Фандом: Гарри Поттер. Мало Рики одного Хогвартса: его и в другую школу заносит, и чуть ли не в космос. Лиц, за него ответственных, искренне жаль.
786 мин, 32 сек 11105
«Вот тоже радость, объясняться теперь с Дорой». Рики понимал, что изображения возникли непроизвольно, но лучше бы на чашке, в самом деле, воплотился песик Даниэлы, который и лаял, и кусал значительно меньше.
«Я становлюсь все более нервным, потому что приближается первый квиддичный матч этого года, — делился Дик. — Конечно, у меня вряд ли пропадет голос, но вдруг начну плести всякую чушь?!».
«Квиддич такое дело, что никто не заметит», — подумал Рики.
Он с удовольствием ознакомился с реакцией Лео и всего класса на портреты (Френк расстроился, что «он там еще не помер», а Тиффани обиделась, почему ее нет).
«Как вернусь, нарисую ее, и пусть пришлет сюда какому-нибудь парню», — решил Рики.
Дальнейшее содержание основательно сбивало с веселого настроя. «Я получил данные о твоем Пигнолли. Он числится в не то чтобы совсем черных, а скажем так, серых списках Гильдии Авроров Великобритании (ГАВ). Он никогда не попадался как Упивающийся смертью, даже так и не принял Метку. Но он из своей страны, издалека весьма сочувствовал идеям Темного Лорда насчет борьбы с пополнением рядов магического общества путем привлечения нечистокровных колдунов и ведьм. Пигнолли проявил себя как редкий фанатик чистоты крови; возможно, поэтому так и не женился, но вряд ли мой папа может знать такие вещи наверняка. Точно, что Пигнолли однажды, еще в молодости, устроил скандал в римском баре, вроде как начал собирать народ и ораторствовать, кто-то возмутился, местные мракоборцы его привлекли, провели, как сказал мой отец,» воспитательную беседу«, и больше он ни в чем подозрительном замечен не был. Скажем так, несостоявшийся сторонник Того — Кого — Нельзя — Называть в силу дальности расстояния. В прошлом году Пигнолли собирался поехать на Турнир с делегацией» МентеСана«, но ему отказали в визе. Странно, что он работает в школе. Если можешь, проверь, притесняет ли он магглорожденных учеников и есть ли у него любимчики».
«Он притесняет всех подряд, и нет у него любимчиков», — мысленно ответил Рики.
Эди рассказал о том, как наорал на домашнего эльфа, которого, случайно утром зайдя в штаб за забытым там пером, застукал за копанием в бумагах Клуба. «Но возможно, он и правда убирал, — признал, выпустив пар, хуффульпуффец. — Дора Нотт забегала к нам накануне, и Дик искал для нее свой прошлогодний реферат по рунам — он ей понадобился для прорицаний. Но твои письма мы в штабе в любом случае не держим».
Артур вначале не нашел ничего лучше, как занять Рики красочным описанием радости Хагрида, который, будучи где-то проездом, видел дракона. «Я бы тоже хотел, чтобы хоть одного держали в школе», — признался сын драконозагонщика. Далее он зачем-то в трех строчках передал все, что уже рассказали о себе другие. Рики даже зевнул и обмахнулся письмом, как веером, но все же решил дочитать до конца. «… а к Селене Олливандер клеится Фредди Гаткинс. Вряд ли ты его помнишь, вы никогда не сталкивались. Он гриффиндорец с шестого курса»….
«Чтооо?!» — первые слова до Рики не дошли вообще, и он замедленно постигал смысл тех, которые следовали далее.
«… нормальный парень, в общем. Привет от Ральфа».
— Что-то плохое? — заботливо спросила Ческа.
За всю перемену она ни разу не отвлекла его. Кажется, выходила, ну а теперь, наверное, заметила, что текст на исписанном листе пергамента заканчивается.
— Не то слово, ругаться хочется, — выпалил Рики.
— А почему?
Ческа смотрела на него сбоку, подперев голову рукой. Встретившись с ней глазами, Рики немного протрезвел как будто и понял, что говорить ей о Селене точно не стоит.
— Вот, Ральф Джордан, — Рики ткнул для большей достоверности в имя пальцем, и тут сообразил вдруг, что Ческа все равно не поймет, потому что написано на английском. Он почувствовал себя совсем скверно оттого, что приходилось сейчас придумывать что-то именно для нее. — В предыдущих письмах, кроме самого первого, мне не передавали от него никаких приветов. И этот, я уверен, Артур приписал от себя. Ральф до сих пор дуется и не хочет знаться со мной.
— Почему? — недоуменно спросила Ческа. — И вообще, стоит ли переживать так из-за него. Кто он такой?
— Это он приглашал тебя в деревню возле «Хогвартса», — напомнил Рики. — Наверное, ты до сих пор ему нравишься. Но мы друзья, у нас одна компания.
— Ерунда какая, — отмахнулась Ческа.
Звонок избавил Рики от необходимости отвечать. Явился профессор Лютик и взялся спрашивать у доски тех, кто сделал много ошибок на последней контрольной; в отличие от Карлотты, он милосердно провел ее до праздника. Ческа не отвлекалась. Но Рики почти не следил за ходом урока. Он с удивлением обнаружил, что насчет Ральфа сказал правду. Если все было так, как он подозревал, то это очень огорчало Рики. Ческа вряд ли понимала, что Клуб Единства и «Хогвартс» много значили для него. Он совершенно не хотел разногласий с Ральфом. Джордан был наблюдателем от привидений, а не членом Клуба; как, впрочем, и Лео, лучший друг Рики.
«Я становлюсь все более нервным, потому что приближается первый квиддичный матч этого года, — делился Дик. — Конечно, у меня вряд ли пропадет голос, но вдруг начну плести всякую чушь?!».
«Квиддич такое дело, что никто не заметит», — подумал Рики.
Он с удовольствием ознакомился с реакцией Лео и всего класса на портреты (Френк расстроился, что «он там еще не помер», а Тиффани обиделась, почему ее нет).
«Как вернусь, нарисую ее, и пусть пришлет сюда какому-нибудь парню», — решил Рики.
Дальнейшее содержание основательно сбивало с веселого настроя. «Я получил данные о твоем Пигнолли. Он числится в не то чтобы совсем черных, а скажем так, серых списках Гильдии Авроров Великобритании (ГАВ). Он никогда не попадался как Упивающийся смертью, даже так и не принял Метку. Но он из своей страны, издалека весьма сочувствовал идеям Темного Лорда насчет борьбы с пополнением рядов магического общества путем привлечения нечистокровных колдунов и ведьм. Пигнолли проявил себя как редкий фанатик чистоты крови; возможно, поэтому так и не женился, но вряд ли мой папа может знать такие вещи наверняка. Точно, что Пигнолли однажды, еще в молодости, устроил скандал в римском баре, вроде как начал собирать народ и ораторствовать, кто-то возмутился, местные мракоборцы его привлекли, провели, как сказал мой отец,» воспитательную беседу«, и больше он ни в чем подозрительном замечен не был. Скажем так, несостоявшийся сторонник Того — Кого — Нельзя — Называть в силу дальности расстояния. В прошлом году Пигнолли собирался поехать на Турнир с делегацией» МентеСана«, но ему отказали в визе. Странно, что он работает в школе. Если можешь, проверь, притесняет ли он магглорожденных учеников и есть ли у него любимчики».
«Он притесняет всех подряд, и нет у него любимчиков», — мысленно ответил Рики.
Эди рассказал о том, как наорал на домашнего эльфа, которого, случайно утром зайдя в штаб за забытым там пером, застукал за копанием в бумагах Клуба. «Но возможно, он и правда убирал, — признал, выпустив пар, хуффульпуффец. — Дора Нотт забегала к нам накануне, и Дик искал для нее свой прошлогодний реферат по рунам — он ей понадобился для прорицаний. Но твои письма мы в штабе в любом случае не держим».
Артур вначале не нашел ничего лучше, как занять Рики красочным описанием радости Хагрида, который, будучи где-то проездом, видел дракона. «Я бы тоже хотел, чтобы хоть одного держали в школе», — признался сын драконозагонщика. Далее он зачем-то в трех строчках передал все, что уже рассказали о себе другие. Рики даже зевнул и обмахнулся письмом, как веером, но все же решил дочитать до конца. «… а к Селене Олливандер клеится Фредди Гаткинс. Вряд ли ты его помнишь, вы никогда не сталкивались. Он гриффиндорец с шестого курса»….
«Чтооо?!» — первые слова до Рики не дошли вообще, и он замедленно постигал смысл тех, которые следовали далее.
«… нормальный парень, в общем. Привет от Ральфа».
— Что-то плохое? — заботливо спросила Ческа.
За всю перемену она ни разу не отвлекла его. Кажется, выходила, ну а теперь, наверное, заметила, что текст на исписанном листе пергамента заканчивается.
— Не то слово, ругаться хочется, — выпалил Рики.
— А почему?
Ческа смотрела на него сбоку, подперев голову рукой. Встретившись с ней глазами, Рики немного протрезвел как будто и понял, что говорить ей о Селене точно не стоит.
— Вот, Ральф Джордан, — Рики ткнул для большей достоверности в имя пальцем, и тут сообразил вдруг, что Ческа все равно не поймет, потому что написано на английском. Он почувствовал себя совсем скверно оттого, что приходилось сейчас придумывать что-то именно для нее. — В предыдущих письмах, кроме самого первого, мне не передавали от него никаких приветов. И этот, я уверен, Артур приписал от себя. Ральф до сих пор дуется и не хочет знаться со мной.
— Почему? — недоуменно спросила Ческа. — И вообще, стоит ли переживать так из-за него. Кто он такой?
— Это он приглашал тебя в деревню возле «Хогвартса», — напомнил Рики. — Наверное, ты до сих пор ему нравишься. Но мы друзья, у нас одна компания.
— Ерунда какая, — отмахнулась Ческа.
Звонок избавил Рики от необходимости отвечать. Явился профессор Лютик и взялся спрашивать у доски тех, кто сделал много ошибок на последней контрольной; в отличие от Карлотты, он милосердно провел ее до праздника. Ческа не отвлекалась. Но Рики почти не следил за ходом урока. Он с удивлением обнаружил, что насчет Ральфа сказал правду. Если все было так, как он подозревал, то это очень огорчало Рики. Ческа вряд ли понимала, что Клуб Единства и «Хогвартс» много значили для него. Он совершенно не хотел разногласий с Ральфом. Джордан был наблюдателем от привидений, а не членом Клуба; как, впрочем, и Лео, лучший друг Рики.
Страница 102 из 220
