пропустил бы спокойно.
— Что, слишком толстые? — насмешливо произнес за спиной Уизли.
— На себя посмотри! — надменно бросил Дик.
— Не остроумно, балда! — проинформировал Рики.
— Дураки! Как некоторые магглы. Мне стыдно за ваше воспитание, — не преминул вмешаться напыщенный Эди.
И тут Рики впервые в жизни понял, как сильно отличаются потомственные маги от тех, кто вырос в маггловском мире. Перепалка взбесила его не меньше, чем других; и он тоже развернулся назад, лицом к оставшимся. Однако остальные трое автоматически сделали то, о чем он даже не вспомнил: выхватили свои волшебные палочки.
Упомянутый инструмент самого Рики в этом момент, увы, находился в сумке вместе с другими его вещами. Заметив, что он не готовится к дуэли, трое вперили в него раздраженные взгляды. Просить их подождать, пока он сбегает за палочкой, было немыслимо. Нет, Рики не приписывал им несуществующих пороков, отдавая должное — никто из присутствующих не напал бы на него, пока он безоружен. Но снисхождение чистокровных колдунов к тому, кто забывает порядки этого мира, для самолюбия Рики было невыносимо. Он-то не считал хватание за палочку по любому поводу проявлением большого ума.
И вдруг его осенило.
— Мы ведь терпеть друг друга не можем, верно? — восторженно спросил он, переводя сияющий взгляд с одного на другого.
Быстро обняв брата и отца, которые пожелали ему отличных успехов, он растворился в стене и оказался на платформе 9 и ¾.
Глава 3. Клятва
У него была веская причина торопиться на поезд — и не та, состав вот-вот тронется в путь. Толпы почти не осталось, все разместились по вагонам. Втащив сундук за собой и отпихнув его с дороги, Рики бросился туда, куда так спешил — в туалет.Там было чисто и тихо. Впрочем, не очень, поскольку в остальных кабинках кто-то находился. Рики занял последнюю.
Он вышел и как раз думал, стоит ли мыть руки, когда двери других кабинок распахнулись и в поле его зрения возникли три знакомых лица. Рики хорошо знал их, поскольку учился со всеми на одной параллели.
Артур Уизли, также крестник Гарри Поттера, был потомственным и притом истинным гриффиндорцем. Рыжий, весь в веснушках, своей самоуверенностью он с первой встречи не понравился Рики. Дик Дейвис, мальчик с соломенными волосами и затравленным взглядом, был напичкан всевозможными сведениями, которые, впрочем, не помогли ему в учебе. Он был студентом «Равенкло». И наконец, Эди Боунс, внешне ничем не примечательный шатен, был хорошо известен всем, кто позволял себе любое отступление от правил, ибо читал нотации по призванию. Даже его отзывчивость, за которую он попал в «Хуффульпуфф», не могла расположить к этому моралисту.
Четверо хмуро переглянулись.
— Надо же, какая встреча! — произнес, как и следовало ожидать, Артур Уизли; он был самым непосредственным из собравшихся. Остальные, пожалуй, предпочли бы разойтись, даже не поздоровавшись.
Для Рики из всех студентов других колледжей не было типов неприятнее; хотя нет, в «Гриффиндоре» был. Он знал, что остальные испытывают подобное же чувство к нему и друг к другу. Пожалуй, менее всего его раздражал Дик, для неприязни к нему не было особого повода, кроме того, что она возникла и копилась постепенно после вполне дружеского знакомства; а нет, однажды Дик рассказал о нем кое-что, и вообще он был просто занудой. Хуже дело обстояло с Боунсом, который несколько раз ловил Рики и считал себя вправе его отчитывать, тот еще праведник. Артур Уизли шпионил за Рики для Поттера, причем на редкость бестактно, поддерживал выступления Филипса против «Слизерина» и вообще был просто нахалом. Эди не выносил его за то же самое, в отличие от своих брата и сестры, которые также учились в«Гриффиндоре» и предпочитали Уизли с приятелем родному брату. Артур тоже не жаловал Эди, отчасти в ответ на аналогичное отношение, а скорее потому, что был любителем нарушать правила вместе со своим приятелем Ральфом Джорданом. Еще до распределения Дик дурно отзывался о«Хуффульпуффе», «где одни тупицы», но попав туда, Эди, естественно, придерживался иного мнения. Кроме того, забава Артура однажды привела к тому, что Дик упал с метлы и чуть не разбился. Вот таким образом все четверо, будучи каждый истинным представителем своего колледжа, не выносили друг друга.
— Встреча так себе, — без особого дружелюбия ответил Рики.
Все трое в знак согласия приглушенно фыркнули, и получилось очень громко.
— Как поживает Ники? — поинтересовался Артур у Эди. Он проявил максимальную бестактность, свойственную «Гриффиндору», спросив худшее из того, что мог: Ники был тем самым братом Эди и гордостью «Гриффиндора», спортивным комментатором.
— У него и спроси! — вспыхнул Эди.
Тем временем Рики и Дик, торопясь покинуть туалет, самым дурацким образом столкнулись в дверях, и — обменялись взглядами, ясно сказавшими обоим, что никто не собирается пропускать другого вперед. Рики возмутился тем больше, что был уверен — любого другого Дейвис пропустил бы спокойно.
— Что, слишком толстые? — насмешливо произнес за спиной Уизли.
— На себя посмотри! — надменно бросил Дик.
— Не остроумно, балда! — проинформировал Рики.
— Дураки! Как некоторые магглы. Мне стыдно за ваше воспитание, — не преминул вмешаться напыщенный Эди.
И тут Рики впервые в жизни понял, как сильно отличаются потомственные маги от тех, кто вырос в маггловском мире. Перепалка взбесила его не меньше, чем других; и он тоже развернулся назад, лицом к оставшимся. Однако остальные трое автоматически сделали то, о чем он даже не вспомнил: выхватили свои волшебные палочки.
Упомянутый инструмент самого Рики в этом момент, увы, находился в сумке вместе с другими его вещами. Заметив, что он не готовится к дуэли, трое вперили в него раздраженные взгляды. Просить их подождать, пока он сбегает за палочкой, было немыслимо. Нет, Рики не приписывал им несуществующих пороков, отдавая должное — никто из присутствующих не напал бы на него, пока он безоружен. Но снисхождение чистокровных колдунов к тому, кто забывает порядки этого мира, для самолюбия Рики было невыносимо. Он-то не считал хватание за палочку по любому поводу проявлением большого ума.
И вдруг его осенило.
— Мы ведь терпеть друг друга не можем, верно? — восторженно спросил он, переводя сияющий взгляд с одного на другого.
Страница 11 из 102
