Рики Макарони и Клуб Единства

— Да, сэр! — сказал Френк.

— В таком случае будьте готовы встретиться во вторник, через две недели, после уроков, — размеренно произнес профессор. — Причем, если хоть одному человеку из любой команды это помешает выполнять прямые обязанности, матч немедленно отменяется. Тот, кто вздумает пренебречь этим, получит взыскание. Я рассчитываю на безупречное поведение обоих сторон при любом результате. Кроме того, присутствие болельщиков лично мне представляется неуместным; впрочем, этот вопрос я оставляю целиком на ваше усмотрение; главное, чтобы впоследствии не возникло никаких разногласий внутри «Слизерина». А теперь, пожалуйста, напишите мне списки ваших команд. Я должен их утвердить.

— И запасных тоже? — уточнил Рики, когда закончил с основным составом.

— Не стоит, — отмахнулся Снейп.

Взяв списки, он мельком пробежал их глазами.

— Я так и думал. Можете быть свободны, — отпустил завуч.

— Макарони, прощайся с жизнью, — предупредил довольный Эйвери за дверью. — Я сброшу тебя с метлы, не говоря о том, что вы проиграете.

— Твои угрозы даже первогодков не напугают. Впрочем, надеюсь видеть в тебе достойного противника. Не разочаровывай меня, — попросил Рики.

С этого дня время летело быстро. Тренировки, уроки, собрания мелькали как картинки в калейдоскопе, не оставляя места раздумьям и опасениям. Лео при такой загруженности умудрялся читать детективы, а Эди — дрессировать миссис Норрис, которая почему-то не избегала его так, как Артура. Напротив, она находила его, когда это было совсем некстати, и некоторое время преследовала громким мяуканьем.

Перед великим днем требовалось как следует отдохнуть и выспаться. У Рики это хорошо получилось, но, судя по виду, счастливую участь разделял только Ральф.

Весь урок гербологии члены команды усиленно шептались. Даже профессор Стебль сделала замечание — верный знак того, что оба класса обратили внимание. Филипс недобро косился на Уизли и Джордана. Эйвери был ироничен как никогда. А Рики пытался сочинить удобоваримое объяснение, прекрасно зная, что Дора Нотт, заинтригованная настолько, чтоб точно делать, что велено — явление опасное.

Защита от темных сил потребовала от Рики напряжения. На этот раз была практика, и он никак не мог сосредоточиться, мысли находились на стадионе, и терпеливые исправления профессора Лонгботтома только раздражали его. Зато трансфигурация прошла так, будто ее и не было, Рики едва осознавал формулы, которые переписывал с доски, а слов профессора Мак-Гонагол не разбирал вовсе.

— Обед, и — играем! — вздохнул Рики.

— Я не смогу проглотить ни кусочка, — пробормотал Лео.

— Надо. Мы не знаем, сколько времени придется играть, — брякнул Рики и прикусил язык — ибо продолжительность матча, как и победа, зависела от ловца. А ловцом был Лео.

— Играть? — Дора Нотт неспешно обогнула их и встала впереди. — С Френком в квиддич?

— Этот придурок проболтался? — холодно поинтересовался Рики. Лео проворчал что-то очень неодобрительное.

— Вроде того. Я слышала, как они с Биллом обсуждали вашу команду, — глаза Доры горели. — Так это удивительно! Можно, я приду?

Этого только не хватало!

— А что Френк сказал? — полюбопытствовал Рики.

— Он грубиян! Послал меня подальше, а Билл долго нес чепуху, оправдывая его. Нут так что? — потребовала Дора.

Честно говоря, они согласились бы с Френком.

— Лучше не стоит. Но если очень хочешь, ладно. Только не тащи с собой больше никого.

В туалете Миртл, в виде исключения, не стала рыдать, а закатила для героев длинную речь, которую считала торжественной, но ее истеричные требования вкупе с советами вдохновляться примером Гарри Поттера вызывали одно желание — чтоб она поскорее закончила. Пожалуй, явные плюсы тут наличествовали: последнее обсуждение так и не состоялось. Рики и без того чувствовал, что ноги стали ватными, и руки дрожат.

На поле их ожидала Селена. С полубезумным от волнения взглядом, она кусала губы и, вопреки обещанию, забыла собрать волосы.

— Насколько я поняла, у нас не будет особой формы, — сказала она. — Я наколдовала отличительные знаки.

Она разжала кулак и показала четырехцветные ленточки.

«Бантик на голову я должен нацепить, что ли?» — раздраженно подумал Рики.

Гриффиндорцы скорчили рожи, Дик уже даже открыл рот, но Эди шагнул к ней и взял ленточку. Затем, к удивлению Рики, то же самое сделал Лео. И еще поблагодарил ее, будто действительно доволен, что «есть кто-то, кто об этом подумал». Селена вспыхнула и опустила голову, и тут до Рики дошло шипение Эди.

— Ни слова — она же на грани истерики!

— Что с этим делать? — спросил Дик, разглядывая атрибутику.

— Ну, я подумала, будет хорошо, если сделать ленточки и прилепить на грудь, — пролепетала Селена.

«Отлично задумано. Так я буду похож на Моргану, — Рики вспомнил, как однажды Тиффани попыталась украсить кошку бантом на шее. — Есть шанс, что Френк меня испугается, тем, более, я уже готов зарычать на эту идею».